Урсафобия

Дело шло к ночи. Расставили палатки, собрать бы хворост да костер развести, благо в тайге этого добра предостаточно. Лето в Сибири хоть и жаркое, но под вечер холодновато, хочется погреться. — Ты останься тогда у палаток, я за дровами. — Стой, не уходи! — Да не ссы, Русик, че там такого то? — Медведи… – с тревогой в голосе ответил Руслан, в его глазах отчетливо виднелся страх — Ты че, медведей боишься? Не кажется ли тебе, что для города в Сибири это как-то слишком? — Да ниче я не боюсь! Они просто правда опасные типы! Я ж за тебя переживаю! — Да я же вижу, что боишься! – Дугар все не унимался — Не правда! Если я чего-то и боюсь то только твоего бабра. Вот это правда, это что за полу-рак-полу-хуй? — Да че ты до него до*бался? Это просто тигр, мы о медведях сейчас говорим или о чем? – он присел на корточки рядом с Русланом сидящим на бревне – Ты вообще знаешь, что медведи - дневные животные. Они спят ночью, а днем ты ходить не боишься. Да и вообще они боятся огня, поэтому ты посидишь в палатке, а мне надо сходить за дровами. Дугар ушел и Руслан остался один. Снова… Он ненавидел одиночество и тишину, он ненавидел эту бесконечную, пустую и безжизненную тайгу всей душой. От слов Иркутска стало легче дышать, но звенящая тишина рождала в голове миллионы невыносимых, жужжащих мыслей. Чтобы заглушить шум, перекричать его в своей голове Руслан читал стихи, это хоть немного помогало избавиться от навязчивых мыслей, подумать о чем-то другом и отвлечься. "Сколько веков, ты, вода Енисея, Катишь с Саян за волною волну, Мы, красноярцы, рекою своею До океана обняли страну. До океана обняли… Сколько веков, ты, вода Енисея" Когда не помогало он читал вслух и громче, громче, громче. Когда Дугар уходил было еще вполне светло, но казалось будто прошло уже пол часа, час, два, а его все нет и стало заметно темнее. Да и к тому же - пока он не придет не будет огня. Хорошо, что Иркутск больше не заставил себя долго ждать. Развели костер, стало как-то поспокойнее. И даже посреди темной, бескрайней тайги. Стало уже совсем темно. — Ты мне никогда не говорил, что боишься медведей, я думал ты их любишь. Мы ходили в цирк смотреть на них, я думал тебе понравилось? — Ну… Не сказал бы. – Руслан вдруг замолчал. — И все же, что случилось? Должна же быть какая-то причина? Они ж тебе даже сделать ничего не смогут! Или тебя когда-то кусали медведи? — Ну как тебе сказать… — Скажи как есть — Да что тебе сказать!? – не выдержав крикнул он – Да я сам ничего толком не помню! Мозг негативные воспоминания стирает иногда, слышал про такую штуку? — И что, прям совсем ничего не помнишь? Прости если что-то не так, но выговоришься, легче станет. — Ну помнишь в семисотых годах, ты когда ко мне приезжал у тебя лошадь сдохла? – Дугар утвердительно кивнул – Так вот. Я тебе тогда свою лошадь отдал и пешком через лес пошел… Красноярск бы продолжил рассказывать, но его прервали. — О Боже, Русик, можешь дальше не рассказывать, я понял… — Да я особо дальше-то и не помню ничего. Козлов только двух, на конях, бросили меня и уехали, даже имен их теперь не помню… — Прости меня, пожалуйста, не надо было наверно, мне у тебя лошадь брать — Ты тут не причем, это ж я тебе предложил лошадь дать… А так бы наверно и лошадь съели, а она руки отращивать не умеет – последняя фраза была сказана с добродушной насмешкой, но в скором времени легкий смешок перерос в заливистый кашель. Жалко, что легкие так восстанавливаться не могут. Чай в ту ночь был особенно вкусным.