Я верю, что ты всегда на моей стороне

      Холодная вода плеснула в лицо, словно волны разбивались о скалы, а капли, некогда бывшие крупным потоком, одиноко падали на пол, образуя неприятные лужи, из-за которых любой, мимо проходящий, рисковал встретится с гладким кафелем ванной комнаты. Моро отошёл от раковины и облакотился на стену, однако судорожно дрожащие колени отказывались держать хозяина в вертикальном положении вследствие чего, парень опустился на пол. Мысли лихорадочно метались в голове, ударяясь о стенки черепа и перемешиваясь с воспоминанями, нагоняющими животный ужас, от которого тряслись уже руки. Собрав внутри себя последние силы со всех клеточек тела, Жан попытался сосредоточить своё внимание на чем-то кроме внутреннего мира, на каких-либо отвлекающих факторах, за которые можно зацепиться. Этим фактором стали капли, размеренно падающие из крана, не нарушая короткого временного промежутка между последующими и, разбиваясь о керамическое покрытие раковины, разносящие эхо по всему помещению. Раз. Новая капля тут же собирается вверху, готовясь повторить участь своей предшественницы. Два. И вновь происходит то же самое. Три.       Парень мотает головой и несколько раз быстро моргает, отводя взгляд. Сосредоточив внимание на своем теле, он поднимается. Колени уже не дрожат – это доказывает, что регулярные, многочисленные сеансы с личным психологом постепенно начинают приносить пользу, и он самостоятельно делает успехи в восстановлени. Подобного у Жана уже не было довольно давно, однако сегодняшний день можно смело обвести красным маркером и подписать как: "День удач, неудач и внезапных осознаний банальных фактов".

***

      Все стало катиться в направление обрыва, в глубине которого бушевала горная река вся усеянная порогами острыми камнями, еще в начале дня. Сегодня была запланирована вечеринка для всех желающих студентов, организованная честь официального окончания игрового сезона Троянцами. Самое раздражающее во всём этом то, что присутствовать обязаны все члены команды, и не пятнадцать минут, а большую часть мероприятия. Моро понимал, что идти стоит, да и хочешь-нехочешь – заставят. Поэтому около восьми вечера он, в неизменных черных брюках и рубашке, стоял с остальными и ждал прихода капитана, которого задержал на половине пути тренер. Буквально через семь минут из-за угла быстрым шагом выскочил Джереми, судя по всему убегая от шуточных угроз закрыть его на всю ночь на корте, заставив играть. Стоит признать, что вперые услышав это, Жан и впрямь подумал о реальном наказании, однако быстро привык к подобным шуткам и просто не реагировал на это. Перебросившись парой фраз и, натянув на лицо не самую искреннюю в отличие от сокомандников улыбку, он вместе с ними вошёл в зал. Простояв в самой середине зала, словно на сцене несколько минут, все Троянцы разошлись кто куда: кто-то к друзям, кто-то небольшой группой отправился сторону диванчика, а кто-то, в том числе и Джереми ушел за напитками, параллельно общаясь со всеми студентами и заряжая их поитивным настроем на весь оставшийся вечер. Жан же, взяв с неподалеку стоящего столика бокал с шампанским, в гордом одиночестве занял подоконник. Через два с половиной часа Моро так и не оставил своего места, с веселым блеском в глазах наблюдая, как откровенно говоря напиваются незнакомые ему парни и девушки. Несколько раз к нему походили сокомандники, Джереми просидел рядом с ним около получаса, рассказывая какую-то глупую, но до безумия весёлую историю, однако сейчас он ушел разбираться с бардаком возникшим в другом конце зала, что было довольно далеко. От наблюдения за другими людьми его грубо отвлекли, попросту загородив весь обзор своим телом. Это были два неизвестых ему парня, изряно пьяные судя по запаху, который витал вокруг них в радиусе нескольких метров, учитывая как отходили рядом стоящие люди. Подошедшие парни нависли над ним и начали предъявлять ему что-то связанное с Воронами и предательством, но тогда это совершенно не занимало Жана в отличие от заточки или ножа, что упирался ему в живот под ребрами. С двумя парнями крепкого, явно спортивного телосложения он бы точно сейчас не справился, так еще и неизвестно было ли оружие у второго. В Эверморе его прекрасно научили вовремя группироваться, ускользать от преследователей и терпеть любую боль. Единственное чему в вороньем гнезде никогда не учили, а если ты это умел – буквально выбивали всё представление, так это – обороняться. Никто никогда не пытался оказать явное сопротивление, знали, будет намного хуже. Вот и сейчас сердце замерло, а глаза лихорадочно рыскали по залу в поисках возможного пути отступления, однако наткнулись лишь на полный холодной ненависти и пугающего спокойствия взгляд, вечно веселого капитана, у которого, казалось, и капли гнева не найдётся. Джереми, судя по всему заметивший не только потасовку, но и сталь, упирающуюся в живот Жана, указал на неё глазами и неоднозначно двинул рукой, словно намекая оттолкнуть от себя. Нокс же буквально за несколько секунд переместился через весь зал и своим привычным, никогда не унывающим голосом громко спросил: — Ну, и что здесь происходит!?       Парни на миг замешкались, словно они не думали, что их заметят, и тогда до сознания Моро наконец дошло на что намекал друг минутой ранее. Не теряя ни секунды, он оттолкнул от себя чужую руку, заламывая её в суставе. Парень, не ожидавший этого и порядком пьяный покачнулся, отступая на несколько шагов и давая возможность своей неудавшейся жертве выскочить из мнимого окружения. Что произошло дальше никто из находившихся на тот момент в зале так и не смог бы описать. Нокс, словно пума, набросился на тех парней, что ответили ему тем же. А следом началась безумная какофония сотни голосов, криков, матов и уверенных ударов, за которыми Жан наблюдал, точно находясь в трансе. Лишь через несколько минут удалось оттащить парней друг от друга, кто-то к тому времени уже вызвал медиков, что было как нельзя кстати, ведь заточка, которой один угрожал Жану, оказалась аккурат в животе его товарища и это, явно было еще не самым тяжелым из ранением за сегодняшний вечер. Джереми же, хоть внешне и выглядел немного хуже: более помятый, да и крови на нем было больше, чувствовал себя совершенно наоборот: уверенно стоял без чужой поддержки и, как ни в чем ни бывало пил воду, словно и чуть не убил человека несколькими минутами ранее. Мозг Жана постепенно переваривал все произошедшее и только сейчас его накрыло полное осознание того, что он увидел.       Холодный, полный ненависти и ярости взгляд; уверенные удары, что попадали целенаправленно в самые незащищенные места. В драке Нокс был прекрасен с точи зрения техники, однако то, к чему это приводило - ужасало. И то, как Джереми совершенно спокойно отошёл от противников, принял стакан воды и окинул их насмешливым взглядом, отразив на своём лице всю брезгливость, что только возможно. О да, он отлично понимал, что едва не убил человека и не забил до полусмерти второго, но вместо раскаяния он ощущал лишь... пренебрежение? Словно это были куклы, а не живые люди. Вещи. В голове Моро быстро выстроилась цепочка ассоциации неизменно приводящая к Рико. Рико Морияма. Все было совершенно так же, за исключением того, что такая сила впервые была использована для защиты Жана, а не против него. Но то даёт гарантию, что так будет всегда?

***

Сегодня он осознал крайне банальный факт. Банальный, но от того не менее важный для его жизни. "Совершенно каждый человек несёт в себе угрозу, пусть и разную по силе. Не бывает абсолютно светлых, безгрешных людей. Такие, увы, попросту не смогут выжить в нашем мире".

***

      Всю последующую неделю Жан избегал капитана, что происходило скорее на подсознательном уровне, чем было определенным решением. Старая, но совершенно не забытая привычка бежать от опасности вновь напомнила о себе, превращая жизнь в запутанный лабиринт с сотней путей и ложных ходов. Ту ситуацию быстро замяли. В конце концов все остались живы, все совершеннолетние, значит будут ли возбуждать дело зависит от того, будет ли заявление, которое благоразумно отказались писать все трое. Те двое скорее всего понимали, что вскроются не совсем нужные подробности, а Джереми просто не хотел фарса, что привлек бы еще большее внимание аудитории. Моро конечно успокоил своих бесов, заствил наконец замолчать подсознание и даже порывался было поговорить с Ноксом, однако это было не просто, ведь его будто охранняли члены команды, постоянно находясь рядом, а просить их о приватном разговоре не хотелось. Кто знает каков будет исход? Да и что говорить-то, он не знал.       Ночью, заходя на кухню, Жан застал там Нокса, что задумчиво уставился в настежь открытое окно. Могло показаться, что парень курил, однако это было не так, он никогда не курил, насколько было известно команде. Наполнив стакан обчной водой из совсем недавно купленнного фильтра, Жан сел за стол, устремив в чужую спину задумчивый взгляд. Спустя минуту послышался тяжелый, словно уставший от всего и не от чего одновременно, глубокий вздох, который обычно издают уже смирившиеся узники, стоя на коленях перед эшафотом, что вот-вот обрубит нить их жизни. — Мне было четырнадцать. Отец к тому времени погиб авиакатастрофе, бабушка умерла от рака, а деда я никогда не знал. У нас с моей младшей сестрой была только мама, что тяжело заболела и вынуждено легла в больницу на несколько месяцев. Государство обещало помочь нам на то время, что мы с сестрой остались одни, именно это достаточно успокоило маму, чтобы она дала согласие на госпитализацию. Ага, как же. Помогли нам, — голос Джереми так и сочился ядом, так что смысл фраз был понятен, — единственное чем нам помогли – в дет.дом не отправили, и на том спасибо. Я тогда брался за любую работу и выполнял со всей тщательностью, деньги позарез были нужны, сам понимаешь, большая то часть в больницу уходила. Ну мне один знакомый и посоветовал должность, мол: "Платят хорошо, времени много не надо, давай, не пожалеешь!" Я только когда перый заказ сделал и чуть по шее не получил понял, что диллером стал. Пусть без опыта и связей, но наркоторгошей, черт возьми. Там-то и пришлось научиться нормально драться, с этими – либо ты, либо тебя. Не скажу, что шёл на все ради сестры, нет, сам жить нормально, в достатке хотел, да и когда убегал от разгорающейся драки и когда сам дрался о своей жизни думал, а не о родных. В общем дерьма отборного успел натворить, главное, что вовремя остановился. Так вот, к чему я. Прошу запомни, я всегда на твоей стороне. Я никогда не причиню тебе вреда, Жан, клянусь. Я – не Он, — последнее предложение Нокс произнес тихо, смотря в глаза, словно читая мысли Моро. И вновь отошёл к окну. Жан прекрасно понимал, что это рассказ не для того. чтобы он пожалел Джереми и оправдал его. Нет. Это просто рассказ. Просто Джереми решил поделиться с ним своим прошлым. Просто вновь доверился ему. Что мешает Жану так же... поверить? — Я знаю, — после долгого молчания Моро продолжил, положив руки на плечи капитана, к которому незаметно подошёл со спины, — я верю, что ты всегда на моей стороне.

***

Сегодня он осознал еще один крайне банальный факт. "Не бывает абсолютно светлых, безгрешных людей. Не бывает абсолютно счастливых людей, в жизни которх никогда не было падений. Главное – вовремя остановиться".