Все будет хорошо

Запомни, дружище, простые слова: Не вырезать память столовым ножом! Прости и скажи: «Будет все хорошо».

***

      Сладкий сон Джона прерывается громким шуршанием и ощущением холода, беспощадно резанувшему, как лезвие, по оголенным ногам и груди. Тело покрывается неприятными мурашками от ощущений. Его чуткий слух улавливает едва слышные, жалобные, чуть ли не плачущие стоны и поскуливания. Он мысленно про себя выругивается, огромным усилием продирает слипшиеся ото сна голубо-серые глаза и приподнимается, опираясь на локти.       Саймон дико хрипит и ворочается на кровати, загребя на себя все одеяло. Его руки впиваются мертвой хваткой в светло-серую плотную ткань, будто хватаясь за единственный, микроскопический шанс на спасение. Его тело безбожно пробивает крупная дрожь. Ему снится кошмар?       Глупый вопрос. Слишком глупый вопрос. Соуп нависает над Гоустом, положив ладонь на плечо и, вздрогнув от неожиданности, резко отдергивает, когда Гоуст сдавленно вскрикивает.       Гоусту довольно часто снятся кошмары, но для него и Соупа всегда все, как в первый раз.       — Саймон, проснись. Сай. Это я, Джонни. Саймон...       Саймон резко подрывается со своего места, хаотично обводя взглядом каждый метр комнаты. Его широкая, натренированная грудь тяжело вздымается, он дышит через приоткрытый рот, жадно глотая воздух. Он, скорее всего, еще не понимает, где реальность, а где сон. Саймон поворачивается к Джону, а тот едва ли не поддается внезапному, могучему желанию завыть от жалости: в шоколадных глазах напротив плещется отчаяние вперемешку с откровенным ужасом и тревогой. Его густые русые волосы взъерошены и торчат во все стороны.       — Мать твою, Сай... — шокированный видом перед ним, выдыхает Соуп и подползает ближе к Гоусту, обхватывая его поперек торса руками, левую руку кладя на предполагаемое местоположение медленно, но верно сглаживающего ритм сердца. Его тело влажное от холодного пота, но Соупа это мало волнует. То есть, вообще не волнует. И не волновало бы при других обстоятельствах. Сейчас он лишь хочет, чтобы его лейтенант чувствовал себя в безопасности.       — Джонни, мне кошмар приснился. — Райли наклоняется и кладет колючий подбородок на макушку МакТавиша. — Опять с отцом. Он пришел ко мне в комнату, шатаясь. — Он боязливо оглядывается, вонзаясь взглядом в дверь, будто оттуда выйдет пьяный мужик и будет, например, избивать его, как маленького Саймона когда-то. — Он подош...       — Не надо. — перебивает его МакТавиш. — Просто не думай об этом. Это просто плохой сон. Забудь это.       Некоторое время мужчины молча сидят, умильно сжимая друг друга в крепком кольце теплых объятий. Когда Соуп остается более чем довольным сердцебиением Гоуста, он возвращает его в лежачее положение на боку, прижимаясь к его спине и кладя руку поперек груди, поглаживая. Он нежно целует его в ключицу.       — Все будет хорошо. Спокойной ночи, Сай. Люблю тебя.       — И я. — Тихо, едва слышно.