Наша боль

Айви Эндрю восхищается, ловит каждое его движение, слово, взгляд. Она в бесконечном восторге от его игры, вкусов, поведения, и если коротко - она влюблена. Эндрю помог ей избавиться от наркотической зависимости, съехать от родителей, которое все время на нее давили, и угрожали отказаться, если Айви не пойдет работать в семейный магазин а уедет учиться. Он защитил ее от Хуана, который по-пьяне к ней приставал, дал дом, защиту, и обещание, что не откажется от нее, не смотря не на что. Эндрю, это ее опора, аксиома ее жизни, коих у нее не было никогда в жизни, особенно когда Айви начала употреблять. Эндрю ее спас, Эндрю дал ей шанс на новую жизнь. Айви уважала его нежелание касаться, кого бы то ни было, его личные границы, желания, и считала, что рано или поздно он оттает. Поймет, что сможет ей довериться, как она доверилась ему, и они смогут стать ближе. Надежды ее разбились, когда однажды в Райских Сумерках, забирая заказ, она услышала, что Роланд попросил передать Эндрю, что ждет его в подсобке. Айви не была наивной, или слепой, замечала следы от наручников на запястьях бармена, взгляды, которые он кидал на Эндрю, но подсознательно не хотела делать напрашивающиеся выводы. Ровно до этого момента. А после, и Рене непринуждённо подтвердила, что Эндрю девушки не интересуют. Для Айви принять это оказалось гораздо сложнее, чем она думала. Она рассматривала вариант того, что Эндрю может нравится, например, та же Рене, или еще кто-то, но факт того, что девушки его просто не интересуют разбивал ей сердце. Но Айви все еще была влюблена. И все еще уважала вкусы и взгляды Эндрю. Возможно, кто-то другой на ее месте перешел бы к более активным действиям, или хотя бы попытался привлечь его внимание, мало ли, вдруг шансы всё-таки есть. Но Айви знала Эндрю, и знала, что подкатами и приставаниями лишь больше его оттолкнет, поэтому приняла это. Это было сложно. Это было больно. Это выжигало дыру в ее груди, в том месте, где должно было быть сердце, но Айви это приняла. И лишь смотря на Эндрю сквозь призму чувств, которые никогда не будут взаимны, она начала замечать такой же взгляд у Аарона. Только смотрел он на нее. Как она заправляла за ухо локоны своего каре, кончики которого были окрашены в сине-фиолетовый цвет, как заливисто смеялась с шуток Ники, как танцевала в клубе, под очередную бессмысленную, но зажигательную песню. Возможно, это был идеальный выход для нее, только близнецы были разные. Совершенно. Да, они имели одинаковые медово-ореховые глаза, белоснежные волосы, бледную кожу, но отличий было больше. Эндрю смотрел по-другому, двигался по-другому, вел себя по-другому. Он был другим, и Айви не хотела менять по такому курсу равнодушно-холодный взгляд Эндрю, на влюблённо-восхищенный Аарона. Это было правильно, и это приносило им всем меньше боли, чем если бы она сделала это. Поэтому Айви старалась не замечать взгляд Аарона, его попытки сделать комплименты очередному макияжу, практически полностью состоящему из блесток, его робкие шаги к тому, чтобы пригласить его на свидания. Только дыру в груди это не закрывало, наоборот, лишь сыпало соль, на рану, которой и без того не зажить. Поэтому Айви рыдала, кричала, напившись в клубе, и лежа на полу в ванной каждые выходные. Она делала это, когда все спали пьяные, надеясь, что ее не услышат. Но обнаруживший однажды ее Аарон все равно казался ей чем-то, чем должно было случиться. Он принялся ее успокаивать. Холодный, саркастичный Аарон Миньярд, принялся спрашивать у нее что случилось, и может ли он помочь.Айви, размазывая тушь и блестки по щекам, лишь больше начала рыдать, когда он опустился на колени, на пол рядом с ней. Кто первый потянулся к чужим губам, она не помнила, но считала, что это был Аарон. Айви, будучи в истерике и вдрызг пьяной, все равно отличала близнецов, и не могла себя обманывать на этот счет. Аарон был не Эндрю. Он никогда не смог бы его заменить. И это должно было лишь больше заставить болеть фантомные раны, но Айви ответила на поцелуй. Закрывая глаза, она представляла Эндрю, и Айви хватало этого, чтобы хоть немного облегчить пустоту в душе. Аарону и его бесконечно кровоточащему сердцу, знавшему, что девушка, которую он целует, никогда по-настоящему не ответит ему взаимностью, тоже.