~~~
19 июня 2023 г., 20:00
Интересно, на окраинах посёлков всегда есть заброшенные дома? Может, только Джуёну так везло, но каждый раз, когда они с матерью переезжали, такой дом находился очень скоро. А иногда даже несколько, и парень считал своим долгом исследовать их как можно раньше. Со временем он научился определять по заброшенному дому, понравится ли ему новое место жительства или существование здесь будет скучным и мучительным.
Летом темнело поздно. Чтобы привлекать меньше внимания, парень надел серые джинсы, серую футболку и ждал в комнате, когда в коридоре выключится свет. Мама уходила спать поздно, и подросток дрожал от предвкушения нового приключения.
Выходить из дома на улицу было приятно. От частых переездов парень начал чувствовать неприязнь к тем зданиям, где оказывалась его очередная комната. Улица, ближе к окраине теряющая освещение, привлекала куда больше, а дом с разбитыми окнами и покосившейся дверью выглядел самым уютным во всём посёлке.
Пробираться в такие дома стало уже привычным делом. Он уже не боялся разбитых стёкол, мусора и темноты по ту сторону оконной рамы, наловчился включать на телефоне фонарик, сидя на подоконнике, и ловко спрыгивать на пол.
В этот раз вылазка не отличалась ничем необычным. На первом этаже кухня и гостиная, маленькие, Джуён даже удивился и подумал, что ему так кажется из-за темноты. От стены до стены всего пара шагов, а все шкафчики он осмотрел за каких-то десять минут. Такие рекорды подростка совсем не радовали, ему хотелось найти себе настоящее дело, познакомиться с посёлком через такую необычную визитную карточку, а не потратить ночь впустую.
Лестница на второй этаж скрипела, даже когда Джуён спокойно стоял на ней, и оказалась первым интересным объектом в доме. Парень переступил последнюю ступеньку и оглянулся. Несколько секунд он гадал, могла ли лестница прогнить настолько, чтобы ступени продолжали проваливаться, единожды почувствовав на себе человеческий вес. Может, он уже не сможет спуститься по ней? Может, она упадёт, как только он наступит снова?
— Подожди, я скоро вернусь, — прошептал он, будто лестница могла перестать падать. На удивление, скрип стих, а парень, нервно усмехнувшись, наугад выбрал комнату, которая подвергнется его вторжению первой.
Было глупо предполагать, что комнаты будут больше, чем первый этаж. Первая оказалась кладовкой, вторая — детской, а третья, самая дальняя от лестницы — спальней. В ней на полках оказалось много пыльных книг и засохший цветок в горшке. На кровати ещё лежал скверно пахнущий матрас и Джуён подумал, что мог вломиться на территорию какого-нибудь бездомного.
Внизу что-то скрипнуло, стукнуло, хрустнуло, а Ли застыл. Очень не вовремя, подумал он, местный житель вернулся. Он закопошился, пытаясь понять, сможет ли выскользнуть из здания через окно. От неаккуратного движения руки со старой гнилой полки на пол полетели книги и журналы, почти моментально рассыпаясь в труху и наполняя воздух пылью. Джуён закашлялся, тут же выбегая из комнаты. Лучше он просто быстрее побежит домой, чем будет драться с бомжами за такой скучный заброшенный дом.
Лестница под ним не провалилась, даже не скрипела после того, как он приземлился на пол первого этажа, перескочив через несколько последних ступеней разом. Зато на первом этаже всё будто заходило ходуном, встречая длинноволосого гостя. Серая пелена пыли расползлась по всему дому, и вдохнуть грязный воздух парень решился, только когда легкие были готовы взорваться от нехватки кислорода. Тогда же он понял, откуда слышал мягкий неровный треск.
Дом горел и заполнялся едким дымом.
Джуён рванул к окну, через которое забрался внутрь. Под его ногами захрустело стекло, и сам парень чуть не упал на него, не с первого раза забравшись на оконную раму. В спешке нога соскочила вниз, и парень неудачно приземлился на траву и камни, разодрав в кровь обе ладони и ушибив колено. Даже не выключая фонарик на телефоне, парень, путаясь в ногах, побежал к дороге.
Вдруг его схватили за запястье, и, кажется, на секунду подняли над землёй. Подросток выпучил глаза на высокого блондина, которого ещё секунду назад, Ли готов поклясться, не было рядом.
— Так вот, кто там шумел. А я-то думал, что призраки буйные попались.
Джуён продолжал глупо хлопать глазами, вмиг потеряв и дар речи и смелость сражаться. Будто его поймали за чем-то незаконным, хотя, может, так оно и было. Но он уж точно не поджигал этот дом, а незнакомец выглядел слишком хорошо для бомжа, собирающегося драться за обшарпанные стены и обоссанный матрас.
— Считай, тебе повезло. Теперь и твои грехи прощены будут, — пальцы, держащие его за запястье, разомкнулись, и рука безвольно повисла вдоль тела. — Ну, чего стоишь? Беги.
Звучит как угроза, подумал парень и побежал.
Посёлок не нравился Джуёну от слова «совсем», но поделать с этим он ничего не мог. Гулял каждый день, осматривал каждый угол дома, каждую улочку и не находил ничего интересного. Мама нашла нового поклонника, такого же скучного, как и весь городок, окружавший их сладкую парочку. У парня не было повода выходить на улицу, как и не было шанса оставаться дома. И тут и там на него давили стены и чужие голоса.
Наверное, уйти в лес было идеальным вариантом, но ближайший выход был перекрыт страхом. Конечно, никто кроме того парня не знал, что Джуён был в заброшенном доме во время пожара, да и тот отпустил парня даже не взяв обещание молчать. И всё равно, Ли ходил по городу, тщательно обходя район, где стояло наполовину обуглившееся здание.
С тех пор, как мамин ухажёр появился в их доме впервые, прошла всего неделя, но он уже остался на ночь. Как только Джуён проснулся, он, не глядя, схватил с кухни пару кусков вчерашней пиццы и выбежал на улицу. Солнце давно встало, но город только просыпался, птицы пели, редкие машины разрезали пространство своим шумом, а от асфальта ещё не поднимался плавящий воздух жар. Так спокойно, что захотелось сесть на дорогу и есть свой завтрак в молчаливой компании серых стен, настолько приевшихся, что раздражение от них парень перестал замечать.
А пицца с грибами и помидорами. Невкусная.
Не заботясь о чистоте рук, парень пальцами выковыривал овощи и бросал птицам. Те клевали без особого интереса и Ли решил, что, видимо, он тоже птица и забросил в рот сухую корочку. Даже она вкуснее, чем холодная начинка, но настоящие пернатые никогда об этом не узнают.
К полудню парень пешком прошёл весь город и даже удивился, что здесь никогда ещё не был. Новый район не принёс никакого восторга, оказавшись серым и пустынным, как и все остальные. Подросток всегда считал, что эта участь настигает только большие города, где у людей нет времени смотреть на окружающие их многоэтажки, а в телефонах достаточно ярких красок, чтобы обрадовать глаз в свободную минуту. Но здесь же посёлок, не город! Мама всегда говорила, что тут люди живут, а не выживают. И как всегда врала.
— О, снова ты? — белые волосы выделялись неожиданно ярким пятном. Незнакомец обернулся и осмотрел с ног до головы Джуёна, заметившего, что в чужих руках снова что-то горит. — Ты что, пироман? Опять что-то поджигаешь?
Парень подбежал к незнакомцу, ударил его по руке так, что уголёк, объятый огнём, выпал из его рук, и несколько раз вдавил в землю как тлеющий окурок. Но огонь не потух, только расползся по газону вокруг джуёновских ног, и он отпрянул, пытался теперь безуспешно притоптать траву.
— Да что ж такое?! — незнакомец невозмутимо наблюдал за подростком, пытающимся победить стихию, а потом голой ладонью обхватил уголёк. Его рука вспыхнула, а он и бровью не повёл. — Эй-ей-ей, ты что творишь?
— От грехов людей освобождаю, а ты мешаешься, — уголёк занял уготовленное для него место, трава наконец-то потухла под кедами Ли, а незнакомец схватил парня за запястье той же рукой, которой недавно держал огонь и потащил прочь. — А теперь нам пора.
— От каких ещё грехов? Ты что, миссионер что ли?
— Думай, как хочешь, но не мешай, — как только его хватка ослабла, Джуён вывернулся, сам обхватил пальцами чужое запястье и осмотрел ладонь. Незнакомец остановился, послушно ожидая, когда парень найдёт то, что выискивает так внимательно. — Переживаешь?
— Блять, а где ожоги-то? — не встречая никаких препятствий, Ли осмотрел и вторую руку. Чистую, с нежной молочной кожей, ни разу не встречавшую в своей жизни огня.
— Или ты фокусник, сейчас с меня миллионы сдерёшь за представление?
Подросток оглянулся на здание, у которого встретил этого странного парня, но от него уже, клубясь, поднимался столб дыма.
— Не фокусник, понял! — паника охватила Джуёна, он неосторожно отбросил чужие руки и чуть не выронил телефон, пытаясь достать его из кармана. — Я звоню пожарным. И полиции, мать твою!
— Не надо, — Джуён вздрогнул, когда незнакомец провёл большим пальцем по его губам. Он посмотрел на блондина глазами, расширяющимися от шока, и хотел закричать, но звук застрял в горле. — Всё будет хорошо. Присядь.
Джуён в панике оглядел улицу, на которой, как назло, кроме них никого не оказалось. Он хотел кричать, звать на помощь, но мог только беззвучно открывать рот, как рыба. Он ударил себя по грудной клетке, будто мог выбить ком звука из себя, но ничего не поменялось. Он хотел бежать, но ноги приросли к земле, когда незнакомец снова взял его за запястье.
— Не бойся, — попросил блондин, и Ли захотел закричать снова. Или рассмеяться. Нельзя не бояться таких людей как этот парень. Даже если он одного возраста с Джуёном, это не делает его не пироманом, ни садистом, который не даёт даже пожарных вызвать, ни странным незнакомцем, отнявшим его звонкий и громкий голос. Тем не менее, все страхи вдруг ушли из головы и груди длинноволосого, и он послушно сел рядом с парнем на остывающий в тени асфальт. — Меня Чонсу зовут. Я не фокусник и не миссионер. И пожарных уже вызвали, не переживай.
Как по команде к дому, звеня сиреной, подъехала машина. Засуетились люди, забегали вокруг, к ним присоединились зеваки, а Джуён боролся со снова крепчающим чувством тревоги в груди. Он смотрел на Чонсу, покачивающего головой в такт какой-то своей мелодии, и не мог понять, почему согласился сесть рядом.
В чужой бледной руке снова вспыхнул огонёк. Джуён посмотрел на тот самый уголёк, который должен был остаться в стене дома. Чонсу поглаживал пальцами огненный шар, играя с языками пламени, всё никак не утихающими, отвечающими ему игриво и весело.
— Эй, — Ли потянулся к огню, думая, что раз незнакомцу он подчиняется, то и Джуёну будет, но миссионер одёрнул руку. — Тебе уже грехи простили, теперь ты только сгореть можешь.
Уголёк погас, как только блондин подул на него.
— И как ты меня находишь каждый раз? — Чонсу посмотрел на спокойное лицо Джуёна, пожавшего плечами и молча присевшего рядом. Блондин коротко улыбнулся и вернул внимание к огню, медленно тускнеющему под струями воды. Странные эти люди, тушат огонь, единственное своё спасение от грехов. — Чего тебе только дома не сидится?
— Это у тебя спросить надо, — вздохнул Ли. Всё тот же уголёк, что и в прошлый раз, тлел в чужой руке. — Ни свет, ни заря, а ты снова дома поджигаешь. А я уже знаю, что где огонь, там и ты.
— Мой дом на небе, я туда вернусь, как только местных жителей от грехов избавлю.
— Ты че, ангел типо? Или сам бог?
— Серафим.
— И чем докажешь?
— А того, что ты видел и чувствовал тебе недостаточно? — Чонсу самодовольно улыбнулся, когда Джуён махнул на него рукой. Парень не мог понять, верит ли он ему. Да, просто так держать в руках огонь не каждый может, заставлять другим молчать одним прикосновением — тоже, но парень воспринял это так спокойно, что сам перестал верить, что в этом есть что-то необычное. Может, он и сам смог бы гладить рукой этот горящий уголёк, если бы Чонсу не останавливал его. — А ты так мне и не ответил.
— Про дом? — полицейские и пожарные принялись разгонять зевак, и скоро их двоих настигнет та же участь. Стоило бы уйти поскорее, чтобы их не заподозрили в поджоге. Ли повернул голову и, кажется, впервые рассмотрел собеседника вблизи. Он весь казался пыльным, будто занесённым пеплом, но бледная кожа и белые волосы были гладкими, почти фарфоровыми, отражали всполохи огня и светились. — Да чего мне там делать? Скучно. И мама…
— Что с ней?
— Да она, — парень замолчал на долгую минуту, а Чонсу покорно ждал. — Она папу бросила. А теперь знакомится с мужчинами в интернете, они ей счастливую жизнь обещают. Она верит, ездит вот по таким посёлкам со мной, а эти мужчины её обманывают, бросают, как она отца. А она меня винит, будто я их отпугиваю.
— Вот твой грех. Ты гневаешься, — подросток закатил глаза. Кто только тянул его за язык оправдываться перед серафимом.¬¬¬ — Попробуй же понять её. Во взаимопонимании и есть спасение.
— Не хочу.
Воцарилась тишина. Джуён дулся, как ребёнок, а Чонсу снова ждал. Когда он со вздохом встал со скамейки, подростку вдруг стало холодно. Огонь внезапно пропал вместе с сильным плечом, до этого гревшим его. Ли подскочил и пошёл следом, хотя его с собой никто не звал. Оставаться одному не хотелось, как и возвращаться домой. Через час проснётся мама в плохом настроении, потому что ещё один мужчина ушёл из её объятий, ничего не объяснив. А ведь у женщины только появилась надежда, что именно этот человек задержится дольше, чем на месяц.
— Слушай, а что ещё ты умеешь? — наконец спросил Джуён, поравнявшись с Серафимом. — Кроме того, что огнём управляешь. И молчать заставляешь.
— Я могу только две вещи, Джуён, — блондин потрепал парня по голове, как привык делать, когда тот вёл себя как маленький или задавал странные вопросы. Чем был странен его вопрос, парень не понял, но возражать не собирался, только подставил макушку под чужую ладонь. Мягкую и тёплую. — Избавлять людей от грехов и наказывать их.
— А чужими чувствами управлять умеешь?
— Нет, это запрещено.
— А сам чувствовать что-нибудь можешь?
— Как и человек.
Джуён помычал себе под нос и замолчал, обдумывая новую информацию.
Ему казалось, что часы, которые он провёл дома, можно было бы сосчитать по пальцам. Парень постоянно был на улице, гулял по серому городку, осматривал одинаковые дома, бегал взглядом по крышам. Искал ярко-белое пятно или столб дыма, поднимающийся в небо.
— А если бы в тебя влюбились?
— Любовь — светлое чувство. Я не могу ему препятствовать.
Ли заглянул ему в глаза. Они были яркими, как и весь остальной Чонсу, чистыми, без намёка на издёвку или шутку, голубыми, как осколки неба. Он смотрел всегда мягко, почти влюблённо, и сердце Ли пускалось в пляс, когда к улыбающимся глазам добавлялась улыбка на ярких розовых губах.
— То есть, ты не отвергнешь меня?
Почему-то Джуён думал, что руки у ангела должны быть холодными. Может даже ледяными, чтобы огонь не вредил им, а сам охлаждался, находясь в большой ладони. Но каждый раз, при встрече переплетая их пальцы, парень, кажется, наполнялся её теплом весь, начиная светиться изнутри.
Ведь Чонсу и правда не отверг его. Он понимал Ли с полуслова, поддерживал его идеи, всегда шёл следом, когда парню приходило в голову изучить новое место в городе, слушал все рассказы, которые вспоминал Джуён, рассказывал свои легенды, хотя подросток и не верил в них.
— Ты не похож на ангела, — вдруг сказал парень блондину, заплетавшему его волосы в косу на скамейке в парке.
— Это оскорбление? — Чонсу потянул чужие волосы, и подросток рассмеялся, пытаясь не упасть назад.
— Нет, конечно, — оба замолчали. Джуён рассматривал зелень, на которой то тут, то там уже лежали подсыхающие листья деревьев. Они с Чонсу гуляют вместе полтора месяца. Это не мало, но Ли хотел проводить с ним время и дальше. Парень вздохнул. — Просто мне казалось, что ты будешь совсем другим. А ты от человека ведь ничем не отличаешься.
— К чему ты клонишь?
— Ни к чему. Просто думаю.
Чонсу протестующе вскрикнул, когда Джуён наклонился назад и положил голову на его колени. Пусть коса останется недоделанной, пусть его волосы запутаются, парню хотелось быть ближе каждую секунду, касаться, обнимать, чувствовать, как тёплая ладонь поглаживает его по голове.
— Не человека любить сложнее.
— Джуён, что тебя тревожит?
— Я переезжаю скоро, — рука Чонсу остановилась всего на секунду и снова продолжила перебирать пряди волос. Джуён приоткрыл один глаз, чтобы встретить взгляд собеседника, и спокойствие и умиротворение, плещущееся в нём, ему не понравились. Он поднялся. — Мама нашла нового мужчину, а оправдывается тем, что там школа хорошая для меня.
— Может, так и есть? — Чонсу потянулся, чтобы поправить выбившиеся из общего строя волоски на чужой голове, но Джуён отвернулся.
— Ты совсем не грустишь, что я уеду.
— Но ведь я смогу тебя найти снова.
И правда. Он же всё равно серафим, даже если Джуён и начинал забывать об этом, проводя в его человеческой компании почти каждый день. Его возлюбленный — ангел, которому под силу управлять огнём, наказывать людей. Найти непоседливого парня для него будет проще простого!
— И ты найдёшь?
— Найду. Обязательно найду, Джуён.
