Любовью мои руки обвяжи

Она кружилась в танце рядом с нашими одноклассницами, её коричневые локоны спадали по плечам, а я стоял и любовался ей, как мальчишку меня к ней тянуло и я подумал, если я сейчас не сделаю первый шаг, то не буду с ней никогда. Она пришла к нам в десятом классе, вся такая робкая, стеснительная, улыбалась всем, сначала мне показалось это каким-то лицемерием, чтобы понравиться всем, но нет, она действительно всегда и всем строила улыбку, не нарывалась на конфликты, по-доброму относилась. Когда я пришёл в школу с насморком, она заботливо протянула мне бумажный платок и капли в нос, я ещё посмеялся над ней тогда, сказал, что с её добротой её просто затопчут. А сейчас сам готов ради её доброты защищать ото всех, чтобы никто не посмел её растоптать. В одиннадцатом классе нам сказали определяться с выбором предметов, которые мы будем сдавать, она робко протянула руку и сказала, что выбирает литературу и историю, я помню как покрутил пальцем у виска, сказав, что только глупые выбирают такие предметы, но она всего лишь-то улыбнулась и пожала плечами. Она сумела со многими подружиться, каждый хотел быть с ней друзьями, парни из класса ухаживали за ней, но она их всех отвергала, я и сам не замечал её красоты, она необычная, вскоре и мне она стала личным сортом дофамина и героина, но это была беспроигршная лотерея, в которую я проиграл. Пытался ухаживать так, как всегда делал и девочки велись, включал романтика наполную, флиртовал, зажимал, но никакой реакции не было, абсолютно, она всё также смеялась и проходила мимо меня, оставляя шлейф своих сладких до жути духов. Я её называл: "Моя Танечка", она шутливо отвечала: "Я мамина", вплоть до конца одиннадцатого класса я бегал за ней, но в открытую не мог сказать, что Таня мне нравится, все думали только то, что я затащу её в постель, наиграюсь и выкину, но хотелось целовать её при полной луне в тёмной комнате, рисовать узоры на бархатной коже, перебирать её тёмные локоны и смотреть в зелёные глаза, полные счастья, а самое главное кричать о том, что я люблю её, одну только её. И вот сейчас она продолжает танцевать, это наш выпускной, последний день, когда мы все вместе видимся с классом, а дальше поступления, переезд в другой город, на удивление я не пьяный, не скурил косяк, который так долго ждёт своего выхода в моем кармане, не подрался ни с кем, я продолжаю стоять в углу.

«я узник

зеленоглазой

музы,

которая взглядом

взяла

и связала

мои извилины

в узел»

Решительно настроившись, я осушил стакан с каким-то дешёвым шампанским, горьким на вкус и тухлым по запаху, поправив волосы я пошёл прямо в центр, где кружится она, моя Танечка, тихонько взяв её за руку, увёл на улицу из здания, она как всегда весело на меня смотрела, выгибая бровь в немом вопросе. Я присел на ступеньку и похлопал по месту рядом, она послушно села. – Тань, послушай меня, я сейчас очень серьёзно. Она кивнула, дав мне разрешение и я начал говорить. – Ты мне очень нравишься, с начала одиннадцатого класса так точно, тебе всегда казалось, что я просто хочу затащить тебя в постель, но это не так, я похоже действительно влюбился. Улыбка с её лица сползла, сделавшись в кривой усмешке, хлопала своими зелёными глазами удивлённо, но молчала. – Танечка, скажи, что-нибудь. И мы замолчали оба, тишина давила ужасным грузом, мне было не по себе, ветер обдувал наши лица и перебирал волосы, играюче, меня трясло всего, больше всего я боялся отказа, я не знаю, что со мной будет, если я потеряю её, мою Танечку. – Ты слишком поздно произнёс эти слова, которые я так долго ждала, но завтра я уезжаю в Москву поступать, останусь там навсегда. Смахнув слёзы, она встала со ступеньки и направилась обратно в здание, я окликнул её, сказав, что я приеду к ней, что мы будем вместе, ещё не всё потеряно, но она только грустно обернулась ко мне. – Нет, уже слишком поздно, прощай, мой Ванечка.