следы на песке

Нана - жнец подневольный, рядовой теневого, закулисного легиона, который у смерти на коротком поводке. Такие обычно вопросов не задают, потому что не сомневаются. У Наны Хиираги поводов для сомнений предостаточно. Смерть никому не делает поблажек, но Кёя Онодэра - выскочка и исключение с раздражающим постоянством. Кёя барахтается, корчится в ледяном омуте невозврата ровно пятнадцать секунд, сплевывает смертельный яд вместе с кровью и выдыхает так, будто марафон пробежал. Мичиро зализывает кошачью царапину и не может встать с кровати еще несколько дней. Нана Хиираги задается вопросом, законно ли это. Кёя не может помочь никому, кроме себя самого, хотя попытки - в основном неудачные - предпринимает постоянно. Мичиро растрачивает свою жизнь на все четыре стороны даже по сущим пустякам, но, когда от усталости уже ноги не держат, рядом нет никого, кто подставит плечо. Ироничное сходство их дуэта полярностей прячется в способности исцелять. Вырастить новые кости, сплести пучки сухожилий или заставить сердце биться вновь. Создать что-то целое, даже если не хватает деталей. Кёя использует ее постоянно, Мичиро - никогда. Нана действительно хочет так сказать, но “никогда” вязнет на языке склизкой гнилью. “Никогда” виноватым клеймом жжет затянувшиеся на спине раны. Нана хочет знать цену бессмертия. Хочет знать, что Кёя ставит на кон. Когда Мичиро отдает жизнь по крупице, почему он по счетам не платит?