I want to be with you

— Хей! — раздаётся откуда-то издалека, но никто из трёх друзей не поворачивается. Им это не надо.  — Вы куда, блять, прёте? Не слышите, когда вас зовут?  Но никто опять не реагирует. Они никому дорогу не переходили, а даже если и переходили, то знают кому.  — Ли Минхо, останови своих педиков и сам остановись! По-хорошему прошу!   И теперь-то трое останавливаются, но только один Минхо поворачивается, чтобы посмотреть, кто это такой смелый, что решил обозвать его друзей? Его пусть называют как хотят, но трогать его приятелей — он разобьёт морды всем до последнего.  — Что тебе надо, Кай? — спокойным тоном спрашивает парень, хоть внутри уже всё кипело, ещё пару слов и Минхо не выдержит.  — Вчера один из твоей компашки избил Джуёна. Ты думаешь, что это останется безнаказанным? — в голосе Кая были нотки злобы и яда. Кажется, что ещё чуть-чуть и из него этот яд польётся отовсюду.  — Ты придурок? — влезает в разговор Хёнджин, явно не выдерживая такой наглости со стороны собеседника, если его так можно назвать. — Мы вчера никого из твоей мелкой шайки дебилов даже не видели, не то что избивали.  — Так что поуменьши пыл, Кай, — делая шаг вперёд, говорит Чанбин.  — Вы совсем меня за дебила держите? — спрашивает, явно сдерживаясь со всех сил, Кай. Минхо готов поклясться, что в скором времени тот подавится своим ядом.  — Честно? — спрашивает Хёнджин, усмехаясь. — Думаю, ты и так знаешь ответ. — Тварь, я тебе щас как ёбну… — Кай уже сделал пару шагов в их сторону, но пара парней из его банды остановили его. Они знают, что с ними лучше не связываться, проверили.  — Слушай сюда, — начал Минхо, идя к парням, — если я тебя ещё раз увижу возле меня или моих друзей хоть на расстоянии двух метров… — он провёл большим пальцем по своему горлу, подойдя почти вплотную к парню, что громко сглотнул. — Усёк?  Кай нервно кивнул. Минхо не любил запугивать людей, но иногда это было просто необходимо. Как по-другому таким идиотам, как Кай, объяснять, что с ними лучше не связываться?  Банда Минхо пользовалась авторитетом, ведь никто из неё не стоял на учёте в полиции или где-нибудь ещё. Но также её все побаивались, поэтому-то и не решались сделать им что-то.  — Ну ты даёшь, — смеётся Сынмин, заходя в кабинет математики вслед за Хёнджином и Чанбином, которые по дороге рассказали о том, что случилось.  — Ага, ты бы видел его лицо тогда. Я никогда не думал, что он может быть настолько пугающим! — говорит Хёнджин, выкладывая на парту учебники по алгебре, а вслед и геометрии. Сегодня они идут у них подряд.  — Я сам чуть не обосрался, — подтверждает Чанбин, кидая портфель куда-то возле парты, как всегда, забыв учебники, — Минхо обычно такой спокойный, решающий всё мирным и тихим путём. И бац, просто другой человек по щелчку пальцев.  — Может, вы просто плохо его знаете? — подал голос Чонин, который всё это время тихо сидел и слушал. После того, как они с Сынмином стали встречаться, он стал часто проводить время со всеми его друзьями. Ну а они были не против. Парень хороший, хоть из-за него Сынмин вышел из банды, но это было его решение. Чонин же его не заставлял. — Исключено, — отвечает Хёнджин, садясь на стул рядом с Чанбином, — мы дружим с пятого класса, это получается уже сколько?  — Шесть лет, дубина, — говорит Чанбин, давая подзатыльник другу.  — Может, тогда его подменили инопланетяне? — выдвигает теорию Сынмин. — Я читал, что они приходят к людям ночью и на следующий день — всё. Просто противоположность тому человеку. Парни переглянулись. Все знали о том, как Сынмин тащился от всяких комиксов и историй про инопланетян. Никто, конечно же, не смеётся над ним, ведь кто знает, вдруг и правда есть где-то жизнь? Но эта догадка показалось нелепой абсолютно всем, даже самому Сынмину.  — Вас вообще не смущает, что я здесь, да? — спрашивает Минхо, которому поднадоело слушать бредни друзей. Иногда он не понимал, почему многие их побаиваются, ведь эти оболтусы просто невыносимо болтливы.  — Ой, мы про тебя и забыли, — усмехается Хёнджин. Но, видимо, вспомнив о том, что было утром — выражение лица Минхо напомнило ему об этом, — он решил не рисковать своей жизнью. — Извини.   Минхо лишь закатил глаза и цокнул. — Чанбин, сядешь со мной? — Без проблем, чувак, — отвечает тот, быстро переставляя рюкзак на свободное место рядом с Минхо.  — Хей, подождите, я что, один сидеть буду? — спохватился Хёнджин, когда место рядом с ним опустело. — Так нечестно.  — Ничего с тобой страшного не случится, посидишь пару уроков один, не умрёшь, — равнодушно отвечает Минхо, закрывая молнию на своём портфеле и ставя его рядом с партой.  — Кидаловы, — обиженно бубнит парень, выпятив нижнюю губу, как  маленький ребёнок. — И ты ещё утверждаешь, что ты не Королева драмы? — усмехается Чанбин, на что Хёнджин пинает его стул, что тот чуть не падает.  Всё веселье прерывает звонок, который говорит о том, что начинается урок и пора заканчивать развлечения.  ••• — Это просто пиздец!  Минхо готов был послать эту тупую математичку куда подальше, но, к сожалению, не мог, хоть очень хотелось. За что она его так ненавидит, он понять не мог.  — Да не парься ты так, — отмахивается Хёнджин.  — Ну да, действительно! — не унимается Минхо. Он, конечно, знал, что в математике он полный ноль, но не он один же! Почему эта старая карга мучает только его? — Что тебе родители сделают? — спросил Сынмин, который знал наверняка — Минхо крышка.  — А я почём знаю? В лучшем случае просто поорут и морали почитают, в худшем — запрут дома.  — Жесть, конечно, — говорит, понимающе Чанбин, — но, с другой стороны, я их понимаю. Как-никак, а скоро экзамены. Если так подумать, то с твоими знаниями, я даже не уверен, что ты проходной наберёшь.  — Ну спасибо, обнадёжил, — закатывает глаза Минхо. Он что, виноват, что он не понимает эту математику ну ни в какую. Он пытался понять, учил, но ничего не получалось.  — Горькая правда лучше сладкой лжи, — говорит Хёнджин таким умным тоном, пытаясь изобразить голос их физрука.  — Если я умру, то не забывайте меня, — усмехается Ли, пытаясь разбавить обстановку. Он не будет зацикливаться на одном, будь что будет, уже ничего не изменить.  — Я буду приносить тебе цветочки на могилу каждые выходные, — вытирает невидимую слезу Чанбин.    — А я каждый день буду молиться за тебя, — поддакивает Хёнджин, слегка толкая локтем Минхо в плечо.   — Ты же неверующий? — с подозрением спросил Сынмин.  — Ну, что не сделаешь ради лучшего друга, — отвечает парень и все заливаются звонким смехом, идя по коридорам школы к следующему кабинету.  •••  К большому удивлению и счастью, никто не орёт на него, стоит ему только зайти за порог. Есть вероятность, что они ещё не знают об оценках по математике, но это было бы абсурдно. Он сам видел, как эта старая ведьма — математичка — звонила его матери.  Тогда где подвох? Что они решили провернуть в этот раз? Неужели решили, что он сам расскажет им об этом, мучаясь от совести?  Минхо усмехнулся от этой нелепой мысли. Если его родители и правда решили сделать так, то они очень плохо знали его.  Быстро переодевшись и кинув портфель под стол, он ложится на кровать и читает сообщения, которых пришло достаточно с их общего чата. 

Хёнджин: Ну ты там как братан?

Чанбин: Если что, по сколько  каждый скидывается на гроб? Чонин: Никто не хочет чтобы он выжил, да?

Сынмин: Ну это же эти трое, всегда всем смерти желают

Хёнджин: Сам не лучше был

Сынмин: Вот именно что был

Хёнджин: Да ты и сам до того

как вы с Чонином стали мутить

похуже нас шутил так!

Хёнджин: Чонин не в обиду

Сынмин: Вот видишь, как любовь меняет человека  ਠਠ Чанбин: По Хёнджину как-то  не видно что он изменился Сынмин: А вот с этого момента поподробней… Чанбин: Ой. Я кажется не то  что-то сболтнул…

Хёнджин: Я убью тебя!!!

Сынмин: Кто этот бедный  человек?

Хёнджин: Не скажу!

Сынмин: Мы всё равно узнаём  об этом рано или поздно Минхо, прочитав все эти сообщения, усмехается. Его друзья всё-таки настоящие идиоты. И даже не сказочные, а самые реальные, что могут быть на свете.  — Хо, иди кушать! — кричит мама с кухни.  — Сейчас! — отвечает он. Спустившись на первый этаж и сев за стол, где уже сидел отец, он ждёт, пока мама накроет на стол. Чтобы скоротать время, да и чтобы сесть есть поскорее — есть хотелось невыносимо — он стал помогать ей. Когда стол был накрыт, они пожелали друг другу приятного аппетита.  — Нам звонил твой учитель по математике, — начал отец, откашлявшись. А Минхо уже позабыть успел. Он надеялся, что они приняли то, что их сын — не математик и никогда им не будет, — поэтому мы с мамой приняли решение, — продолжил он. В его голосе не было злости или негодования. Он говорил с еле уловимой улыбкой на лице и парня это немного начало беспокоить. Что такого придумали его родители?  — Мы решили нанять тебе репетитора, — продолжила за отца мать, а Минхо так и остался сидеть с ложкой возле рта. Он ожидал услышать всё, что угодно, но точно не это.  Репетитор? И чем он отличается от обычных преподавателей, которые пытались преподавать ему математику как и всем?  — Что? — всё, что мог спросить Минхо, находясь всё ещё в неком шоке. Что они хотят от него услышать?  — Мы с твоим отцом подумали, что если найти хорошего преподавателя примерно твоего возраста, то ты хотя бы заинтересуешься этим предметом, — нервно улыбаясь, на одном дыхании выпалила она.  Минхо переводил взгляд то на отца, то на мать и не понимал, откровенно говоря, ничего.  — Но…  — Послушай, Минхо, — перебил его отец, — мы не просим тебя сдать экзамен на высший балл, мы хотим, чтобы ты хотя бы проходной набрал, — он массирует переносицу. Всегда так делает, когда нервничает, — так что, пожалуйста, Минхо, пожалуйста. Прошу тебя, попробуй позаниматься с ним.  А Минхо сидел, поджав губу, и ничего не мог сказать. Он ненавидит незнакомых людей. А особенно оставаться с ними в одном помещении. Он вообще не понимал, как после того, что случилось, они вообще решились на такое. Он мог отказать. Он знал, что мог отказать, но умоляющие глаза матери и уставшие отца не давали ему это сделать. Они не давили, но по ним было видно, что они хотят для своего сына только лучшее. А Минхо… А что Минхо? Конечно, ему стало жаль их. — Хорошо, я попробую, — отвечает Минхо тяжело вздыхая. Весь аппетит пропал, поэтому он оставляет почти нетронутую лапшу и уходит к себе в комнату. 

Минхо: Блять, это пиздец

Сынмин: Что случилось? Чанбин: О братан ты живой! Хёнджин: А как отменить заказ, а то я гроб уже заказал?

Минхо: Да идите вы все

Чанбин: Ладно ладно. Так что случилось? 

Минхо: Мои родители

наняли мне репетитора

Хёнджин: Ты сейчас шутишь? Сынмин: Как они вообще решились после того раза?  Чанбин: Ахуеть. И ты согласился? 

Минхо: Они смотрели на меня

таким взглядом. Мне ничего

не оставалось

Чонин: Что тут вообще происходит я ничего не понимаю… Сынмин: Тебе лучше не знать Чанбин: Ты там давай, держись Хёнджин: Если что ты нам скажи мы его… 

Минхо: Ладно, давайте 

Получив ещё несколько уведомлений, Минхо выключил телефон и отбросил его в сторону. Как бы сложно ни было, уже никуда не уйдёшь.  ••• Прохладный дождик за окном аудитории, шум которого так успокаивал и уносил все мысли. Джисону нравилась такая погода. После дождя всегда было свежо. Как же он хотел сейчас оказаться дома, заварить кофе и сесть возле окна с наушниками и любоваться этим прекрасным видом. Но, к сожалению, это было только в мечтах. Сейчас он может наблюдать эту красоту за партой под объяснения преподом новой темы, которую Джисон и так знал. Помимо универа, ему ещё идти домой к этим мелким чертёнышам. Так он называл своих «учеников», которые в школе ушами хлопают, а не учителей слушают. Ему хотя бы за них немалые суммы платят, так что он не жалуется, хоть и очень устаёт.  — Сон, ты идёшь или как? — толкает в бок его лучший друг, Феликс. Кажется, Джисон слишком сильно ушёл в свои мысли и не услышал звонка.  — Да, Ликси, куда я денусь? — отвечает он, убирая тетради в портфель и выходя из-за парты.  — Ты сегодня снова подрабатываешь? — спрашивает подошедший Чан.  — Да я чуть ли не каждый день подрабатываю. Слава Богу, что хотя бы в выходные никуда не надо, и на том спасибо, — вздыхает Джисон. Он вообще не понимает, как он справляется со всем этим.  — Почему ты не можешь их просто послать? — недоумевает Феликс. Он-то видит, как его друг выматывается каждый раз, когда приходит в их комнату чуть ли не ночью.  — Мне деньги позарез нужны, Ликс, — отвечает Джисон, — Ты же знаешь, как я хочу купить ту охрененную красавицу!  Красавицей он называл квартиру, которую присмотрел ещё год назад и просто влюбился в неё. Но стоила она довольно дорого — у Джисона никогда столько в жизни не было, — поэтому он стал подрабатывать репетиторством.  — Сколько у тебя сегодня занятий? — спросил Бан, заходя в аудиторию, где у них будет последняя пара.  — Должно было быть три, но вчера записался ещё один. За него, кстати, немало так дадут. Опять какой-нибудь богатенький сынок, который считает, что ему всё можно, — отвечает Джисон, закатывая глаза.  — Кто знает, Сони, кто знает, — задумчиво говорит Феликс, — может быть, он не такой, каким ты его считаешь.  ••• Минхо не сомневался, что это плохая идея. Весь вечер он пытался успокоиться и убеждал себя, что всё будет хорошо. Но стоило только раздаться звонку в дверь, как Минхо окончательно понял — это была наихудшая идея.  — Проходите, — раздаётся где-то в коридоре голос матери, после того, как открылась дверь.  — Здравствуйте, — отвечает незнакомый голос, после чего дверь захлопнулась.  Каждый раз каждую минуту Минхо начинал паниковать всё больше и больше. Такой страх он испытывал лишь раз, после чего он перестал доверять людям. Но он старался успокоиться, не думать ни о чём. Не все же люди такие твари.  — Может быть, чаю? — спросила мама неуверенным голосом. Она сама волновалась не меньше, чем сам Минхо. Он слышал каждую ночь, как она рыдала и чуть ли не кричала после того случая. — Да, если можно, пожалуйста, — отвечает парень. По голосу Минхо мог дать ему лет двадцать–двадцать пять, не больше.  — Конечно, — отвечает женщина, удаляясь, по-видимому, на кухню.  Минхо не решительно, решил выйти и посмотреть на его «учителя». Он давно научился различать людей по его виду и мог свободно сказать, лишь посмотрев на человека, что от него можно ждать.  Спустившись на первый этаж, он пошёл на кухню, ничего не сказав. По-видимому, пришедшего парня, такое поведение немного возмутило, но он так ничего и не сказал. Минхо успел понять, что тот довольно ничего так на внешность. На нём была надета рубашка, поверх которой был чёрный свитшот. Минхо сам так одевался в школу, так как не любил эти рубашки, а школа была очень требовательна к форме. А так и вроде как форма, и не совсем на ботаника похож, ведь рубашка и очки, которые он носил только в школьное время, делали из него настоящего заучку, которым он, как таковым, не являлся. Они в этом чем-то похожи, потому что на парне тоже были очки с круглыми линзами и золотой оправой. Этот Хан Джисон оказывается интересней, чем думал Минхо.  Зайдя на кухню, Минхо увидел маму, которая заваривала чай. Заметив его, она подбадривающе улыбнулась, пытаясь спрятать напряжённость, но это у неё получалось, откровенно говоря, плохо.  Налив себе воды и выпив её, он вытер рот и пошёл к этому Хан Джисону, который всё ещё стоял в коридоре.  Смерив его оценивающим взглядом и поняв, что пока что опасность не угрожает, он сказал: — Здрасьте? Джисона от такого просто вынесло. Сначала этот маленький гадёныш просто проходит мимо, будто Хана тут вообще нет, а теперь это его «здрасьте» таким тоном, будто Джисон последняя тварь здесь. Он думал, что давно уже привык к тому, что эти говнюки ни во что его не ставят, но здесь он хотел просто послать его куда подальше со своим «здрасьте» и врезать, если его в детстве как следует не воспитали. Минхо видел, как взгляд парня меняется на глазах, а его лицо краснеет от ярости. И его это нисколько не пугало. Злость людей, какой бы она не была, его не пугала. — Забор покрасьте, — отвечает Джисон, даже не пытаясь скрыть недовольство в голосе.  Минхо усмехнулся. Ну да, с пылкостью у этого парня явно были проблемы, но он и сам не лучше.  — Вы уже познакомились? — спросила мать, вышедшая из за угла. — Тогда, вы можете идти в комнату Минхо, — нервно улыбаясь, она отдала чашку с чаем Джисону, на что тот кивнул головой и пробормотал невнятное «спасибо».  Зайдя в комнату, Минхо всячески старался соблюдать достаточную дистанцию. Мало ли, что этому Джисону в голову придёт? Да и сам Джисон был не против этого.  — Итак, — начал парень, немного успокоившись и уже выпив полкружки чая, — меня зовут Хан Джисон, можешь звать меня просто по имени, мы с тобой не очень сильно возрастом отличаемся.  Минхо был согласен с этим. На его бы месте, если бы его называли по имени и фамилии, то он стал бы чувствовать себя стариком.  — Ли Минхо, — коротко отвечает он, — хотя ты и так знаешь.  Джисон кивнул и сделал ещё один глоток чая. — Какие темы у тебя хворают? — Ты думаешь, я знаю?  — Ладно, — вздыхает Джисон, потирая переносицу, — какие темы ты знаешь?  — Первые четыре класса?  — Ты серьёзно? — стонет Хан, протирая глаза. — Как ты вообще до выпускного доучился?  Минхо промолчал. Он не хочет говорить, что сдавал экзамены благодаря удаче. Он просто умел списывать. Но на этом экзамене списать просто невозможно, потому что идёт качественная проверка. Списать невозможно.  Но в принципе, он не виноват в том, что ничего не знает. Нет, он не отрицает полностью свою вину, но чтобы прям полностью он был виноват — точно нет.  — Окей, — говорит Джисон, — ты же не можешь не знать прям вообще ничего. Так что сделаем так: я даю тебе пару задач, а ты решаешь их. Мне нужно знать с чего начать хоть.  — Ну знаешь, думаю, ничего не получится, — отвечает Минхо, — я учился два года на дистанционном. Училке было просто срать на то, понимаю я её или нет. А когда я просил повторить, она чуть ли не матом меня посылала.  — Ну если бы ты хоть немного пытался… — А ты думаешь нет? — усмехается Минхо. Если Джисон думает, что он ничего не делал, то он ошибается. — Я задротил над этими учебниками часами, и что? Правильно — ничего. Нихуя я не понял из этих каракуль.  — Значит мало задротил, — говорит уже немного взбесившийся Джисон. Знал бы этот парень, сколько он в его возрасте сидел за этими учебниками и зубрил все правила. Он знал всё о математике, но рассказать какое-то правило для него было проблемой.  Минхо немного опешил, но быстро пришёл в себя. На его бы месте он давно уже послал.  — Хорошо, тогда сделаем чуть по-другому, — ищет компромисс Джисон, хоть вообще этого делать не обязан, — за каждый правильный ответ ты задаёшь мне любой вопрос. За любой не правильный — я тебе.  Минхо, естественно, не был дураком, но это предложение его заинтересовало, поэтому он согласился.  •••  Джисон приходил часто. Это было невероятно, но Минхо по-настоящему начал понимать математику. А ещё парень успел заметить, что Хан был довольно терпелив, и если Ли не понимал тему с первого раза, он повторял второй, и третий, и даже, если понадобится, четвёртый.  Игру с вопросами они решили оставить. Минхо часто выигрывал её, потому что Джисон довольно понятно и даже интересно преподносил материал. Но Хан тоже был не глупым и иногда давал задания посложнее и тут Минхо, хоть и не всегда, но проигрывал. Чаще всего он просто-напросто запутывался в каком-то действии и ругался на себя за свою невнимательность, хотя себя раньше таковым не считал.  Но одно было неизменно: от каждого случайного прикосновения Джисона Минхо вздрагивал. Он понимал, что тот ничего ему не сделает, но подсознание было сильнее.  — Почему ты всё время вздрагиваешь при каждом прикосновении? — спросил Джисон, когда после очередного неправильного решения на его усложнённое задание, пришла очередь парня задавать вопрос Минхо.  На самом деле Хан давно заметил эту черту парня и давно уже хотел спросить, но всё не решался. Он думал, что это что-то личное, но любопытство было сильнее. Он даже разговаривал по этому поводу с Чаном и Феликсом.  А Минхо боялся этого вопроса. «Значит, всё-таки заметил» — подумал он и усмехнулся. Ну да, не заметить это было очень сложно. Он знал, что Джисон рано или поздно спросит об этом, но он не думал, что это будет так скоро.  — Ты можешь не отвечать, если не хочешь, — увидев изменение в лице парня, сразу сказал Джисон. Если тот не хочет с ним делиться этим, то пусть, он переживет, жил же как-то раньше.  — Это связано с тем, почему я сидел на домашнем обучении, — начал свой рассказ Минхо, закусив губу. Он пытался как реже вспоминать это — при воспоминаниях всплывали картинки того дня, который он хотел бы навсегда стереть из памяти. После того дня, когда он твёрдо-натвердо решил: никогда не доверять незнакомым людям. — У нас был новый учитель по химии, молодой такой. Только выпустился и сразу к нам пошёл, — продолжил Минхо, ковыряя пальцами край футболки, — я тогда был в седьмом классе, — он снова закусил губу, а Джисон сидел и слушал, не смея перебивать, — по химии у меня было "отлично", и я ни о чём не парился тогда. Но этот тип каким-то раком нашёл у меня "неуд" и сказал, что он портит мне всё, и "отлично" он поставить мне не может. Сказал, что если не отработаю, то плакало моё "отлично" по химии, — он горько усмехнулся. Он отчётливо помнил тот день, когда Хёнджин, Сынмин и Чанбин звали его потусить, но он отказался и пошёл исправлять эту дурацкую химию, чтоб она провалилась.  Джисон подсел чуть ближе, взяв руку Минхо в свою, и стал поглаживать своим большим пальцем по его запястью. Но Минхо этого будто не чувствовал, перед его глазами снова пролетал тот день: вся та боль, которую он чувствовал, ненависть, которая пожирала его изнутри, но больше всего страх. Страх, что это никогда не закончится.  — Когда я пришёл, он сразу же запер дверь. Я ещё тогда подумал «Зачем», но возражать не стал, — он сглотнул большой ком в горле. Слёзы подступали, а вслед за ними и истерика, но он сдерживал всё это.  — Минхо, если ты… — начал Джисон, но так и не договорил. Он сидел уже очень близко, но Минхо этого не замечал, погрузившись в воспоминания и борясь с подходящей истерикой.  — Эта тварь всё время кружилась рядом. Подходил то сбоку, то сзади. А потом он… — он не смог сказать этого, истерика одолела его, а Джисону и не надо было, он понял и так. Он нежно, как только мог, обнял Минхо и в мыслях уже ненавидел себя за то, что спросил про это.  — Всё хорошо, Минхо, это уже в прошлом, — говорил он, даже не зная, для кого больше, для Минхо или всё же для себя, — всё будет хорошо, я с тобой, всё хорошо.  — Это было чертовски ужасно, — продолжал говорить Минхо, не слыша Джисона. Воспоминания и истерика захватили его разум полностью, — это было так отвратительно и больно.  — Минхо, посмотри на меня, — просит Джисон, поднимая аккуратно лицо Минхо и смотря ему прямо в глаза, — всё будет хорошо, слышишь? Всё уже позади.  Минхо знал это, но ничего не мог с собой поделать. Он всхлипнул, а потом тёплые и нежные руки Джисона снова притянули его в настолько сейчас нужные объятия. Парень прижимал его так, будто пытался защитить от всех невзгод и отделить от воспоминаний о том ужасном дне.  Когда Минхо немного успокоился, он отстранился, но руки Джисона до сих пор были у него на спине, и он не торопился их убирать. Они просидели так некоторое время, смотря друг другу в глаза.  Никто из них не понял, кто потянулся первым. Никто из них даже не понял, зачем. Это было как в тумане, были только ощущения. Губы Джисона были довольно мягкими, но их было мало. Чертовски мало, но Минхо не решался просить больше. Он вообще ничего не понимал и очнулся только тогда, когда чужой язык прошёлся по его зубам.  Минхо резко отскочил. В его глазах читался истинный страх, тогда как в глазах напротив было непонимание и переживание.  — Минхо, всё хорошо? — нерешительно спросил Джисон, делая шаг в сторону к Минхо, но парень отполз назад, потом резко встав и убежав из комнаты прочь под волнующийся и виноватый взгляд.  ••• Сигаретный дым крутился в воздухе и исчезал, оставляя за собой только запах. Минхо не знал, какая это была сигарета, он уже давно сбился со счёту. В голове крутился вчерашний вечер. Он так и не смог уснуть, всю ночь думая об этих губах и том виноватом взгляде. И чем больше он думал об этом, тем больше странное чувство пожирало его изнутри. А вперемешку с этим чувством был страх. Он был не такой, как раньше, но чего он боялся, Минхо не понимал.  — У тебя лёгкие лишними стали? — раздался голос из-за угла.  Это оказался Сынмин. Он шёл к Минхо, а на его лице читалось явное недовольство.  — Я даже не знаю, — отвечает Минхо, смотря на любимые сигареты со вкусом мяты, — я вообще ничего не знаю теперь.  На лице Сынмина теперь читалось истинное беспокойство. Он подошёл к Ли и облокотился об стену.  — Что случилось, Хо? — спрашивает он, на что Минхо только хмыкает.  — Я не знаю, как это объяснить… — отвечает Ли, закусив губу.  — Прямо и по порядку, — говорит Сынмин, смотря на парня взглядом, который и без слов говорит, что он готов выслушать и поддержать Минхо. И даже помочь, если понадобится. Ли и без этого знал это, но он не привык делиться личными переживаниями с кем-то. Он всегда хранил их в себе.  Но ведь нужно пробовать что-то новое, да? И Минхо правда рассказал всё. Всё, что помнил. О том, как убежал; о том, как сидел на кухне и даже не попрощался с Джисоном. Он слышал, как тот уходил, но он не смог пересилить себя и подойти к нему. О том, как несколько часов бился в истерике в своей комнате, закрыв все двери. И о том странном чувстве, что поселилось у него и пожирало его всего.  А Сынмин слушал и не перебивал. Он знал, сколько всего его друг хранит в себе. Он знал, что этим тот делает себе только хуже, потому и попросил рассказать всё ему.  — Ого, да это уже на какую-то дораму катит, — усмехнулся Сынмин, пытаясь развеять обстановку. Минхо улыбнулся на это замечание друга, потому что со стороны так и выглядело.  — Я и правда не знаю, что мне теперь делать, — говорит Минхо, вздыхая, и Сынмин понимающе кивает.  — Мне кажется, он тебе нравится, — выносит свой вердикт парень. Минхо чуть дымом не подавился после очередной затяжки.  — Чего? — переспрашивает он, надеясь, что ему послышалось.  — Я думаю, он тебе нравится. Другими словами, он тебе симпатизирует, — повторяет Сынмин, поджигая сигарету и делая затяжку.  — С чего ты это взял? — недоумевает Минхо, глупо моргая.  — По твоему описанию и рассказу так и есть, — отвечает парень, выдыхая дым.  Минхо просто промолчал. Он никогда ни в кого не влюблялся и никто ему не нравился ни до того случая, ни после. Он не хотел верить в это. Это было каким-то безумием.  — Сейчас у тебя, скорее всего, идёт стадия отрицания, — говорит Сынмин, снова делая затяжку, — это нормально, скоро пройдёт.  Минхо просто смотрит на друга, стоящего рядом, и ничего не понимает. Постояв ещё немного, он делает последнюю затяжку и уходит в здание школы, ничего не говоря. Сынмин, провожая парня, лишь усмехнулся и продолжил делать затяжки. Он не будет мешать ему, пусть сам дальше разбирается в своих чувствах. Всем чем мог, он помог, остаётся только ждать. Выдыхая дым последней затяжки, он тушит бычок и идёт туда, куда пару минут назад ушёл Минхо.  •••  — Ты уже пришёл? — спросила мама, когда Минхо пришёл домой. — Нам с отцом надо будет отъехать по делам. Джисон уже в твоей комнате, так что не скучайте.  Минхо не знал, что он должен сказать Джисону, когда поднимется, поэтому он сначала пошёл на кухню, чтобы выпить воды, а потом решил сходить в туалет, чтобы умыться. Пока он делал всё это, он думал, что скажет Джисону. Он знал, что тот на него не злится.  Как бы он ни пытался тянуть время, нужно было идти. Родители уже ушли, но Минхо знал, что должен пойти. Он не боялся Джисона, но переживания брали вверх. Но всё же он поднялся к своей комнате и открыл дверь.  Джисон сидел всё там же, где сидел всегда, что-то печатая на телефоне. Он был довольно сильно напряжён, что даже не услышал открывшейся двери.  — Привет? — скорее спросил, чем сказал Минхо, быстро проскальзывая внутрь.  Джисон только сейчас понял, что он не один и поднял голову, быстро убирая телефон в карман.  — Привет, — ответил он, неуверенно улыбнувшись.  В комнате повисла неловкая тишина. Никто не решался её прерывать. Они скользили взглядами друг по другу. И, кажется, Минхо только сейчас понял, как же Джисон красив.  Те самые очки с золотой оправой, которые он купил по приколу на рынке только потому, что на них была акция. Те большие от природы глаза, которые хорошо подчёркивались этими очками. Те губы, которые были чертовски мягкими и иногда намазанными клубничной гигиеничкой. Те пухлые щёки из-за которых он был так похож на белку. Те самые ногти, которые так старательно красил Минхо, потому что он не любил делать тяп-ляп. Да даже вкус в одежде. Всё было в нём прекрасно. Когда они сумели так сблизиться?  И Минхо понял, что этот чёртов Хан Джисон и правда ему нравится. Это чувство, которое поселилось у него со вчерашнего вечера, а может быть и раньше, было ни что иное, как влюблённость в эту глупую белку. И Минхо боялся вовсе не этого чувства, он боялся, что Джисон не приедет, просто оставит его и больше никогда не придёт.  — Прости, — всё-таки прервав молчание, сказал Джисон, закусив губу, — я не должен был этого делать. Я не хотел, прости. Прости меня, Мин... — договорить ему не дали губы Минхо, которые слились с его губами, затягивая в такой нежный и чувственный поцелуй. И Джисон ответил, ответил, не задумываясь.  Минхо целовал неуверенно, потому что не был уверен, что сможет выдержать. Джисон не подгонял его.  Одна рука Хана легла к Минхо на спину, а другая зарылась в волосы, но он был вовсе не против. Сам же он обвил своими руками шею парня. Так они целовались какое-то время. Почувствовав, что Минхо набрался немного уверенности, Джисон аккуратно усадил парня к себе на колени. Дав тому немного привыкнуть, он решил углубить поцелуй. Минхо это немного взволновало, но он всё же позволил чужому языку проникнуть к себе в рот. Джисон, почувствовав неуверенность парня, положил свою руку тому на щеку, поглаживая её своим большим пальцем, напоминая, что это всего лишь он. Минхо немного расслабился.  Вскоре нежный и чувствительный поцелуй превратился в жадный и требовательный. Минхо чувствовал, как в штанах становится чертовски тесно, а в лёгких не хватало воздуха. Губы болели, но он старался не обращать на это внимания. Почувствовав в чужих штанах бугорок, он даже немного обрадовался, что не у одного него появилась маленькая проблемка.  Минхо, набравшись немного смелости, скользнул своими руками под рубашку Джисона.  — Детка, ты уверен? — немного отстранившись, спросил парень, но так и не убрал руки Минхо.  Конечно, он не был уверен. Он вообще сейчас ни в чём не был уверен. Но он доверял Джисону, он знал, что тот никогда не сделает ему больно.  — Если честно, то нет. Но это же будешь ты, так что всё будет хорошо, правда? — он неуверенно улыбнулся. Джисон на это лишь кивнул и снова вовлёк Минхо в наполненный чувством поцелуй.  Не разрывая его, Джисон подхватил парня за ягодицы и понёс на кровать. Минхо же обвил ногами талию Хана, чтобы не упасть. Так же аккуратно опустив Ли, чтобы его голова была на подушке, Джисон повис над Минхо.  — Скажешь, если будет слишком, — попросил он, и Ли кивнул в знак согласия, хоть и так знал, что Джисон и так поймёт, если переборщит где-нибудь.  Получив утвердительный ответ, Хан стал покрывать лёгкими поцелуями скулы и линию челюсти Минхо, опускаясь ниже.  — Только, пожалуйста, не оставляй следы, — попросил Ли, когда Джисон опустился до шеи парня, — не хочу потом вопросов от родителей.  Хан кивнул, давая понять, что он услышал, и продолжил обсыпать поцелуями шею парня. Они были такими лёгкими, но такими горячими, что обжигали кожу. Да весь Хан Джисон был сейчас для Минхо таким горячим, что можно спичку поднести и она загорится.  А Джисон всё целовал и целовал, опускаясь ниже, расстёгивая пуговицы на рубашке Минхо. Когда он переключился на ключицы парня, поднял взгляд, чтобы убедиться, что всё в порядке.  — Детка?  — Да, всё хорошо, продолжай, — ответил Минхо, тяжело дыша. Джисон снова кивнул, продолжая оставлять мокрые следы на ключицах парня и опалять их горячим дыханием.  Всё было по-другому. Ощущения были другими. Минхо просто плавился под Джисоном. Ему казалось, что ещё чуть-чуть и он превратится в лужицу. Стон сорвался с его губ, когда Хан переключился на его сосок, проведя вокруг ареола языком и прикусив.  Джисон и сам был на взводе, но старался не думать об этом. Сейчас его главной задачей было сделать всё возможное, чтобы Минхо было хорошо. Немного забывшись, он прикусил кожу возле ключицы. — О чёрт, Минхо, прости, — виновато сказал Джисон, вспомнив, что парень просил не оставлять следы.  Но Минхо было всё равно. След был не на самом видном месте, так что плевать. Он зарылся пальцами в волосы Джисона, давая понять, что всё в порядке.  Хан же, оставляя мокрые и горячие поцелуи по всему телу Ли, опустился к резинке штанов. И вот здесь Минхо немного напрягся и забеспокоился. Снова воспоминания картинками пронеслись в голове парня, и он зажмурился.  — Всё хорошо, малыш, это только я, — поспешил успокоить Джисон, заметив беспокойство парня, убирая волосы с его лица и проводя по щеке Ли. Минхо открыл глаза, смотря прямо в глаза, которые были настолько сильно переполнены любовью и переживанием, что его сердце пропустило несколько ударов, а он сам чуть не задохнулся. Он готов был разреветься, то ли от счастья, то ли от чего-то ещё, но сдержался.  А Джисон смотрел. Смотрел и ничего не говорил. Он не так давно стал подозревать, что у него были какие-то чувства к этому пареньку, но понял всё окончательно только вчера, когда их губы сливались в одно целое. Когда он рассказал это Феликсу и Чану, они сказали, что это нормально и предлагали оставить того на некоторое время одного, но Джисон не послушал. Что-то ему подсказывало, что если бы он не пришёл сюда, то всё было бы только хуже.  — Детка, ты же знаешь, что...  — Всё в порядке, — перебил его Минхо, почувствовав почему-то неловкость от ситуации, — просто можешь иногда напоминать мне, что это ты, а не он.  Ли неловко улыбнулся, и Джисон кивнул, быстро и невесомо чмокнув того в губы. Снова проходясь мокрой дорожкой поцелуев к резинке штанов, он посмотрел на Минхо с немым вопросом. Как только тот кивнул, Хан аккуратно просунул руку под ненужную сейчас ткань и опустил её до колен, открывая член Ли, который уже весь истекал естественной смазкой.  Нагнувшись, Джисон вобрал в рот головку члена Минхо, на что тот простонал. Это было слишком хорошо. Опустившись чуть ниже, Хан посмотрел на Ли. Его большой палец поглаживал тыльную сторону бедра парня.  Чёрт, как же Минхо было хорошо. Желание уже давно наполнило его полностью, но Ли не позволял просить больше. Это было бы слишком для него, он понимал это, поэтому не спешил.  Джисон же, немного подождав, вобрал член полностью, расслабляя стенки горла и игнорируя рвотные позывы. Минхо снова простонал, кусая себя за руку, чтобы стоны получались не такими громкими. Когда во рту набралось много слюны, Джисон сглотнул, вызвав вибрацию, которая прошлась по всему телу Ли, вызывая громкий стон, который он не смог сдержать.  Поднявшись немного вверх, но не опуская члена изо рта, Джисон стал медленно двигать головой вверх-вниз, вызывая череду громких вздохов и сладких стонов со стороны Минхо.  Минхо понимал, что подступает к грани. Рот Джисона был тёплым, язык каждый раз проходился по чувствительным венкам каждый раз вызывая столько чувств и эмоций у Ли, что у него просто кружилась голова. Он тонул в них с головой.  — Джисон, я скоро... — простонал он и закусил губу так сильно, что чуть не прокусил её. — Блять.  Сделав ещё пару движений, Джисон оторвался от члена Минхо, сладко причмокнув.  — Оставь это на потом, малыш, — сказал Хан, облизывая губы, на которых осталась естественная смазка Ли. Минхо готов был заскулить от отчаянья, пока не почувствовал в себе палец, который начал растягивать его колечко мышц.  — Всё в порядке, детка? — спросил Джисон, нежно опаляя поцелуями бедро Минхо.  — Всё просто ахуенно, — отвечает Ли, еле сдерживая стон, когда Хан добавляет второй палец.  — Не сдерживайся, — неожиданно говорит Джисон, на что Минхо непонимающе смотрит, — твой голос просто очарователен, я готов слушать его целую вечность, так что не сдерживайся.  И Минхо правда послушал его, простонав так громко, как даже сам не ожидал, когда парень добавил третий палец.  Поняв, что Минхо готов, Джисон вынул пальцы и посмотрел на Ли со всей серьёзностью.  — Мы можем закончить на этом, если ты хочешь.  Минхо нахмурился. Они зашли так далеко для того, чтобы закончить только на полпути? Да, Ли всё ещё сомневался, но он доверял ему, потому что это был Джисон. Этот странный Джисон, который вскружил голову Минхо, этот Джисон, который имел странную мечту стать рэппером, этот Джисон, которому открылся Минхо. Ли явно не был намерен останавливаться на полпути.  — Всё хорошо, Джисон, — отвечает Минхо улыбаясь, — если что-то будет не так, я скажу.  Джисон смотрел ещё несколько секунд в глаза напротив, пытаясь заметить неуверенность или страх, и, когда ни того ни другого он не находит, с облегчением вздыхает.  Быстро целуя парня, Хан быстро расстёгивает свою рубашку и достаёт презерватив, который и сам не знает, зачем носит.  — Что, на всякий случай покупаешь? — усмехнулся Минхо.  — Не поверишь, в споре проиграл, — отвечает Джисон, расстёгивая ремень на штанах.  — Меня так заставили купить всем по блоку сигарет, — смеётся Ли, вспоминая тот тупой спор, где он так глупо проиграл.  — Ты куришь? — изогнул в удивлении бровь Джисон, достав свой член, сдерживая стон и надевая на него презерватив. — Так вот почему от тебя всё время так перегаром воняет.  — Перегаром воняет из-за Хёнджина и Чанбина, а мы с Сынмином только с кнопками курим, — хмурится Минхо обиженно, — они не такие химические и гадкие.  — У меня их всё время Феликс берёт, — говорит Джисон, усмехаясь, — не знаю, зачем они ему, у него то отношений толком не было никогда. Может коллекцию собирает?  Они немного посмеялись с этой глупой шутки. Потом Джисон завлёк Минхо в медленный и нежный поцелуй.  — Ты всё ещё уверен? — спрашивает на всякий случай Джисон, нежно поглаживая щёку Ли.  — Да, — коротко отвечает Минхо, надеясь, что голос прозвучал решительно, ведь в душе он всё ещё был не уверен.  Джисон сполз немного назад, беря ногу Ли за бедро и кладя себе на плечо. Поднеся свой член к колечку Минхо, он немного поколебался, но всё-таки вошёл, хоть и пока только головкой.  Посмотрев на парня и не найдя признаков дискомфорта, он зашёл уже на половину под стон Минхо. Проследив за реакцией Ли, Джисон зашёл на всю длину, тогда как Минхо пытался стонать чуть тише, ведь стены у них не звуконепроницаемые, и соседи могут услышать.  Немного подождав, Джисон начал медленно двигать бёдрами, постепенно набирая темп, каждый раз попадая по простате Минхо, что заставляло того чуть ли не срывать голос от стонов, которые сопровождали каждое движение Хана.  Минхо было так хорошо. Каждое попадание по простате отдавало дрожью в теле, а в глазах была тысяча огоньков. Он знал, что не продержится такими темпами очень долго, но всё-таки надеялся на чудо, хотя это было очень глупо, ведь Минхо буквально пару минут назад был на грани. С Джисоном всё было не так. С Джисоном Минхо не было больно, как с ним; с Джисоном он не чувствовал страха, как с ним; с Джисоном было всё по-другому. Ли до сих пор не верилось, что это реальность. Хан был каким-то необычным человеком, и если бы Минхо сказали несколько месяцев назад, что он влюбится в симпатичного студента, который также подрабатывает репетитором математики, он бы посмеялся и послал этого человека куда подальше. Но это была реальность, похожая на что-то необычное, и Минхо не хочет думать об этом сейчас. В его голове только Джисон, который неотрывно целует его.

×××

Минхо хмурится. Задача была несложной, они с Джисоном её разбирали, но с более простыми числами. До конца урока осталось несколько минут, и если он не решит эту задачу, то не сможет посмотреть в глаза Хана, ведь это было самое простое задание из всех. — Осталось три минуты. Лучше вам поторопиться, — оповещает учитель, сидя, и стучит пальцами по столу, следя за учениками. И Минхо осеняет. На листе быстро появляются разные цифры. Решение было простое, поэтому Ли мог только волноваться в том, что он где-то неправильно посчитал или ошибся в действии. Прозвенел звонок, оповещающий, что урок закончен и работы уже должны складываться на стол учителя. И, аллилуйя, Минхо закончил как раз в это время. Все ученики нехотя вставали и клали свои листочки, что-то в это время чиркая на них, видимо, пытаясь дорешать на ходу. Минхо кладёт ручки и всякие принадлежности в портфель, берёт его и идёт к выходу мимо стола учителя, чтобы положить листок. Сегодня была подготовка к экзамену, поэтому во все классы поставили не их учителей, а других. И Минхо был очень этому рад, потому что его спину не будут проводить испытывающим и подозрительным взглядом. Он и так сильно волновался. Да, они с Джисоном разобрали все задания, и Минхо, вроде, всё понял, но всё равно были опасения, что он где-то накосячил. — Ну что, как думаете, сколько баллов набрали? — спрашивает Хёнджин. Он никогда не готовится к экзаменам и всегда их сдаёт хотя бы на проходной балл, когда Минхо на стену лезет и не спит по несколько ночей. — Думаю, баллов девяносто набрал, — говорит Чанбин. Он хорошо шарил в математике, что вызывало зависть у Минхо, но он никогда не показывал этого. — Я надеюсь хотя бы на семьдесят, — вздыхает Чонин. Он был очень скромным и всегда неуверенным в себе. Обычно его всегда поддерживает Сынмин, но того попросили чем-то помочь, поэтому Ян был ещё больше неуверен, что хоть что-то сдал. — А ты, Минхо, — спрашивает Хёнджин, кладя руку на плечо парня, — на сколько, думаешь, сдал? — Без понятия. Надеюсь, хотя бы на восемьдесят, — отвечает Ли. — Ого, каким ты у нас самоуверенным стал, — дразнит Хван, хихикая, — неужели тот студент и правда так хорош? Минхо не рассказывал своим друзьям об их отношениях. Не то, чтобы он им не доверял, он просто не знал, как это рассказать. Единственным, кто знал об этом — Сынмин, который и без слов всё прочитал на лице Ли. И от этого становилось неловко. — Может, ты мне номерок его дашь? — спрашивает Хёнджин. — А то мне заебалось слушать, какой я безмозглый, от Чанбина. — Хм, — хмыкает Минхо, делая вид, что задумывается, — я подумаю. И они заливаются звонким смехом, который прерывает вибрация телефона, обозначающая приход нового сообщения. И оно было от Джисона, который писал, что приедет к Ли и они могут пойти ко второму домой. У них сегодня всё равно занятие. Минхо глупо улыбнулся, смотря в экран, и ответил, что уже свободен и подождёт того на улице. — Ты же хотел его номер, да? — спрашивает Ли Хёнджина, который выгибает вопросительно бровь. — Вот сам лично и попросишь. Минхо открывает дверь, чтобы выйти на улицу, как неожиданно ему в лицо прилетает чей-то кулак. Ли, делая пару шагов назад, падая, не удержавшись на ногах. Он не был готов к такому. Во рту появился металлический привкус, а из носа потекла струйка крови. Минхо не сразу понял, что произошло, но когда он немного отошёл от шока, то он почувствовал дикую боль. Парни смотрели недоуменно на Ли, ничего не понимая. — Я же сказал, что тебе это так просто с рук не сойдёт, — раздался совсем рядом такой знакомый и противный голос. Минхо закатывает глаза. Ну кто это ещё бы мог быть? — Кай, тебе, случаем, не заебалось? — рычит Хёнджин. Его это лично уже задрало. — Вы посмотрите, какой он жалкий, — усмехается парень, — аж жаль такую мордашку портить. Кай наклоняется к Минхо, и это была самая большая ошибка. Ли сжимает руку в кулак и бьёт парня перед собой прям в челюсть, явно не жалея сил. Тот, заскулив, отходит, прокусив губу из которой теперь течёт кровь. — И кто из нас теперь жалкий? — хмыкает Минхо, вытирая тыльной стороной ладони кровь из носа. Кай сжимает зубы. Кажется, Ли вывел его из себя, и именно этого он и добивался. — Что ты только что сказал? — грудь парня вздымается, в его глазах читается настоящая ненависть и злость, и Минхо усмехается от такого зрелища. — Я говорю, что ты жалкая подстилка, о которую вытирают ноги, — говорит Ли, проговаривая чётко каждую букву. Кай не выдерживает и кидается на Минхо, нанося удары, который тот отбивал. Хёнджин и Чанбин кинулись разнимать дерущихся, но это было бесполезно, те впились друг в друга и не желали отступать, не обращая внимание на разнимающих. — Что, вашу мать, здесь творится? — раздался голос где-то рядом, и все повернулись на него. Это был Джисон. Он разглядывал двух лежащих парней. На его лице читалось недовольство. Минхо сам не понял почему, но ему стало чертовски стыдно. Кай, понял, что дела плохи, быстро встал и дал дёру. Джисон прожигал его своим взглядом, и Минхо поджал губы. — Ну мы это... Тоже, наверное, пойдём... — говорит Чанбин, беря Чонина и Хёнджина под руки и уводя куда-то прочь. Но Минхо было всё равно уже на них, его испепеляло чувство вины, хотя виноватым он себя не считал. Джисон смотрит так ещё некоторое время и вздыхает, убеждаясь ещё раз, что не может долго злиться на такого милого котёнка, как Минхо. — Иди сюда, горе ты моё луковое, — говорит Хан, помогая парню встать и притягивая того в такие тёплые, как казалось Ли, объятья. — Прости, — всё, что говорит Минхо, утыкаясь куда-то в шею носом, вдыхая такой родной и приятный аромат. Так они стоят некоторое время в полной тишине, просто обнимаясь. И как бы не хотелось обоим простоять так ещё, нужно было идти. Первым отошёл Джисон, кладя свои руки на щёки Минхо, поглаживая скулы, пытаясь случайно не задеть больные места, которых оказалось в разы меньше, чем у Кая. — Пошли уже, обработаем тебе всё, — говорит Джисон, целуя Ли в лоб. Обычно он целовал того в кончик носа, но сейчас это могло принести боль Минхо, чего Хан, конечно же, не хотел. Взявшись за руки и переплетя пальцы, они отправились к дому Минхо. Аккуратно орудуя ваткой и пытаясь как можно меньше причинять боли Ли, Джисон вытирает уже засохшую кровь с лица парня. Минхо же в это время рассматривает профиль парня перед собой. Закончив работу, Джисон отстраняется и осматривает свою работу. Не найдя необработанные раны, Хан расплывается в улыбке и быстро целует парня перед собой в кончик носа по привычке. Осознание приходит слишком быстро и парень уже открывает рот, чтобы извиниться, но его останавливает хихикающий Минхо. Джисон облегчённо вздыхает, а сам он готов превратиться в лужицу при виде такого милого парня. — Как экзамен? — спросил Хан. Он и сам не меньше Ли беспокоится о них. — Там было всё, что ты сказал. Единственное, в чём я не уверен, так это в действиях. Спасибо тебе, — Минхо неловко улыбнулся, а у Джисона ноги подкосились. Как можно быть таким милым? В груди Хана расплылось такое тёплое чувство, а его губы соприкоснулись с губами Ли, сминая их и унося в тёплый и чувственный поцелуй. Он кладёт одну руку на талию парня, а другую на шею, зарываясь в волосы. Минхо моментально ответил, положив руки тому на плечи. Земля будто ушла из под ног, а в мире ничего не существовало, кроме губ друг друга. Все чувства отключились на время, поэтому никто из них не услышал шаги, направляющиеся в сторону комнаты. — Мальчики, у вас всё в... — дверь открылась, а на пороге появилась мама Минхо. Широко открытые глаза выражали страх и непонимание. Вот же чёрт. В комнате царила тишина, да такая, что если прислушаться, можно услышать, как муха или комар жужжит. И эта тишина сильно щекотала нервы. Одним успокоением был Джисон, сидевший рядом и держа за руку Минхо под столом в немой поддержке. Это давало хоть капельку надежды на то, что всё не так и плохо. — И как давно? — развеял давящую атмосферу отец, а его голос казался громче, что заставило Минхо сжаться ещё сильнее. Это не осталось без внимания Джисона, который сильнее сжал руку Ли и ответил: — Почти два месяца. Отец ничего не ответил, и это напрягало. Минхо откровенно не знал, что ожидать. — Нам надо поговорить, — говорит он, смотря на жену, которая незаметно кивнула. Минхо знал, что это означает, поэтому встал и повёл Джисона в комнату, не расцепляя руки. — Это пиздец, — вздыхает Ли, закрыв дверь и скатившись по ней, закрывая лицо руками. — Иди сюда, — говорит Хан, притягивая Минхо для объятий, — я всегда буду рядом, детка. — Угу, — коротко отвечает парень, после чего идёт всхлип. — Ну ты чего? — спрашивает Джисон, немного отклонившись, чтобы посмотреть на Ли. — Всё будет хорошо, — заверяет он, хоть и сам не уверен в этих словах, кладя руки на щёки Минхо, вытирая слёзы и целуя кончик носа. И это действительно помогает. Он верит Джисону. Он доверяет Джисону. Снова притягивая в объятия и утыкаясь носом в шею, Минхо чувствует себя немного уверенней. Хан отвечает на объятия, утыкаясь носом в макушку Ли и вдыхая запах шампуня парня, начиная немного покачиваться из стороны в сторону. Дверь немного приоткрылась, и оттуда показалась мать Ли. — Хо, отец хочет с тобой поговорить. Минхо закусывает губу и смотрит на Джисона. Тот лишь улыбается, пытаясь заверить, что всё будет в порядке. Ли отвечает такой же улыбкой и выходит. — Пап? — парень проходит и неуверенно садится напротив отца, ожидая, что будет дальше. — Минхо, — начинает он, — я хочу сказать, что... Я всё понимаю. Но ты уверен, что он не причинит тебе боль? — Джисон не такой, — отчеканивает Минхо. Он уверен в этом на все сто и даже двести процентов. Мужчина вздыхает. Он любит своего сына и хочет, чтобы тот был счастлив. — Я не против, чтобы вы были вместе, — говорит отец, — но если он сделает тебе больно, просто скажи мне. — Пап... — Минхо не знает, что сказать. Ничего не сказав, он подходит к мужчине и обнимает его. — Люблю тебя, пап. Как же давно он не слышал этих слов. После того случая, он потерял всё. У него остались лишь жена, которая всегда тайком плакала по ночам, надеясь, что её никто не услышит, и сын, который целый год просто из комнаты боялся выйти. И мужчина хотел бы помочь, но чем, он не знал. — И я люблю тебя, сынок.

×××

Джисона стало больше в жизни Минхо, но он был и не против. Обедать в выходные всей семьёй, в которую теперь входил и Хан, стало некой традицией. Также Ли познакомил парня со своими друзьями, которые были шокированы новостью, да и сам познакомился с друзьями того. Феликс сразу полез к парню с обнимашками, из-за чего Минхо немного растерялся. Чан же рассказал про свою работу и про то, чем он занимается. Обув кроссовки, со словами «Я с Джисоном» Ли выбегает из дома, сразу же прыгая в объятия парня. — Привет, — говорит Минхо, хихикая. — Привет, — отвечает Хан, быстро и невесомо целуя того в нос, — пошли, мне тебе кое-что показать надо. Уверен, тебе понравится. Джисон берёт Минхо за руку, переплетая с ним пальцы, и быстро идёт. Ли же не спрашивает ничего, просто следует за Ханом, полностью доверившись ему. Они проходят несколько улиц, заворачивая на новые. Минхо даже не успевал осматриваться, еле поспевая за Джисоном, который чуть ли не бежал. Дойдя до какого-то высокого дома, Хан быстро набрал какой-то код и открыл дверь, отошёл, позволяя Ли пройти и заходя за ним следом. Вызвав лифт, они стали ждать его. Минхо заметил, как Джисон нервничает, и он не мог понять, почему. Когда лифт приехал, они зашли в него. — Хан-а, — тянет Минхо, когда его глаза закрывают ладони Джисона, — ну перестань. — Не-а, — хихикает Хан, целуя парня в висок, — это сюрприз. Когда дверцы лифта открываются, Джисон помогает Минхо аккуратно выйти. — Осторожно, ступенька, — предупреждает Хан, но Ли всё равно спотыкается и благодаря хорошей реакции Джисона, тот не падает, — прости. — Мне уже не нравится это, — хмурится Минхо. С горем пополам, они доходят до нужного места. За это время Минхо успевает хорошо так проматериться, а Джисон лишь шептать извинения. — Вау, — говорит Ли, когда ему открывают глаза, — это просто... Даже не знаю, что сказать. — Я знал, что тебе понравится, — самодовольно хмыкает Хан, обвивая руками талию Минхо и кладя свою голову тому на плечо. Постояв так немного, Джисон подходит к краю и подзывает к себе Ли. И тот подходит, на автомате смотрит вниз, громко сглатывая. Было высоко. Даже очень. Страх пробрал полностью тело Минхо. — Не смотри вниз, — говорит Джисон, снова закрывая глаза Минхо, — впереди красивее, — говорит он, снова обнимая парня со спины. Они стояли в тишине какое-то время, любуясь городом и самым прекрасным закатом в их жизни. — Хан-и. — М-м? — промычал Джисон, давая знать, что слушает. — Я люблю тебя, — сказал Ли и опустил голову. Как же ему было неловко говорить похожие вещи. Хан даже немного растерялся. Он не ожидал такого и тоже немного смутился. — Я тоже люблю тебя, Хо, — пропел он. Минхо повернулся в руках Хана и коснулся губ парня своими, сминая и затягивая в наполненный чувствами поцелуй, на который тот сразу же ответил. Каждый пытался передать частичку своих чувств в этом поцелуе, когда грудная клетка наполнилась тем чувством, что называется любовью.