Туман

Существо собирало раскиданные листки. Оно должно было занести их учительнице на проверку уже сегодня, но, похоже, не судьба. Какие-то из них были перетоптаны, безвозвратно помявшись. Какие-то просто порвались. На какие-то упало несколько капель теплой жидкости вперемешку с чем-то кристально чистым. Только после существо осознало, что из носа течет кровь, а по щекам скатываются слёзы.

Зачем же они так со мной? Почему они такие злые? Я сделал что-то не так?

Но на вопросы существа ответят только время и тишина школьных коридоров. Совсем скоро мама заберёт его отсюда. Чарльз с ужасом вспоминал те эпизоды начальных и средних классов. Иногда они снились ему в кошмарах, иногда он сам становился свидетелем чего-то подобного. Как это неправильно.... Когда-то в детстве он обещал самому себе, что всегда будет защищать слабых. Как жаль, что тот наивный мальчик и на миг не задумывался о том, что сам будет играть роль того слабого. Однако никто не пришел ему на помощь. Ни учителя, ни другие ученики, ни даже его любимая мама, которой определенно было не до этого. Люди странные. Они, почему-то, сталкиваясь с холодом и злобой в свой адрес стараются быть благосклонными. Комплементы, помощь, любовь - это то, что так часто получают они, но никогда не получит он. Из-за чего же? Потому что добрый и нежный Чарльз никогда не будет против того, чтобы об него вытерли ноги, ни-ког-да.

Зачтозачтозачто?

Неужели другие так не любят добрых людей? Неужели им совсем не нравится то, что парень делал для них? К парте Чарльза подошло несколько одноклассников и небрежно кинули перед ним свои тетради. -Слушай, Эйлер, у сегодня планы, можешь сделать домашнее за нас? -Ам... -Спасибо, мы в долгу - не дослушав парня, компания покинула класс. Это его вина. Он выбрал такую жизнь. Чарльз в жизни не скажет о том, что ему неприятно. В жизни не попытается улучшить свое положение. В жизни не подумает о том, что заслуживает нечто большее.

***

-Ты закончил с уроками? - девушка с алыми волосами стояла сзади Чарльза, сверля его негодующим взглядом. -Конечно, Скарлетт. -Тогда с чем ты там возишься? - подойдя ближе, девушка начала вычитывать строчки аккуратно написанным почерком в тетради. Первое, что попалось ей в глаза, так это другой, совершенно непохожий на Чарльза почерк - Ты опять делаешь домашние задания за других? -.... -Тебе следует писать более аккуратно. Ты несёшь ответственность за тетрадь другого человека. Они не потерпят ошибок. Скарлетт внимательно смотрела за движениями руки парня, чтобы тут же присечь его за малейшую ошибку, будь то чуть вышедшая за поля буква, будь то не совсем удачный перенос. Чарльз же пытался сделать все для того, чтобы девушка осталась довольна, но в один момент рука его подвела. -Это ошибка. -Скарлетт, пожалуйста.... -Ты знаешь, где лежит канцелярский нож. Не заставляй меня ждать - девушка сделала несколько шагов назад, наблюдая за действиями Эйлера. Парень дрожащими руками взял с одной из полок стола нож. Если он сделает это быстро, то почти не почувствует боли....... . .. ... -Надеюсь, что ты возьмёшь мои слова на заметку и больше не допустишь чего-то подобного. А теперь живо к матери, ты, неблагодарная дрянь, совсем забыл про нее - с этими слова Скарлетт покинула его. Если она говорит о том, что Эйлеру следует навестить мать, значит это реально так. Она, должно быть, сильно проголодалась, а он не удосужился приготовить ей хоть что-то. За готовкой парень несколько раз порезался. Какая невнимательность. Запястье продолжало ныть от глубоких порезов, но он совсем не думал об этом. Чарльз вообще ни о чем не думал. Оно и хорошо, ведь если бы мысли навещали его голову, он бы точно плакал. Плакал от беспомощности, плакал от отвращения....Это мерзко-мерзко-мерзко. -Привет, мама. Прости, что задержался, мне очень стыдно. Ты не проголодалась? Я постарался приготовить для тебя наиболее здоровую пищу. Повернись, пожалуйста - Чарльз нацепил на лицо ту мягкую улыбку, которую так часто носил при ней. Лилит молча повернулась, пустым взглядом смотря на потолок. -Не волнуйся, мама, я учусь так же хорошо, как и раньше. Уже очень скоро я закончу школу и поступлю на врача, как ты того и хотела. Женщина перевела апатичный взгляд на парня. -У меня все хорошо, честно. Все меня любят, все мною гордятся... Ты ведь веришь мне? Я все так же хорошо общаюсь с Анри. Она хорошая, и было бы здорово, если бы вы когда-нибудь познакомились. Вы обязательно познакомитесь, когда я стану врачом и подыму тебя на ноги. -Как твои дела в школе, Скарлетт? Чарльз на момент замолк, но после начал говорить, как ни в чём не бывало. -Все хорошо, мама. Я учусь так же хорошо, как и раньше. -Спасибо, доченька. Я знала, что ты у меня умница. Только не переутруждайся, хорошо? Отдых тоже очень важен. Я люблю тебя. -Я тоже люблю тебя, мама. Несколько сообщений от Анри "-Привет, как насчёт прогуляться сегодня?" 17:01 "-Але" 17:05 "-Алееее" 17:06 "-Я и обидеться могу, ты знаешь" 17:06 "-Да блять, Чарльз Эйлер" 17:06 "-Ты дурак?" 17:07

"-Ой-ой-ой, кто-то злится" 17:10

"-О, наконец ты ответил" 17:10 "-А хотя нет, я обижена. Нефиг было отвечать фиг пойми когда" 17:11

"-Выходит, я виноват?(((" 17:11

"-Да, причем сильно. Но не волнуйся, сегодня я добрая. В качестве извинений принимается прогулка и стаканчик кофе. И не используй эти скобочки, бесишь" 17:11

      "-Хорошо, во сколько вы хотите, чтобы я вышел, мисс Уорхол?" 17:12

"-К 17:40 требую быть у моего двора" 17:12

"-Как скажете)))" 17:13

"-Идиот" 17:13 Чарльз любит Анри, но только как подругу. Даже несмотря на все те грубости и колкости она была одноим из немногих людей, которые относились к нему лучше, чем к мусору. Но девушка, похоже, думает по-другому. Не зря она предложила встречаться под предлогом: "Хочу похвастаться перед подругами". Впрочем, ладно это ее выбор, а Чарльз не имеет права возражать. Она, в конце концов, все ещё добра к нему, и ему следует платить тем же.

***

Это была самая обычная прогулка, коих у них было уже неизвестно сколько. И все ради того, чтобы убедить обоих, что они настоящая пара, как прискорбно. Но сама Анри, похоже, была действительно счастлива, иначе она бы не стала заранее выходить с подьезда и с таким восторгом подходить к Чарльзу, как только он оказывался в нее поле зрения. Они почти никогда не целовались. Это происходило всего-то четыре раза, когда помимо их двоих на прогулке оказывались подруги девушки. И из всех этих четырех разов она поцеловала его в губы лишь один, за что он, на самом деле, очень благодарен ей. Парню совсем не хотелось раздирать в кровь смывать с кожи всю ту грязь, которую он чувствовал на себе после этого. И Эйлеру было по-настоящему стыдно перед Уорхол. Она верила в то, что все эти прикосновения - жесты поддержки, поцелуи, обьятия - не вызывают в парне рвотный рефлекс. Однако это было совсем не так. Она ничем не отличалась от других людей, из-за чего обречённо превращалась в мерзкую гноящуюся груду плоти, который вызывали при своей виде панические атаки у парня. Как прискорбно. И всё-таки как жаль, что Чарльз и на миг не задумывался о том, что Анри видела шрамы от порезов на его руке. Как жаль, что Уорхол из-за страха быть отвергнутой молчала, хотя так хотела поддержать парня. Как жаль, что для Эйлера она так и останется милой псевдодевушкой подругой.

***

Писательство. Это, пожалуй, единственное дело, где Чарльз чувствовал себя "своим". Быть может его, по словам Скарлетт, бесполезные фанфики и имели кучу глупых клише и сюжетных дыр, но он искренне любил свою Шарлотту. Любил добрую и находчивую девушку, которой все нипочём. Писательство подразумевало за собой риски.С каким восторгом парень ждал теплые отзывы и с какой тревогой думал о критике. Похвала - это все, что ему нужно

Скажите, скажите что я молодец! Я постарался на славу правда? Вам ведь нравится? Вы ведь будете хвалить меня? Вы ведь признаете мои труды? Вам ведь не всё-равно на меня? Вы ведь любите меня?

Как мерзко. А ведь Чарльз в жизни не признает то, что критика отпечатывается в его памяти куда лучше, чем похвала. Поддержка согревала сердце, но очень вскоре оно потухало, после чего хотелось ещё, и ещё, и ещё. Но критика била по голове так сильно, что боль оставалась с ним и на завтра, и на послезавтра, и на послепослезавтра..... Но было кое-что, что грело израненное сердце Чарльза ещё долго-долго. Вернее, кое-кто. Его милый, добрый Си. Это был единственный человек в его жизни, который всегда был с ним бескорыстно добр. Именно он поддерживал его труды, именно с ним Эйлер был готов переписываться всю ночь напролет. Именно Си был его музой, его вдохновителем. Смотря на его работу, Чарльз вновь садился за свое творение, вдохновленный очередной безумной, но такой хорошей идеей. Они уже виделись ранее. Идея о прогулке пришла в голову совсем спонтанно, однако Си, вернее Винсент, согласился. Таких глупым образом прогулки стали полноценной частью их жизни. Но Чарльз был только рад. Будь то холод и темнота зимы, перебиваемая кашлем простудившегося Винсента, будь то нежное тепло мая - разницы вообще не было. Всегда они находили совершенно новые темы для обсуждения. Самой частой из них была философия. Они целыми часами могли спорить о необыкновенной силе мысли и материи, в которых эти мысли и были заключены. Идеализм по сути своей - полная противоположности нигилизма, однако Винсент с таким интересом слушал доводы Чарльза на счёт того, почему общепринятые идеалы уже давно не имеют смысла в рамках современного общества, что Эйлера не покидало впечатление, что их мнения являются чем-то настолько целостностым и неразрывным, что таких мелочи, как несостыковка взглядов на мир, не имело смысла. Но, хах, как жаль, что Чарльз был отнюдь не слепым и прекрасно видел все те пластыри, которые, очевидно, закрывали все царапины и синяки. Все те вещи, которые портили тот белоснежный облик, который так часто вырисовывался простым карандашом на страницах скетчбука Эйлера. Винсента не любят дома, и Эйлеру было мерзко от того, что он совсем не мог помочь. Да и сможет ли он, если даже себя защитить он не в состоянии? Просто Эйлер никогда не вливался в коллектив, вне зависимости от своих стараний, как прискорбно. Сколько бы он не пытался, люди всегда отворачивались от него. Что, что он делает не так? Чарльз испробовал все возможные методы, но люди как обходили его десятой дорогой, так и продолжают это делать Но Чарльзу следует быть благодарным за то, что они не продолжают делать весь тот кошмар, через который он проходил в начальных и средних классах. Только не напоминай к ему о том, как его пинали из раза в раз, лишь бы только со стороны мальчика не сорвались мольбы прекратить. Только не напоминайте ему о том, как они на его же глазах порвали открытку, которую он неумело, но так старательно делал для матери. Чарльз ненавидит людей. НЕНАВИДИТ ИХ ВСЕХ!

Ненавидет своих одноклассников, которые всегда пускают язвительности в его адрес! Ненавидит Скарлетт, которая убила его кошку! Ненавидит учителей, которые не спасли его со всего того кошмара! Ненавидит отца, из-за которого так страдает его мать! Ненавидит саму маму за то, что не дала ему любовь, когда он хотел получить ее больше всего! Но больше, больше всего, больше из всех людей он ненавидит себя!

"-Отправляюсь я скоро в царствие небесное" 20:01 Что....? Это же, это же............нет, нет! Нет! НЕТ! НЕТ!Почему, почему из всех людей из его жизни уйти захотел именно он? Чарльзу показалось, что только что от него небрежно оторвали нечто очень важное. Нечто, без чего он не сможет прожить дальше, не смотря на все свои стремления стать врачом и помочь матери Винсент давно хотел умереть, и Чарльз прекрасно знал это. Совершенно случайным образом в их долгом диалоге Си упоминал о том, как на днях выпил дозу снотворного, которая могла бы его убить. Чарльз молчал. Совершенно случайно он упоминал о том, что смерть - это именно то, чего он так желает уже столько лет. Чарльз молчал. Молчал все те несколько месяцев прогулок, но сейчас.... сейчас....

"-Ты всё-таки решился? Тогда стоит ли мне побыть с тобой в этот момент?" 20:05

"-Был бы очень признательнателен. Сможешь ли ты завтра прийти к тринадцатиэтажке в пяти часам вечера?" 20:05

"-Хорошо" 20:06

Разговор оборвался. Чарльз не знал, что и думать. Это было точно не то, чего он хотел. Нет-нет-нет, это определенно не то! Только он он! Только не Винсент! -Чарльз.... - за спиной вновь оказалась Скарлетт, что напомнила о своем присутствии жгучей болью в запястье - Ты опять пишешь свои никчёмные фанфики? Или....О боже мой, ты опять переписываешься с ним!? Девушка в ярости захлопнула ноутбук. Парень же не обратил на девушку абсолютно никакого внимания. Он откинулся на спинку стула, пустым взглядом смотря в пустоту -Эйлер, мое терпение на исходе. Я требую немедленных обьяснений -Уже завтра Винсент покинет меня, а я даже не в состоянии как-то отговорить его Скарлетт смотрела на Чарльза несколько удивлённо, но после улыбнулась -Оно и правильно. Он плохо на тебя влияет. А теперь, будь так любезен, займись чтением - девушка с довольным видом положила перед парнем учебник по медицине

***

Я никогда не подымался по лифту с такой тяжестью. Это конец. Это определенно конец Когда я наконец взобрался на крышу, первое, на что обратил внимание - твой белоснежный силуэт. Белесые волосы и черный бантик покачивались на ветру, делая твой вид куда более смертельно-красивым. Услышав звук открытия двери, ты тут же повернулся ко мне. Даже несмотря на всю ту тяжесть, которую ты держишь в себе, на твоём лице появляется мягкая улыбка. Улыбка, которую я тут же возненавидел всем сердцем. Ты не должен улыбаться -Спасибо, что пришел, Чарльз -Спасибо, что разрешил разделить этот момент с тобой, Винсент Я подошёл к ограде, за которой ты стоял в тот момент. Как только я перелез через ее, мое дыхание остановилось, а ноги словно налило свинцом. Тут слишком высоко Я снял свою перчатку, чтобы взять тебя за руку. Взять тебя за твою белоснежную руку. Ты, должно быть, потратил немало денег на то, чтобы ты были в таком безупречном состоянии. Они прекрасны, как и ты. Все это время я боялся притронуться к тебе, волнуясь, что испорчу весь твой образ одним лишь прикосновением. Но ты никогда не был против взять меня за руку. Да, ты часто смотрел на меня, и только после неуверенно сжимал мою руку, как бы боясь моей реакции. Глупый Винсент. Ты был именно тем единственным человеком, которого я был готов держать за руку всю свою жизнь. Я.... -Что-то не так, Чарльз? -Н-нет, в чем дело? -Ты плачешь Только тогда я понял, что по моим щекам текут слезы. Ты был прав, Винсент, мысли действительно могут превзойти материю -Давай отойдем - ты сжал мою руку крепче, и мы перелезли ограду. Я совсем не обратил внимание на Скарлетт, которая долгое время заинтересованно наблюдала за происходящим Я сел на грязный пол крыши. Ты сел рядом со мной и долго молчал. Видимо, ты ждал, пока я успокоюсь. Прости-прости-прости-прости -Винсент... -Да? -Ты постоянно говоришь о вещах, не имеющих смысла. Все эти глупые истории про богов и перерождение...Ты...всхлип ты просто боишься, ведь так? -... -Зачем, зачем тебе становится богом совсем неизвестного мира? Разве ты не знаешь, что за смертью лишь пустота? Разве ты не знаешь, что.....разве ты не.... - я заплакал ещё громче. Ты молчал - В-Винсент.... -Что, Чарльз? -Я...я не могу бросить тебя тут. Вот и ты тоже не бросай меня одного! Я...я люблю тебя! Я люблю твои шелковистые волосы, я люблю твою белоснежную кожу, я люблю твой тихий голос, я люблю твой глупый черный бантик на волосах, который ты используешь вместо резинке - только после этого эмоционального порыва я в полной мере осознал, что только что сказал Я не посмотрел на тебя. У меня просто не хватило смелости на то, чтобы встретиться с твоим осуждением -Чарли, посмотри на меня Я не смел не повиноваться. Какого же было мое удивление, когда я встретился в твоей мягкой улыбкой. Но нет, это было вовсе не та улыбка, которую я возненавидел. Это была другая, совершенно чистая и спокойная улыбка А после ты взял меня за плечи и поцеловал. Умело, неумело, быстро, медленно - я уже совсем не помню. Да и это не было важно. Я запомнил лишь тепло твоих губ А после ты обнял меня -Бедный Чарли, сколько же ты натерпелся за жизнь? Твоя хрупкая душа вовсе не стоила тех насмешек одноклассников. Она вовсе не стоила твоей больной матери. Она вовсе не стоит твоей младшей сестры. Она вовсе не стоит той критики в Интернете. Она вовсе не стоит твоих слез

Твоя хрупкая душа тоже вовсе того не стоит, Винсент