Золотая книга лучших сказок мира

      По всему Роану рассказывают историю о трёх апельсинах. Но вот что удивительно — в каждом регионе её рассказывают по-своему. В виконстве Убарр говорят одно, в Маркизстве Стен — другое, во дворце — третье. А мы выслушали все эти сказки и теперь знаем, как всё случилось на самом деле.       Жили когда-то король и королева. Был у них дворец, было королевство, были, конечно, и подданные, а вот детей у короля и королевы не было.       Однажды король сказал:       — Если бы родился у нас сын, я поставил бы на площади перед дворцом фонтан. И била бы из этого фонтана ровно семь лет высокая струя, да не воды, а доброго вина.       — А я бы приказала поставить рядом с этим фонтаном другой фонтан, — сказала королева. — И било бы из него не вино, а золотое оливковое масло. Семь лет приходили бы к нему женщины с кувшинами и благословляли бы моего сына.       Скоро у короля и королевы родился прихорошенький мальчик. Счастливые родители выполнили свой обет, и на площади забили два фонтана. В первый год фонтаны вина и масло вздымались выше дворцовой башни. На следующий год они стали пониже. Словом, королевский сын, которого назвали Альберу Кроссман, что ни день становился больше, а фонтаны меньше.       На исходе седьмого года фонтаны уже не били, из них по капле сочилась вино и масло.       Как-то королевский сын вышел на площадь поиграть в кегли. А в это самое время к фонтанам притащилась седая сгорбленное старушонка. Она принесла с собой губку и два глиняных кувшина. По каплям губка впитывала то вино, то масло, а старуха выжимала её в кувшины.       Кувшины почти наполнились. И вдруг — трах! — оба разлетелись в черепки. Вот так меткий удар! Это Альберу целился большим деревянным шаром в кегли, а попал в кувшины. В тот же миг иссякли и фонтаны, они уже не давали ни капли вина и масло. Ведь королевичу как раз в эту минуту исполнилось ровно семь лет.       Старуха погрозила скрюченным пальцем и заговорила скрипучим голосом:       — Слушай меня, королевский сын. За то, что ты разбил мои кувшины, я положу на тебя заклятие. Когда тебе менёт трижды семь лет, на тебя нападёт тоска. И станет она тебя терзать, пока ты не найдёшь дерево с тремя апельсинами. А когда ты найдёшь дерево и сорвёшь три апельсина, тебе захочется пить. Тогда-то мы и посмотрим, что будет.       Старуха злорадно рассмеялась и поплелась прочь.       А Альберу продолжил играть в кегли и через полчаса уже забыл и разбитых кувшинах, и о старухином заклятии.       Вспомнил о нем наследный принц, когда ему минуло трижды семь — двадцать один год. Напал на него тоска, и ни охотничьи забавы, ни пышные баллы, ни обязанности наследника не могли её развеять.       — Ах, где же мне найти три апельсина! — повторял он.       Услышали это отец-король и мать-королева и сказали:       — Неужели мы пожалеем для своего дорогого сына хоть три, хоть три десятка, хоть три сотни, хоть три тысячи апельсинов!       И они навалили перед королевичем целую гору золотистых плодов. Но Альберу только покачал головой.       — Нет, не те это апельсины. А какие те, что мне нужны, я и сам не знаю. Оседлайте коня, я поеду их искать.       Королевичу оседлали коня, он вскочил на него и поехал. Ездил, ездил он по дорогам, ничего не нашел. Тогда свернул Альберу с дороги и поскакал напрямик. Доскакал до ручья, вдруг слышит тоненький голосок:       — Эй, королевский сын, смотри, как бы твой конь не растоптал моего домика!       Посмотрел наследный принц во все стороны — никого нет. Глянул под копыта коню — лежит в траве яичная скорлупка. Спешился он, наклонился, видит — сидит в скорлупке маленький мальчик, волосы, как смоль, чёрные, глазёнки сине́е неба, а за спиной маленькие крылышки. Удивился Альберу, а мальчонка и говорит:       — Давно у меня в гостях никто не бывал, подарков не приносил, — говорит, а сам на принца тихонько поглядывает, вроде как ждёт чего-то.       Тогда Альберу снял с пальца перстень с дорогим камнем и надел мальчишке вместо пояса. Тот засмеялся от радости, затем, хитро прищурившись, сказал:       — Знаю, знаю, что ты ищешь. Добудь алмазный ключик, и ты попадёшь в сад. Там висят на ветке три апельсина.       — А где же найти алмазный ключик? — спросил принц.       — Не знаю, — легкомысленно пожал плечами мальчик, любуясь дорогим подарком. — Это, наверное, знает мой старший братец. Он живёт в каштановой роще.       Юноша поблагодарил мальчика-фею и вскочил на коня, направляясь туда, куда направил его малыш. Второй мальчик и правда жил в каштановой роще, в скорлупке каштана. У него были красивые красные волосы и янтарные глаза, с хитрым прищуром разглядывающие путника, словно что-то выжидая. Альберу подарил мальчику золотую пряжку с плаща, видя, как засверкали его глаза.       — Спасибо тебе, — улыбнулся хитрец, — у меня теперь будет золотая кровать. За это я открою тебе тайну, которую не знает мой младший братец. Алмазный ключик, который тебе нужен, лежит в хрустальном ларце.       — А где же ларец? — спросил королевич.       — А этого я не знаю, — развел руками мальчишка из каштановой рощи. — Но моя старшая сестрица должна знать. Она живёт в орешнике.       Альберу только покачал головой. Почему у этих фей всё так сложно? Впрочем, делать было нечего, и он разыскал орешник. Самая старшая фея устроила себе домик в скорлупке лесного ореха. Это была изящная девочка с серебристыми волосами до плеч и янтарными глазами. Королевич не стал дожидаться намеков и, сняв с шеи золотую цепочку, подарил её фее. Та подвязал цепочку к ветке и сказала:       — Теперь это будут мои качели. За такой щедрый подарок я скажу тебе то, чего не знаю мои младшие братья, — хихикнула девочка. — Хрустальный ларец находится во дворце. Дворец стоит на горе, а гора та за тремя горами, за тремя пустынями. Охраняет дворец одноглазый сторож. Запомни хорошенько: когда сторож спит — глаз у него открыт, когда не спит — глаз закрыт. Поезжай и ничего не бойся.       Долго ли ехал королевич, не знаем. Только перевалил он три горы, проехал три пустыни и подъехал к той самой горе. Тут он спешился, привязал коня к дереву и оглянулся. Вот и тропинка. Совсем заросла травой, — видно, в этих краях давно никто не бывал. Пошел по ней Альберу. Ползет тропинка, извиваясь, как змея, всё вверх да вверх. Принц с нее не сворачивает. Так и довела его тропинка до вершины горы, где стоял дворец.       Пролетела мимо сорока. Наследный принц попросил её:       — Сорока, сорока, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли сторож.       Сорока заглянула в окошко и закричала:       — Спит, спит! Глаз у него закрыт!       — Э, — сказал себе Альберу, — сейчас не время входить во дворец.       Подождал он до ночи. Пролетала мимо сова. Королевич попросил её:       — Совушка,сова, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли сторож.       Сова заглянула в окошко и проухала:       — Ух-ух! Не спит сторож! Глаз у него так на меня и смотрит.       — Вот теперь самое время, — сказал себе принц и вошёл во дворец.       Там он увидел одноглазого сторожа, около которого стоял трехногий столик, на нем хрустальный ларчик. Альберу поднял крышку ларчика, вынул алмазный ключик, а что открывать им — не знает. Стал он ходить по дворцовым залам и пробовать, к какой двери ключик подойдёт. Перепробовал все замки, ни к одному не подходит. Осталась только маленькая золотая дверка в самом дальнем зале. Вложил королевич алмазный ключик в замочную скважину, он пришелся как по мерке. Дверца сразу распахнулась, и наследник престола попал в сад.       Посреди сада стояло апельсиновое дерево, на нем росли всего-навсего три апельсина. Но какие то были апельсины! Большие, душистые, с золотой кожурой. Словно всё щедрое солнце Роана досталось им одним. Королевский сын сорвал апельсины, спрятал их под плащ и пошёл обратно.       Только Альберу спустился с горы и вскочил на коня, одноглазый сторож закрыл свой единственный глаз и проснулся. Он сразу увидел, что в ларчике нет алмазного ключика. Но было уже поздно, потому что принц уже скакал во весь опор на своем добром коне, увозя три апельсина.       Вот перевалил он одну гору, едет по пустыне. День знойный, на лазурном небе ни облачка. Раскалённый воздух струится над столь же раскалённым песком. Королевичу захотелось пить, да так захотелось, что ни о чём другом и думать не может.       «Да ведь у меня есть три апельсина! Съем один и утолю жажду » — вспомнил принц.       Едва он надрезал кожуру, апельсин распался на две половинки, и из него вышла красивая девушка.       — Дай мне пить, — попросила она жалобным голосом.       Что было делать Альберу? Он ведь и сам сгорал от жажды.       — Пить, пить! — вздохнула девушка, упала на горячий песок и умерла.       Прогревал над ней королевич и поехал дальше. А когда оглянулся, то увидел, что на том месте зеленеет апельсиновая роща. Удивился Альберу, но возвращаться не стал.       Скоро пустыня кончилась, юноша подъехал к лесу. На опушке приветливо журчал ручеёк. Принц бросился к нему, сам напился вволю, напоил коня, а потом сел отдохнуть под раскидистым каштаном. Вынул он из-под плаща апельсин, подержал его на ладони, и стало томить его любопытство так же сильно, как недавно томила жажда. Что скрыто за золотой кожурой? И королевич надрезал второй апельсин.       Апельсин распался на две половинки, и из него вышла девушка. Она была ещё красивее, чем первая.       — Дай мне пить, — сказала девушка.       — Вот ручей, — ответил Альберу, — вода в нём чиста и прохладна.       Девушка припала к струе и мигом выпила всю воду из ручья, даже песок на дне его стал сухим.       — Пить, пить, — опять застонала девушка, упала на траву и умерла.       Принц очень огорчился и сказал:       — Нет, уж теперь-то я и капли воды в рот не возьму, пока не напою третью девушку из третьего апельсина!       И он пришпорил коня. Проехал немного и оглянулся. Что за чудо! По берегам ручья стеной встали апельсиновые деревья. Под густой зеленью их веток ручей наполнился водой и опять запел свою песенку.       Но королевич и тут не стал возвращаться. Он поехал дальше, прижимая к груди последний апельсин.       Как он страдал в пути от зноя и жажды, — и рассказать невозможно. Однако, рано или поздно, доскакал Альберу до реки, что протекала у границ его родного королевства. Здесь он надрезал третий апельсин, самый большой и спелый. Апельсин раскрылся, словно лепестки, и перед принцем появился юноша невиданной красоты. Уж на что были хороши первые две девушки, а рядом с ним показались бы просто дурнушками. Королевич взора не мог от него отвести. Лицо юноши было нежнее цветка апельсинового дерева, глаза — кармин и красное дерево, волосы, словно закатное солнце, обрамляли прекрасное личико с правильным чертами.       Королевский сын взял его за руку и повёл к реке. Юноша странно сверкнул глазами, склонился над рекой и стал пить. Но река была широка и глубока. Сколько не пил юноша, воды не убывало.       Наконец красавиц поднял голову и хитро улыбнулся королевичу.       — Хаа... Все мышцы в этом чёртовом апельсине затекли. Сколько можно! Чтоб тебе пусто было, ведьма проклятая, — юноша сладко потянулся и вдруг вспомнил, что не так он говорить должен был. — Ой, приношу свои извинения. Спасибо вам, Ваше Высочество, за то, что дали мне жизнь. — начал красноволосый красавец и тише добавил. — Вот чёрт, почему эти торжественные речи звучат так странно... Кхм... Перед тобой Кейл Хенитьюс, сын королевы апельсиновых деревьев. Я так долго ждал тебя в своей золотой темнице!       Альберу сдерживал смех, глядя, как юноша пытается выглядеть торжественно. Он выглядел забавно в своей свободной речи.       — Вообще, планировалось, что ты будешь супругом одной из моих сестёр, а я стану твоим дорогим братом... Как же ты умудрился только меня сохранить человеком! — на лице Кейла было явное недовольство.       — Ах, бедняжки, — вздохнул королевич. — Это я виноват в их смерти.       — Что? О чём ты? — не понял юноша из апельсина.       — Но как же... Я ведь открыл апельсины, и они...       — Об этом можете не беспокоиться, Ваше Высочество, — улыбнулся Кейл. — Они не умерли. Разве ты не видел, что мои сёстры стали апельсиновыми рощами? Они будут давать прохладу усталым путникам, утолять их жажду. Но теперь они, конечно, уже никогда не смогут превратиться в девушек.       — Ну а ты? Ты не покинешь меня? — воскликнул Альберу.       — Не покину, пока Ваше Высочество не разлюбит меня, — немного раздражённо вздохнул юноша. — Что вы так на меня смотрите? Уж таковы правила, я с этим ничего не могу поделать.       Принц положил руку на рукоять своего меча и под скептический взгляд Кейла поклялся, что никого не назовёт своим мужем, кроме сына королевы апельсиновых деревьев.       Он посадил юношу впереди себя на седло и поскакал к родному дворцу.       Вот уже заблестели вдали дворцовые башенки. Альберу остановил коня и сказал:       — Подожди меня здесь, я вернусь за тобой в золотой карете и привезу красивый наряд.       — Ваше Высочество, вы где-то головой хорошенько приложились? На кой чёрт мне сдались эти ваши кареты и наряды? Лучше бы не оставляли меня одного.       — Но я хочу, чтобы ты въехал во дворец моего отца, как подобает жениху королевского сына. Не бойся, я посажу тебя на ветку дерева, вот над этим прудом. Тут тебя никто не увидит.       Альберу поднял его на руки, под отборный мат со стороны новоиспечённого жениха посадил его на дерево, а сам въехал в ворота.       В это время хромоногий и кривой на один глаз паренёк-слуга, имени которого никто не знал, пришёл к пруду полоскать бельё. Он наклонился над водой и увидел в пруду отражение Кейла.       — Неужели это я? — удивился слуга. — Как я стал прекрасен! Верно, само солнце завидует моей красоте!       Слуга поднял вверх глаза, чтобы посмотреть на солнце, и заметил среди густой листвы юношу. Тут он понял. что видит в воде не своё отражение.       — Эй! Кто ты такой и что тут делаешь? — со злобой крикнул слуга.       Кейл не счёл нужным отвечать, фыркнул и отвернул голову. Тогда разозлившийся ещё больше юнец стал трясти дерево.       — Эй, отпусти, придурок. За мной скоро наследный принц должен приехать! — в пылу крикнул юноша из апельсина, тут же зажав рот рукой.       — Ну, это ещё неизвестно, к кому он приедет, — ухмыльнулся слуга, увидев своё шанс перехитрить судьбу, и стал ёще сильнее трясти дерево.       Кейл изо всех сил старался, как мог, удержаться на ветвях. Но слуга раскачивал ствол всё сильнее и сильнее. Юноша сорвался с ветки и, падая, превратился опять в золотой апельсин.       Слуга живо схватил плод, сунул за пазуху и полез на дерево. Только успел он примоститься на ветке, как подъехал королевич в карете, запряжённой шестёркой лошадей.       Слуга не стал дожидаться, пока его снимут с дерева и спрыгнул на землю.       Альберу так и отшатнулся, увидев своего суженного хромоногим и кривым на один глаз.       — Не беспокойся, это всё скоро пройдёт, — быстро сказал обманщик. — В глаз мне попала соринка, а ногу я отсидел на дереве.       Королевичу ничего другого не оставалось, как везти его во дворец. Ведь он поклялся на своём мече.       Отец-король и мать-королева очень огорчились, увидев суженого своего любимого сына. Стоило ездить за таким красавцем чуть не на край света! Но, раз слово дано, надо его выполнять. Принялись готовиться к свадьбе.       Настал вечер. Весь дворец так и сиял огнями. Столы были пышно накрыты, а гости разряжены в пух и прах. Все веселились. Невесел был только королевский сын. Его томила тоска, такая тоска, будто он и не держал никогда в руках трёх апельсинов. Хоть снова садись на коня и поезжай неведомо куда, неизвестно за чем.       Тут ударил колокол, и все сели за стол. А во главе стола посадили молодых. Слуги обносили гостей искусно приготовленными кушаньями и напитками.       Жених королевского сына попробовал одного кушанья, попробовал другого, но каждый кусок так и застревал у него в горле. Ему хотелось пить. Но, сколько бы он не пил, жажда не унималась. Тогда он вспомнил про апельсин и решил съесть его.       Вдруг апельсин выкатился у него из рук и покатился по столу, выговаривая насмешливым юношеским голосом:

Кривой кривда сидит за столом, А правда с ним проникла в дом!

      Гости затаили дыхание. Лже-жених побледнел. Апельсин прокатился вокруг стола, подкатился к королевичу и раскрылся. Теперь на столе прямо напротив Альберу восседал невиданной красоты юноша. Он с укором посмотрел на наследника.       — Ну и? Ваше Высочество, как вы могли перепутать меня вот с этим... — юноша небрежно качнул головой в сторону слуги. — Неужели я настолько уродлив?       Альберу начал слёзно молить у Кейла прощения, а затем взял его за руки и подвёл к отцу и матери.       — Вот мой настоящий жених.       Злого обманщика прогнали прочь. А Альберу с юношей из апельсина отпраздновали весёлую свадьбу и прожили счастливо до глубокой старости.