***
По уже сложившейся традиции, день рождения Андрюхи проходил в загородном доме его деда. Просторный двухэтажный дом утопал в кустах роз и сирени. Огромных размеров беседка, оснащенная всем необходимым, позволяла отдыхать на свежем воздухе, даже если идёт дождь. Но самым большим плюсом было то, что в паре минут неторопливой ходьбы от дачи находился пруд, в котором в жаркую погоду можно смело купаться. Когда мы прибыли на место, Андрюха лично встретил нас, заключив по очереди каждую в по-медвежьи крепкие объятья. — Интересно, где же его Лошадь, — сказала Аня, заметив тебя, когда мы присоединились к гостям. — Может, оставил в стойле, — не без ехидства предположила Галя. — Пошли, узнаем у него что да как. — А стоит ли? — с сомнением в голосе сказала я. — Да не паникуй, — лукаво сказала Аня. — Мы ведь только поболтаем, а если и брякнешь чего лишнего, то всё равно завтра уезжаешь. — Не думаю, что это хорошая идея… — Пошли, пошли, — подталкивая в твою сторону, командирским тоном сказала Галя. — Привет, девчонки! — сказал ты, когда наше трио подошло ближе. — Я тут хотела… ой! — начала Галя, но я ткнула её локтем в бок, чтобы она остановилась, прежде чем ляпнула колкость. — Ты планируешь дальше работать на старом месте или присмотрел новое? — поспешила я задать вопрос, чтобы увести разговор в другую сторону. И мне это удалось. Мы вчетвером давно так душевно не болтали, и мне невольно вспоминались былые деньки нашего первого учебного года. Вскоре Аня шепнула что-то на ухо Гале, та быстро кивнула и сказала, обращаясь ко мне: — Мы ненадолго отойдем. — Скоро вернемся, — добавила Аня. И они оставили нас. Между нами повисло напряженное молчание. Моё сердце гулко билось в груди, а мысли панически метались в голове в поисках темы для разговора. — Чудесно выглядишь, — нарушив молчание, сказал ты. — Спасибо, — порозовев от смущения, ответила я. — А ты… Ты не успел закончить фразу, так как тебе на шею прыгнула Лошадь с радостным воплем: — Вот ты где! Затем звонко чмокнула тебя, оставив на щеке след от ярко-розовой помады. Мимолетная иллюзия рухнула — привет, реальность! — Увидимся, — бросила я тебе и быстро ушла прочь, не желая принимать участие в избитом ритуале обмена любезностями с твоей девушкой. Время близилось к полуночи. Почувствовав легкую тошноту, я решила немного прогуляться вокруг дома. Ночная прохлада быстро сняла тошноту и очистила голову, и я уже собралась вернуться обратно, но тут услышала, как какая-то парочка ссорится. — Пожалуйста, говори тише! — донёсся твой голос до меня. — Да ты весь вечер на неё пялишься!!! — почти визжала Лошадь. Вы направлялись в мою сторону, и, недолго не думая, я юркнула в ближайший куст сирени, где сжалась в тугой клубок и затаила дыхание, чтобы скрыть своё присутствие, и мысленно молилась, чтобы вы прошли мимо и не обнаружили меня. Но, как назло, вы подошли и остановились от меня так близко, что даже в тусклом свете Луны были четко видны ваши лица и прекрасно был слышен каждый вздох. — Прошу, не придумывай лишнего. — Ответь мне, только честно, ты к ней что-то испытываешь? — дрожащим голосом спросила она у тебя. И я не знаю, кто сильнее из нас ждал твоего ответа. Чьё сердце мучительнее сжалось — её или моё. — Она… как дождь, — ответил ты. — Что?! — недоумевающе воскликнула Лошадь. — Однажды она мне сказала, что не стоит верить тем, кто говорит, что любит дождь. Такие люди любят лишь атмосферу, которую он создает. Только единицы не побегут домой и не спрячутся под зонтом, когда начнется дождь… — При чём тут это?! — Я хочу быть откровенен с тобой, — ты назвал моё имя, — очень необычная девушка, даже слишком для меня. Я никогда не смог бы её любить так, как люблю тебя. Мы понимаем друг друга с полуслова, — ты подошёл к ней и заключил в объятья. Я услышала её громкие всхлипы. — Родная моя, я счастлив, что ты со мной. Не плачь же, глупенькая, люблю я тебя! Люблю! Давай вытрем твои слёзки и вернемся к костру. — Да-давай, — всхлипывая, ответила она. Вы ушли, а я осталась в своём невольном укрытии. Меня трясло крупной дрожью, но не от холода, а от твоих слов. Они принесли боль, но спасибо тебе за них. Прошло пять лет, но ничего не изменилось. Твой страх и слова разрушили мои последние мечты о «нас». Теперь я смогу, (нет!) должна идти дальше. Найти человека, который будет любить дождь. Возвращаясь обратно, я столкнулась с Лёшкой, который собирался уезжать домой. И моментально приняла решение покинуть вечеринку. Спросила у него, не подкинет ли меня до дому. Он согласился. Я попросила его подождать пару минут, нашла Андрюху, чтобы попрощаться с ним. Девчонкам я просто отправила одинаковые смс-ки о том, что уехала домой. Когда я оказалась дома, в своей постели, пришли слёзы. Слёзы от новых ран и от старых, сдерживаемые годами. Слёзы по разбитым грёзам и былым дням. Слёзы боли и излечения. Слёзы любви и ненависти. Все они смешались в единый поток, застилая глаза, топя, но в тоже время омывая внутренние раны души.***
Семилетняя я бегу в ненавистно-ярко-розовый сапогах по лужам и мокрому асфальту за радужным пером. И вот начинаю расти. Из девочки в подростка, а из подростка в себя нынешнюю. Меняется и моя одежда, кроме сапогов. Несмотря на то, что они нестерпимо давят, продолжаю погоню за пером. Уже касаюсь его кончиками пальцев, как спотыкаюсь… падаю на мокрый асфальт… и вижу, как к другой девочке прямо в руки опускается такое желанное мной перо. Такой вот сон приснился в день отъезда.***
Я спускалась по лестнице, держа в руках последнюю коробку со своими вещами, когда совершенно неожиданно передо мной появился ты. — Дай помогу, — сказал ты, взявшись за дно коробки, едва касаясь моих пальцев — Спасибо, но не надо, — вцепившись сильнее в коробку, упрямо ответила я. — Не глупи, надорвёшься ведь, — дернул ты на себя коробку. — Хорошо, — выдавила из себя, отпустила коробку и поспешила вниз по лестнице. — Слушай, а почему ты не сказала, что уезжаешь сегодня? — кинул ты мне в след. — Зачем? И разве это что-то бы изменило? — не без горечи в голосе спросила я. Ты промолчал в ответ. Не проронив и слова, мы подошли к машине моего двоюродного брата, который помогал мне с переездом. Нам повезло, что ни его, ни Ани с Галей не было рядом — они остались в квартире. Открыв заднюю дверцу, протянула руки за коробкой, ты отдал её мне, я примостила её к другой коробке так плотно, насколько это было возможно. — Спасибо за помощь, — сухо поблагодарила. — Да не за что, — сказал ты. — Я хотел бы найти слова… — Спасибо, но уже поздно, — хрипло прервала тебя, чувствуя, как первые волны тоски коснулись сердца. Между нами повисло почти невыносимое молчание. Мы избегали взглядов друг на друга. Мы слишком прекрасно знали о нанесенных друг другу ранах за минувшие годы. — Подожди пару минут, я хочу подарить тебе кое-что, — сказала я и наклонилась над коробкой, немного порывшись в ней, достала из неё книгу, ту самую с цветами между страниц. — Вот, держи на долгую или короткую память, тут уж тебе решать, — и вручила её тебе. — Э-э-э… спасибо, — растерянно произнес ты. Немного повертев книгу в руках, добавил — Не обещаю, что прочту её в ближайшее время. — Не важно, — ответила тебе, почти не солгав. — Почему всё так сложно? — Если бы я сама знала… Но спасибо, что пришёл и задал этот вопрос, — встала на цыпочки и быстро коснулась твоих губ. И тут ты удивил меня второй раз за этот день — ты крепко обнял меня. Слушая биение сердец, согретая твоим теплом, я почувствовала, как по щекам одна за другой заскользили слезинки. Превозмогая себя, я вырвалась из объятий и дрожащим голосом сказала: — Ты должен уйти, а я готовиться к отъезду. Мы уже сделали свой выбор. Ты наклонился, быстро поцеловал меня в щеку и сказал: — До свидания… И ушёл, не дождавшись моего ответа. Я смотрела тебе вслед. «Всё правильно, — словно маленького ребёнка мысленно успокаивала я своё сердце. — Так нужно. То, что произошло — лишь сиюминутная слабость. Обычная магия момента, которая растает, стоит только реальности запустить нормальный ход времени. Верить в то, что у нас есть общее счастливое будущее, всё равно, что ждать плодов от высохших цветов между страниц».