Служанка 2. Страдания продолжаются

      Глядя на так и застывшего босса Беатриче стало страшно. Никаких эмоций на его лице, никакого ответа и даже взгляд куда-то в пустоту. Би такое видит впервые за все время работы в Варии и, если честно, хочет позвать Скуало, что бы тот посмотрел и сказал, является ли это вариантом нормы, или боссу нужно вызвать скорую.       Так и не дождавшись от босса нормального ответа, кроме вот этого его взгляда «ну, ты, конечно мусор, но иногда говоришь смешные вещи», который не знакомый с ним лично человек мог бы принять за убийственный, служанка покинула гостиную вместе со «старшим составом», который хоть и подпил, но драку Бельфегора с Мармоном разнять смог. Би как обычно пропустила всё самое эпичное. Однако, не смотря на это, она вздохнула с облегчением: она сделала все, что в ее силах, что бы обеспечить безопасность коллег и комфорт босса, а если он отказался, то это исключительно его проблемы.       Би может даже принесет им цветы на похороны, когда босс спросонья опять решит, что на него напали.       А может обойдется и своих Хранителей он убивать не будет? Может он Би, как инородный объект в своей комнате решил уничтожить?       Забавное, конечно, время тогда было. Би только-только начала работать у него, кажется всего с неделю и поработала? Тогда, пока она протапливала камин этот социопат, очевидно, увидел очередной кошмар и поднявшись с постели в настроении убивать, обнаружил инородное тело в спальне. Би сбегала как могла, она успела выскочить в коридор раньше, чем он смог прицелится в нее из пистолета, и радовалась, что сгусток пламени угодил прямиком в камин. Уже в коридоре девушка в последнюю секунду успела шмыгнуть за спину Суперби, шедшего проверить как у нее дела. Боссу потребовалось пару секунд, что бы идентифицировать Скуало как объект знакомый, но перед этим он успел сделать еще один выстрел и разбить им чертову вазу, осколки которой Би на утро смела под ковер и так они там и лежат.       Сейчас это тот забавный тип воспоминаний к которым возвращаться не хочешь, но иногда вспоминаешь с улыбкой и «Дева Мария, спасибо, что я выжила, но больше так не надо, пожалуйста». Возможно улыбка Би вызвана больше тем фактом, что больше такое не происходило.       Если не считать угрозы, конечно.       «Если босс еще раз скажет про авиалинию балкон-море, надо соглашаться.» кивнула сама себе девушка, дойдя до комнаты, и, завалившись на то несчастное подобие кровати, расстеленное в углу комнаты. Жизнь оказывается не так уж и плоха, как Би показалось, когда она только узнала, что ее втянули во все эти мафиозные делишки. Тогда ей казалось, что не пройдет и месяца, как ее матери отправят похоронное извещение и прикопают где-нибудь в лесу. По факту же, все оказалось куда лучше. Есть, конечно, проблемы, в духе смены нечетных чисел, которые выводят Беатриче из себя всеми силами, или новенькая девушка из их же смены, как отдельный раздражающий фактор, который помешан на Скуало и просит Би ей с этим помочь. Но с чем — с этим? Би полный ноль в этой вашей романтике. Ее романтичность, вероятно, на том же уровне, что и у табуретки.       Беатриче не находит табуретки романтичными хоть сколько-нибудь.       Стулья со спинками лучше. Там можно оказаться зажатой каким-нибудь горячим парнем и… — Даже знать не хочу о чем ты там опять думаешь, мусор.       Подавившись слюнями Би пришлось сначала откашляться, а потом уже заметить Занзаса, вошедшего в ее комнату и вставшего ровно по центру. Девушке почему-то кажется, что он намерен согнать ее с места и лечь на это подобие матраса сам.       Однако, вопреки ожиданиям, он просто лег на пол, подложив под голову какой-то цветной комок, и, обернулся на девушку. — Если ты ожидала, что мы тут будем плести косички друг другу и делиться сплетнями, то надо было звать патлатого. — Занзас видимо устроился вполне комфортно, судя по тому, как медленно он начинает моргать.       А у Беатриче сердечный приступ. Нехватка дыхания. Кома. Смерть. Однако, она быстро пришла в себя, сделав пару глубоких вдохов и выдохов, и даже предложила боссу поменяться местами, но опоздала с этим. Занзас уже заснул, недовольно хмурясь, но к счастью, пока не замерзая.       «Сюка.» — как уже говорилось ранее, планы Би всегда чертовски просты, и при этом, чаще всего ставят в тупик именно ее саму. Ну кто просил ее становиться жертвенным агнцом? Никто. А вот теперь спящий босс это исключительно ее проблема. И ее чувство ответственности не даст ей просто махнуть рукой, мол, ну я спасла его от скопления людей, а дальше как хотите.       Нет же, Би вытащила из шкафа обогреватель, который там заботливо кто-то оставил на всякий случай (возможно зимой здесь будет еще холоднее, все же, еще только середина ноября) и оставила неподалеку от розетки так, что бы можно было включить как только босс начнет мерзнуть. Она нашла тот халат, в котором ходила до сна и отложила на свое подобие постели, а одеялом приготовилась пожертвовать во имя босса.       Ну, точнее, отпуска, который босс может одобрить ей вне зависимости от Мармона, равно как и премию.       Хотя бы кота дайте, что бы у Би был смысл жизни, кроме «не умереть от руки босса и сегодня».       Беатриче по крайне мере благодарна богам, что легла спать в пижаме, а не как планировала изначально — нагишом. Луссурия поделился секретом красоты и отдыха для кожи только сегодня, так что, девушка планировала попробовать. Пижаму, к слову, тоже он подобрал во время шоппинга. Ее старая оказалась сшита в один цельный элемент одежды и из симпатичных футболки и шорт превратилась в какой-то «комбидресс» со вставками ткани, на ощупь и вид напоминающей детские пеленки с утятами. Зато теперь у нее есть чуть менее симпатичные шорты и майка с вырезом.       Иногда Беатриче кажется, что ее маменька передала свое желание всеми правдами и неправдами выдать замуж дочурку Луссу и тот решил пойти по простому пути соблазнения.       Ну или у него просто вкусы специфичные, а отказать своей единственной варийской подружке, которая слушает ее нытье, Би не может.       От трагичных размышлений о коварном Луссе девушку отвлекло шевеление босса. Беатриче знает все стадии его сна и степени замерзания, так что, дабы не доводить его до съеживания в комок, Би, спешно встает с належанного места и, стараясь на подходить к нему слишком близко, накидывает сверху одеяло. Конечно же оно не поможет сразу, и девушка сразу же включает и обогреватель.       Ей спать в тех температурах, в которых это делает Занзас, немного проблематично, ровно на столько, что она чувствует как худеет каждый раз в такой жаре. Зато фантазии о тропических островах становятся чуть более реалистичными. Би называет это тренировкой к отпуску. Что бы избежать акклиматизации.       Окей, Би имеет нехорошую привычку переоценивать свои силы, а потому просто лежит с открытыми глазами и пытается заставить себя спать. Этому мешает техника безопасности, которой ее учил отец, когда нельзя оставлять обогреватель включенным и жара, захватывающая комнату. Ничего хорошего, впрочем, как всегда.       Беатриче даже начала постепенно задремывать, уморив себя постоянным повторением в мыслях «спать, спать, спать, спать». Ее дремоту прервал ее же собственный желудок, припомнивший, что она-то все время в самолете проспала, и не поела. Да и вечером как-то отвлеклась на свои трагичные размышления оставить ли все как есть, или в очередной раз выставить себя сумасшедшей, так что пропустила еще один прием пищи.       Занзас заворочался, перелег на живот, потом поочередно на каждый бок, и в конечном счете, просто сел, недовольно уставившись на служанку в этой темноте. Би стало страшно. Он проснулся в адеквате и не убьет ее, или в самом плохом своем расположении духа после кошмара и не может ее узнать? — Оденься теплее, мы идем на улицу. — с самым недовольным лицом в мире скомандовал босс, и, легко ориентируясь в этой темноте, дошел до двери. Он не забыл даже злорадно ухмыльнувшись щелкнуть выключателем без каких-либо предупреждений, полностью дезориентировав Беатриче. — Я не закрыла дверь? — все, о чем подумала Би, пытаясь понять как босс зашел в ее комнату без шума, а теперь вышел. Похоже, жизнь в замке, где она не может закрыть даже свою собственную комнату изнутри отучила ее от некоторых правил безопасности.       Би чертовски нравится идея купить замок и установить его в своей комнате так, что бы ключи от него были только у нее, и что бы появилась наконец возможность закрываться изнутри, а не только когда покидаешь комнату. Отвратительные замки. И джинсы отвратительные. И босс отвратительно объясняет, что надо взять с собой в отпуск. Беатриче вот, готовилась к жаркому климату, а не к тому, что ей нужна теплая кофта, а лучше куртка.       С другой стороны, днем вроде бы все было не так уж и плохо. На сколько Би помнит, ей было комфортно и в своем рабочем платье. Потому что офицерский состав поехал в форме и у Би просто не было выбора, кроме как тоже ехать при параде. А вот ночью кажется значительно похолодало. По крайней мере девушка видит из окна иней на пожухлой траве и ощущает прохладу, идущую от окна. Беатриче утеплилась на максимум по меркам вещей, находящихся в ее шкафу.       Надетый поверх футболки вязаный кардиган — самое теплое, что у Беатриче есть. Однако, беда бедовая — джинсы. А точнее — подтянуть их так, что бы они не болтались промеж ног неприятной мотней, а были ровнехонько там, где и должны быть. И вот, Би прыгает, как и многие девушки мира, стараясь подтянуть штаны повыше, а в комнату возвращается босс, в наглухо застегнутой форменной куртке, только без нашивок организации.       Ох уж эта его мода.       Босс ничего не говорит о том, что увидел яростные скачки служанки, в попытке подтянуть бесячие штаны в обтяжку, но девушка отчетливо видит, что ему вполне себе весело. «Ну штош. Мое терпение не вечно. Однажды, в нечетный день, я подмешаю тебе в чай слабительное и буду винить поваров в некачественной пище.» — мысленно пообещала себе девушка, и, прихватив ключи, вышла за начальником сначала в коридор, а после, пройдя мимо спящего работника на ресепшене и на улицу. — Босс, а куда мы идем? — Беатриче совершенно не понимает место их конечного назначения, возможно, потому что она в принципе даже не понимает в какой из азиатских стран она находится в данный момент. — В круглосуточный. — ответил Занзас и указал на здание в конце улицы.       Би недоуменно смотрит на босса. В ее голове совершенно не складывается логическая цепочка, а тем более осознание того, что Занзас похоже понимает что-то на азиатском. Сам он ничего толком не поясняет, только шагает молча вперед и периодически зевает.       Возможно, желудок Би урчал все же достаточно громко, что бы разбудить босса?       То есть от криков и дурацких песен он не просыпается, а как от урчания желудка служанки — так пожалуйста?!       А зачем идти в круглосуточный?       Небольшой магазинчик, с сравнении с более привычными Би мега-маркетами, пестрит яркими упаковками и все такими же непонятными закорючками. Беатриче подозревает, что это Япония, потому что только у них есть заснеженный вулкан, которым они очень гордятся и который печатают везде, где только можно. По крайней мере так девушка помнит из уроков географии. Тогда становится понятнее, почему все были так разочарованы в поездке, и откуда все знают язык.       Все, кроме Би. — Босс, а откуда Вы японский знаете? — интересуется Беатриче плетясь за начальном с корзинкой. — Пришлось выучить, что бы эти японские отбросы понимали мои угрозы. — припомнил Занзас, как заставлял себя учить все эти закорючки, что бы не стать жертвой японского заговора, который мог бы пройти у него прямо под носом, если бы он ничего не понимал, и что бы, действительно эти сопляки понимали его угрозы и то, на сколько сильно он их во всем превосходит. — Ого. А мне тоже надо? — Беатриче с любопытством выглядывает сбоку из-за спины босса, что бы посмотреть что же он там нашел. Вот только цветастая упаковка с иероглифами все равно кажется ей чем-то непонятным. — Нет. Просто выучи базовые фразы, которые тебе дал патлатый, и не ходи одна.       Сердчишко Беатриче пропустило удар. Это что?! Акт заботы о ближнем?! — Если тебя спиздят, мы просто оставим тебя здесь. — однако, Занзас заметив странное выражение лица служанки, спустил ее с небес на землю. — А… — Беатриче, на лице которой до этого читалось вселенское счастье и слезы, быстро пришла в себя. — А что это? — Думаю, это что-то вроде печенья? — сам Занзас неуверенно покрутил упаковку в руках. Написано-то, что это печенье, но начинка — васаби, как-то смущает. — У них какие-то извращенные вкусы. — и отложил пачку на место.       В конечном счете они добрались до отдела с охлажденной продукцией и Би почувствовала наконец, что она хоть что-то понимает. По крайней мере визуально отличает сыр от колбасы. Хотя заоблачные цены в местной валюте и заставляют ее нервничать. Занзас же кажется совершенно не смущен ими, а потому сгребает в корзину всего, да побольше. По крайней мере, того, что ему кажется знакомым и не пестрит в составе всякими странными добавками с экзотикой.       Девушка недовольно смотрит в корзину, все же, ее желудок и так грустит от того, что она пропустила как минимум два приема пищи, а если она еще и сейчас будет сидеть и смотреть, как босс поедает бутерброды, она совсем озвереет. — Хоть бы чипсики достались… — буркнула девушка, и запахнула посильнее кардиган, в надежде, что слои ткани будут заглушать возмущения ее желудка, если они вновь начнутся. — Чипсы это вредная херня. — Это вкусная херня! — Я тебе больничный подписывать не буду если получишь гастрит! — сказал Занзас и закинул в корзину первые попавшиеся чипсы. Беатриче посмотрела на них с недоверием. — Чипсы с беконом и черничным сиропом? — предположила девушка глядя на картинку на упаковке. — Я же сказал, что херня! — сам босс прочитал описание продукта, и убрал пачку на место. — Дома съешь нормальные, адекватные чипсы.       Дева Мария, только чудо удержало Беатриче от истерики на тему, что она уже больше полугода не ела чипсы просто потому что из замка даже не выходит. Ну и слезливого «ну пожа-алуйста». Би знает, что у нее откровенно плохо получаются эти щенячьи глазки, умоляющие купить что-нибудь. На отце работало, правда, дольше, чем на матери, но все равно грустно.       Из приятненького, Би успела подкинуть в корзину максимально знакомую визуально шоколадку так, что бы босс, старательно роющийся в заморозке ничего не заметил.       Интересно, это к чему он так закупается? В гостинице не предусмотрено питание?       Тогда Беатриче, как самая нищая, просто умрет с голоду.       Чьорд.       Может быть, если Би донесет пакеты до гостиницы босс поделится с ней хотя бы той маленькой шоколадочкой, которую она подкинула ему в корзину? Что удивительно, он не выбросил ее даже на кассе, хотя и посмотрел с неким осуждением.       Беатриче сделала вид, что она не знает, каким мистическим образом ко всем его покупкам досталась эта шоколадка, но если боссу она не нужна, Би с радостью поможет от нее избавиться!       Но, черт подери, что случилось с этим злобным социопатом и тираном? Даже пакеты не дал понести!       Беатриче страшно. А вдруг, после той травмы головы, он снова впадет в то состояние крайнего дружелюбия и вежливости? Но что тогда спровоцировала в этот раз?       Может обогреватель был радиоактивным?       Но нет. Утром, когда Би проснулась, следов того, что они посередь ночи устроили эпичное пиршество с горячим, разогретым на обогревателе (и самую каплю на ярости босса, который было поверил в замороженную пиццу), бутербродами и прочим — не было. Равно как и духоты, в которой знатно объевшаяся девушка на удивление уснула легко. Не было и босса, который всего пару часов назад спавшего прямо здесь на полу.       Дружелюбного босса, на счастье Би утром тоже не было. Наоборот, он пребывал в своем привычном состоянии ненависти ко всем окружающим и злобных подколок ко всем и вся. Девушка бы даже подумала, что все это было всего лишь ее сном, вот только та самая маленькая шоколадка, которую босс ей так и не отдал, угрожая лишением больничного, если она заработает гастрит или будет портить себе аппетит; эта маленькая сладость лежала на тумбочке возле входа, куда Беатриче кидает ключи.       Приятненько. — Мусор, мать твою, сколько еще мне ждать свои чистые ботинки с наглаженными шнурками?!       Ан нет, все тот же тиран и узурпатор. Может Би лунатила и ей все это приснилось? — Чертовы сопляки, — и если Би страдает натирая влажной салфеточкой те самые нагло стыреные ею тяжеленные ботинки босса, которые ему не понятно зачем понадобились вот прямо сейчас, то Скуало завис в трансе над неким листком бумаги. — Что случилось? — Би - хороший друг, поэтому она отложила дочищенный ботинок в сторону и развернулась к тому, с кого начались ее проблемы. — К нам едут эти вонгольские отбросы. По приказу Девятого. Что бы мы учились взаимодействовать мирно. — он еще проворчал что-то на том диалекте, которым пользуются исключительно самые опытные сапожники Италии, и завершив речевой оборот фразой - малолетние ублюдки, приложился головой о плечо сидящей рядом с ним Би. — Не сцы, Скуало, — второй ботинок босса оказался подозрительно чистым, так что, практически не использованной салфеточкой Би протерла протез друга, как бы утешая его. — Держу пари они сбегут, как только посмотрят на нашего социопата. — Если бы. — вздохнул Суперби, и, отобрал у девушки салфетку, что бы протереть еще что-нибудь в радиусе вытянутой руки. — Они отбитые психопаты! А их Савада — самое главное чудовище! Он выглядит как невинный хомячок, но он победил нашего босса!       И тут у Беатриче случился слом системы. Как это — босса победили? Что-то похожее на хомяка, которое стоит над побежденным Занзасом совершенно не вяжется с виденьем Би этого мира. Босс же самое жуткое и опасное существо в этом мире, которое представляет угрозу, даже когда спит!       Хотя, если у них был конкурс дружелюбных улыбок, то да, Беатриче бы на босса не поставила.       Но вряд ли все было так легко. Что же это должно быть за перекачанное чудовище с лицом хомяка, которое при этом победило босса? Би страшно. Ей хватало одного качка с милым личиком — Валентино, и на этом как бы все. Но он бы не победил босса ни за что и ни в чем. Босс же — адепт силы и могущества.       Занзас, сидящий неподалеку, после фразы Суперби, разумеется возненавидел этот мир и капитана в десятки раз сильнее, хотя, градус ненависти и сбавило лицо зависшей служанки, неморгающе смотрящей в стену с лицом, будто ей сказали что-то на столько нелепое, как Луссурия — натурал, или Мармон ушел в благотворительность. Но что это еще за "наш социопат"?!