Служанка 2. Страдания продолжаются

      Последние дни в замке Варии прошли до безобразия тихо и спокойно. Занзас пребывая в весьма благодушном настроении кидался ластиками и простыми карандашами в Беатриче всего два раза и то, когда она пыталась снять шторы в его кабинете, завывая себе под нос Рождественские песни. Ему, видимо, не пришелся по душе ее репертуар, так что, Би пообещала себе поискать новых песен. Во всяком случае, замок она покинула она двадцатого числа, надеясь успеть съесть еще хоть что-то вкусное дома за свою праздничную неделю. И что, что рождество уже больше двух недель идет? Спасибо, что хоть на недельку отпустили.       Уезжать из замка было странно. Би постоянно оборачивалась назад, пока замок не скрылся из виду совсем, а после, на душе стало как-то тоскливо. Не то, что бы ей так уж нравится местный дурдом, но в каком-то смысле, там было лучше, чем дома, куда она направилась. Бел дремал всю дорогу вместе с ней на заднем сидении, изредка ворочаясь. Спасибо, что хотя бы без комментариев. Особенно на тему Беатриче, которая с утра забегала туда-сюда с этажа на этаж, что бы найти старшую горничную Хелену и попрощаться с ней, а потом еще с Энрике и Валентино, ну и с прочими своими знакомыми, которые могли не спать в четыре утра.       К боссу Би на всякий случай не рискнула заходить, просунув под дверью записку, что, мол, все, она поехала домой, вернется через неделю.       Так начались приключения Беатриче Дилетты Инганнаморте, впервые за почти год, покинувшей замок Варии.       Внешний мир и родной крохотный городок, которые в фантазиях девушки во время работы представали чем-то похожим на рай, хоть и встретили ее перемигиваниями гирлянд, рождественскими песнями из каждой табуретки и прочими прелестями праздничного месяца, но это все равно, как-то немного не то. Особенно ярко это отличие мечты от реальности ощутилось, когда проснувшийся Бельфегор махнул ей на прощание и сказал, что через неделю за ней либо заедет он сам, либо кто-то другой из офицеров. Там еще было напутствие с незнакомыми дяденьками никуда не ходить, особенно, если их будут звать Тимотео, Койотами или, то еще хуже, Савадами.       Городишко перемигиваясь гирляндами, не меняющимися из года в год встретил легкой зимней моросью, спешащими по домам людьми и знакомыми наизусть улочками. Ничего из того, что Беатриче мечтала увидеть, как только сбросит с себя обязанности каждый день спать по четыре-пять часов в сутки и постоянно трястись за свою жизнь. Ее душа требовала снега, который она видела от силы раза два-три за свою жизнь, перезвона колокольчиков, елок на каждом шагу и счастливых лиц. Возможно, она излишне романтизировала в своем воображении свой первый отпуск.       Дорога домой заняла привычно мало времени, не дав возможности окончательно разочароваться в своем выборе и поездке к родителям. Из дома доносился привычный рождественский плейлист уже давно устаревших попсовых песен, которые Беатриче от всей души ненавидела, пока жила с родителями, и матушкин громкий голос, командующий срочно переставить стол в гостиную, пока не приехали гости. Младший брат Би не менее громко крикнул на чем бы он вертел этих гостей и как сильно он не хочет их всех видеть.       Что-то в этой жизни не меняется. Беатриче глубоко вздохнула и, обойдя дом с другой стороны, достала из кармана кофты, самой приличной из тех, что ей навыбирал Лусс, ключи, открыла заднюю дверь. После, скинув мокрые кеды, которые пришлось купить притормозив в первом же магазине от замка, девушка максимально тихо и осторожно поднялась на второй этаж, что бы скинуть в своей комнате вещи и быстро сбегать за подарками семье.       Из вещей у нее с собой всего лишь пижама, в которой ее отсюда забрали, пара более-менее пристойных футболок, да двое штанов. Спасибо, что не кожаных, но все равно ужасно обтягивающих.       В старой комнате, за время отсутствия Беатриче почти все изменилось. Ее шкаф, заполненный ранее ее вещами, оказался почти пуст, сохранив совсем немного. Сломанное компьютерное кресло, которое она себе купила со своей первой зарплаты, и которое оставалось целыми до самого ее отъезда, хлам, который брат решил перестать складировать в своей комнате, тоже оказался здесь — дурацкие игрушки и коробка с дисками порнухи. Какая прелесть.       Не то что бы Би ожидала радушной встречи, но все равно немного как-то не по себе.       Может, ее везенье сработает ей на руку и ее заберут отсюда даже раньше, чем они с матушкой успеют поругаться?       Скинув сумку с вещами так, что бы, даже если кто-то сюда зайдет, то ее не нашли, Би, накинув на голову капюшон, открыла окно и села на подоконник. Завязав шнурки, она аккуратно высунулась из окна, а после, заняв устойчивое положение на карнизе, прикрыла за собой окно и прыгнула. В конце концов, ее родители не одобряли ее увлечение боксом, а потому, часто закрывали ее в комнате, лишая тренировок. Сбегать через окно Беатриче научилась раньше, чем с первой попытки засовывать одеяло в пододеяльник.       На покупки подарков родне, а так же знакомым и друзьям из Варии, Би потратила чертовски много времени, начав с полудня и закончив уже по темноте. И то, только потому что все магазины уже закрылись.       Официальное появление Беатриче дома вызвало странную реакцию — сначала взгляды полные разочарование, решив, что ее уволили, а после, услышав о небольшом отпуске на недельку, родня вновь воодушевилась. Возможно больше в этом поспособствовало вручение подарков. Ей же, впрочем, как и всегда с момента окончания ею школы, ничего не подарили, кроме разрешения так уж и быть, занять снова ее комнату и даже гулять до двух ночи, раз уж она такая взрослая.       Мда.       Беатриче уже скучает по боссу. Его хотя бы не так легко подкупить, меняя его мнение. Да и по-симпатичнее ее братца он будет. Малолетний мракобес Сэм это наказание свыше для Беатриче с самого момента его рождения — мало того, что из-за его появления на свет всей семье Инганнаморте пришлось покинуть материк и шумный город, где они жили до этого и, первую любовь Би соответственно, так еще и характером дитя пошло явно в свою мать. Беатриче не имеет ничего против нее, но все же иногда ловит себя на дичайшем раздражении постоянными переменами настроения и прочими приколами в духе — «ну и спи на улице», «пусть тебя твои мужики и содержат», или «ну и зачем я тебя рожала? Толку-то все равно нет. Тебе бы лишь бы подраться!» ну и в целом дальше все из той же оперы.       Возможно в выборе секции на Би больше повлияло не то, что бирманский бокс это красиво, а тот факт, что избивая другого человека такими жестокими методами, она быстро сбрасывала стресс.       Однако, речь о Сэме, который своей прыщавой смазливой мордой постоянно раздражает Би с самого момента своего рождения. Худощавый парень с тонной пирсинга — эталон молодежной красоты. Который приперся посередь ночи в комнату сестры, что бы достать из-под ее кровати свою заначку порнухи. Беатриче, которая в этот момент к счастью еще не спала, а пыталась усидеть на сломанном стуле и почитать новости в интернете, только ужаснулась от жизни и припомнила, что хотя ее комната в замке Варии и не закрывалась изнутри, и в замке было полно народу, никто и никогда не пытался проникнуть в ее комнату. Ну кроме разве что Бела. Ему тогда срочно захотелось показать ей свой шедевр фотошопа, который он даже распечатал специально для нее.       Беатриче выдерживает три дня, почти не выходя из комнаты и особо не отсвечивая, просто потому что стоит ей выйти, как начнутся допросы по типу «ну как там мальчики» и «когда замуж»? Ее матушка родила в девятнадцать, так что двадцати двух летняя дочь кажется ей чем-то не полноценным, без ребенка. Отец Беатриче, только согласно кивает, просто потому что жену свою любит больше всего на свете и постоянно с ней согласен. Кроме очень редких случаев, в которых интересы дочери уж слишком оказываются ущемлены.       На четвертый день девушка все же выбралась наружу, потому что сидеть с гостями, а вернее детьми гостей, которых постоянно ей спихивают, что бы пробудить материнский инстинкт, это хуже, чем погулять под дождичком пару часов.       Давно промокшие кеды глухо хлюпают при каждом шаге, наступая едва ли не в каждую лужу на своем пути. Би не боится простыть, потому что как только придет домой, то приготовит себе мега-целительный напиток из молока, меда, соды и корицы. Смесь, конечно, странная, но ей нравится. Да и действительно спасает от любой простуды. Зонтик спасает только туловище от особого промокания. Улицы почти пустые, серые с едва заметной праздничной подсветкой у фонарей и крыш магазинчиков и кафе.       Беатриче не особо интересует происходящее вокруг, пока ее взгляд не натыкается на странного сгорбленного старика, стоящего у края навеса одной из кофеен и пытающегося оттуда выйти в дождь, но каждый раз, стоит дождю попасть на него, он вздрагивает всем телом, как птица и возвращается под навес. Почему бы и не помочь старику? В конце концов, Би не торопится. Да и карму почистить бескорыстным поступком не помешает. — Дедушка, Вам помочь?       Старик с ирокезом на голове и повязкой на глазах хищно улыбается, и, высказав согласие такой хорошей девочке, ухватывается сухой жилистой рукой под локоть девушки. Беатриче немного пугает вид незнакомого мужчины и его странная аура. Трость, с вырезанной на ней птичьей головой, множество колец и амулетов на шее кажутся Би атрибутами шаманов, так что, на всякий случай, девушка решает, что если он предложит ей в качестве платы снять порчу или погадать по руке — отказаться. А вдруг он увидит то, чего она знать не хочет? Или потом денег с нее потребует? Ужас-то какой. — Не бойся, девочка, я всего-лишь старик-ювелир. — от слов мужчины Би стало еще немного страшнее, но она продолжила идти туда, куда он указывал, держа зонт так, что бы мужчина точно остался сухим. Ну так, на всякий случай. Мало ли, знаете ли. — Да я и не боюсь, так, слегка трушу. — ответила девушка, на что мужчина как-то странно хихикнул. — Честность, это хорошо. — Котики это хорошо. Жаль, что на работе кота держать нельзя. — в конце концов, лучше пугающий дед, чем «еще пару лет и ты будешь старородящей», решила Би и максимально расслабилась. — Так уж и нельзя? Разве Варии не вернулись их животные с коробочками?       Беатриче замерла на месте. Ну как бы да, она буквально за пару дней до отъезда увидела Бестера, которого босс не дал потискать и тут же затянул обратно в ну очень маленькую коробочку. Но! Дед стал еще на сотню пунктов подозрительнее. — Не трусь, девочка, я все знаю.       Беатриче напряглась еще больше, уходя с дедом в лес за городом, особенно, когда вдали замаячил потемневший от времени деревянный дом. Она хотела бы остановится сейчас, сбежать домой и безвылазно сидеть там, пока за ней не явится кто-нибудь из варийцев и рассказать им о жутком старикане. Ноги девушке явно ей больше не подчиняются, продолжая вести ее к дому, а после и внутрь его. За дверью все оказалось не так плачевно, как было на первый взгляд, вполне уютная лачуга на одного, с посудой, кроватью и даже электричеством. Может ли быть, что этот старик замаскированный бугай, который хочет выпытать у Би все, что она знает о Варии?       Или использовать ее как заложника?!       Ах да. Во-первых, Би всего лишь служанка, а во-вторых, никто не будет ее спасать или искать, если она внезапно пропадет. Не на столько уж она и ценный кадр.       Так что, вздохнув с облегчением, что жизнь ее и так была достаточно бесполезной, что бы отказываться от любезно предложенного стариком чая, Би присела на одну из двух табуреток и вдохнула поглубже запах множества трав, наполняющий домик. — Вижу, ты наконец расслабилась.       Беатриче даже не вздрогнула, когда старик подкрался к ней со спины и поставил на стол кружку с ароматным чаем. Она на столько расслабилась, что теперь чувствует себя желе. Еще немного и она просто забьет на все и растечется лужей грусти прямо здесь. — Я абсолютно плохой разведчик, ничего полезного не знаю. Из особых навыков только уборка. — высказала девушка, и отпив немного чая, завалилась головой на сложенные на столе руки. — В общем, довольно бесполезное создание. — Ну может разведчик и боец ты бесполезный, но разве только так можно чего-то добиваться? — Дедушка, я много лет занималась единоборствами, тренировалась как не в себя, училась, и все, ради того, что бы все, чем я хотела заниматься оказалось мне недоступно. А по итогу, я служанка, которая стирает грязные носки, драит полы, передает поручения и в целом на столько бесполезное существо, что иногда я даже не понимаю, есть ли во мне хоть какая-то ценность? Хоть когда-нибудь, хоть что-нибудь пойдет по моему?       Возможно, Беатриче копила стресс достаточно долго в своем хрупком тельце, что найдя благодарного слушателя, который присел с ней за один стол и вроде еще не храпит, она просто разнылась, как дите малое. Она прекрасно понимает, что в мафии она такое слабое и совершенно не одаренное существо попросту не выживет. Даже та миссия в Модене показала, что одна Беатриче ничего не может. Но и без денег сидеть не хочется. Да и работа не то что бы прям мерзкая, но вот отношение как к мусору немного оскорбляет. Хотя в последнее время все стало получше, но все равно. Хотелось, бы, знаете ли, быть чуть более полезной. Тем более, что все, чем она может в случае чего помочь своим коллегам и друзьям это притащит аптечку и заклеить все пластырем. — Не, у меня конечно есть какие-то медицинские азы, потому что нам заставляли все это учить на тренировках, но зачем нужен дилетант, если можно в замке сходить к нормальным врачам? Или к Луссу, у него тут недавно проснулся дар исцеления чуть ли не на уровне Иисуса. — проворчала Би, закончив уже с третьей кружкой чая. Однако, ощутив, что еще немного и она захлебнется своими же слюнями и соплями, девушка хлопнула себя по щекам, и приободрилась. — Зато я умею будить босса и оставаться при этом живой! И вообще, без меня он бы уже давно задохнулся от пыли!       Мужчина на такие перемены эмоций только похихикал себе под нос и предложил девушке остаться с ним до утра, все же, идти в грозу ночью домой не очень безопасно. Би выглянула в окно, не припоминая ни одного раската грома, и едва не рухнула со стула, увидев как в паре метров от дома в землю ударила молния. Пожалуй да, Беатриче нравится себе живой и бесполезной больше, чем мертвой. — Так значит, хочешь быть не просто полезной, как уборщица, а более грандиозно? — спросил старик, ожидая, что девушка будет раздумывать куда больше, чем секунду. — Ну не прям грандиозно, все же, я трезво оцениваю, что быть в ровень с убийцами я не смогу при всем желании, но быть кем-то на кого можно положиться или по крайней мере, кто способен на что-то, кроме отрубания человека освежителем воздуха и поддержание чистоты.       Би с интересом взглянула на разулыбавшегося старика, отправившего ее подремать на кровати, пока он сделает кое-что интересное. Инганнаморте, конечно, взрослая девочка, которая знает, что пить что попало из незнакомых рук в незнакомом месте нельзя, а тем более после этого ложится спать, но, заплаканные глаза требуют отдыха, так что, поблагодарив за гостеприимство, Беатриче дошаркала до кровати, и рухнула туда лицом, оставив ноги на полу.       Утром Би проснулась от того, что ей прямо в глаза заслепило солнце, заставив недовольно морщится и щурится. Старика нигде не было видно и слышно, Би посмотрела даже на перекладинках под крышей на всякий случай. Однако, на столе ее ожидала записка с благодарностью за составленную старику компанию, и зонт, а так же, «скромный подарок», что бы девочка и дальше боролась и шла к своей цели.       Би правда не понимает, о какой цели речь, но «помощника», который должен видимо быть в маленькой шкатулочке, которая лежала на столе, принимает. Равно как и забавное кольцо, по форме украшения напоминающее ромашку.       Бутафория, это конечно, не так солидно, но Беатриче нравится сам факт того, что ее выслушали и вот так приободрили. Растолкав по карманам записку и шкатулку, девушка согласно инструкции закрыла дверь и оставила ключ там, где написал мужчина, и пошла домой. Может быть ее хотя бы там хватились.       Беатриче уверена, что встреченный ею старик — ювелир, и при этом мастер по дереву, наверное. Может быть он выстругал фигурку маленького котика в этой шкатулке? Было бы мило. И приятно.       Девушка лежит дома без особых телодвижений, подкидывая над собой непонятно как открывающуюся шкатулочку. В конце концов, она конечно выдала свои переживания о собственной никчемности, но дело с мертвой точки от этого не сдвинется. Но, нельзя отчаиваться! Она уже проплакалась, так что, пора уже взять себя в руки и приступить к саморазвитию!       Внезапная вспышка света на руке заставила Беатриче вздрогнуть и замахать руками, пытаясь скинуть с нее огонь, но это особо не помогло. Да и крохотный желтый огонек, горящий на сердцевине кольца-ромашки, совершенно не обжег ее руку, совсем наоборот, дал странное ощущение уверенности в себе и, как будто прибавил сил. — Срань господня, мне кобзда. — пробормотала Беатриче с ужасом глядя на свою руку. Ей вспомнились все рассказы Валика о том, как ужасно жить людям с пламенем, потому что на них постоянно нацелены убийцы, и постоянная конкуренция иногда тоже приводит к летальному исходу. — Би, за тобой похоже приехали!       Крик матушки с первого этажа отрезвил сознание Беатриче, заставив ее зажмурится и мысленно умолять огонечек пока что спрятаться так, что бы их не убили так рано. Тот, как будто понимая ее, затух, не оставив после себя и следа. «Нам пока надо скрываться» с сожалением обратилась она мысленно к огонечку, и, накинув на плечи спортивную кофту, побежала вниз, смотреть кто же мог явится по ее душу так рано.