Служанка 2. Страдания продолжаются

      Иногда у Беатриче появляются вопросики к этой жизни. Например, каким таким волшебным образом вышло, что Скуало с остальными Хранителями на круизном лайнере развлекаются как могут, без умолку болтая о том, как же славно, что они поехали и теперь у них «все включено» за счет Вонголы, пока десятое поколение старается разделаться с некими непонятными психами, сорвавшими Церемонию Наследования.       А вот Беатриче не на круизном лайнере.       Совсем не круизный. Совсем не лайнер.       Хотя, если прищуриться, наклонить голову почти под девяносто градусов и посмотреть из-за спины, то может быть непонятная гостиница в лесу и сможет напомнить судно.       Би совершенно не понимает всего трех вещей: почему она еще жива, как ее сюда занесло и на кой черт это боссу.       Девушка обернулась к начальнику в надежде найти ответы в его выражении лица, ну, или в случае провала, спросить словами через рот. Занзас же, застыл памятником самому себе и с этим его выражением лица, когда он должен держать свой гнев в узде и не убивать никого, хотя и очень хочет. Все вопросы отпали, просто на всякий случай. Би еще хочет пожить немного.       Даже если уже поняла, что боссу похоже не выгодна ее смерть. Даже его Пламя не сожгло ее до тла, а только «выжгло весь имевшийся Туман». Для Би было величайшим открытием, что Пламя можно контролировать и использовать даже так. Тем более, что даже Скуало заявлял, что босс самое злобное существо в мире и его Пламя самое разрушительное и ничего особо полезного сделать с этим, ну, невозможно.       Иногда Би кажется, что Суперби не знает о боссе достаточно много занятных фактов.       Как например, тот факт, что у босса прекраснейшая память. Украшение — стринги, на ее люстре все еще говорит об этом.       И тот факт, что они потащились в альпийские горы.       Беатриче ничего не имеет против Альп. Даже если босс всю дорогу из замка до города шутковал на тему вспомнившейся ему миссии в Модене и драматического союза Беатриче с освежителем воздуха. И очень просил никого не убивать морозной свежестью хотя бы в ближайшие дни.       Би ощущает острое желание найти способ убить человека чрезмерной свежестью. В голову настойчиво лезет только картина утопления в сугробе. Ну или полет на лыжах с той далекой и очень острой скалы. А внизу только деревья. Хоть босс и сказал, что выжег из нее все что было от того злого духа, включая книги и прочее, но Би все равно ощущает остаточное желание бить морды и иногда утопить босса-шутника в сугробе.       Ладно бы они просто приехали на задание.       Но они приехали на задание и босс взял с собой свою маму.       Би ничего не имеет против. Женщина адекватная, приятная, веселая, хоть и болезненно худощавая и не всегда с адекватным взглядом. И все было бы хорошо, если бы не тот факт, что у босса действительно здесь задание.       А Беатриче, раз уж она так хочет физических нагрузок и тренировок, будет временным охранником для синьоры Марии и как бы, окей? Би не то что бы сильно против.       Просто ее иногда пугают взгляды матери начальника.       И тот факт, что босс показательно игнорирует свою драгоценную служанку. Представил ее медсестрой, выделенной клиникой и сказал развлекаться.       Какая клиника? Какая медсестра? Какие еще развлечения?! Би, конечно, видела снег, когда была в Британии, и один или два раза на родине. Но это большая редкость, вернее сказать природная аномалия. А еще у Би снова нет выбора в плане своей одежки, так что она в толстенном горнолыжном костюме просто чувствует себя колобком и хочет плакать. Ну и научиться кататься на лыжах как можно скорее, просто потому что люди вокруг выглядят на них круто. Как и сноубордисты. — Иди вперед, я догоню. — Би отвлеклась на голос Занзаса, отвернувшись от созерцания горного склона. — Что такое, босс? — он сделал недовольное лицо шикнув на служанку и обернулся на уходящую в здание мать. — Не «босс-скай». — босс подошел чуть ближе, явно сменив настроение на его любимое злорадство над подчиненными. — Лыжи определенно не твое. Вон, твоя зона. — и повернул голову служанки в направлении небольшого склона где дети на больших тюбингах визжат и «летают на поразительно больших скоростях». — Я так рада, что Вы обо мне заботитесь, босс. — проворчала Би и сморщила лицо по максимуму. — Список твоих обязанностей.       Беатриче с ужасом посмотрела на исписанный полностью листок и взвыла после доброжелательного «наслаждайся отдыхом».       Вонючка.       Би уже продумывает план по тому, как она может отомстить боссу так, что бы ей за это ничего не было. В голову по прежнему закрадывается картина, как она бросает босса через бедро в сугроб и остается жить в альпийских горах, крадя коров и называя их Милками. Пока однажды ее не найдет здесь Бельфегор и не заберет обратно, потому что вряд ли он сможет прожить без своей матери-клоуна долго.       Ну или Би заведет ферму и пока не замерзнет здесь насмерть будет развлекаться с коровами. Может доить научится. — Хотела Би в отпуск, получай теперь. Отпуск. — Беатриче ворчит в слух, потому что все равно даже боги этого мира ее не слышат и не обращают на нее внимания, что уж говорить о людях. Тем более о таких, как босс. — Могу организовать пожизненный отпуск с перелетом с той скалы, до… Хм… До куда долетишь. — милостиво предложил Занзас, который вопреки обыкновению все же дожидался Би возле входа в гостиницу. — Нет, спасибо, босс. Куда же Вы без меня, а я без Вас? Даже спать уже без Вас не могу. — Такое выгодное предложение упускаешь. — Кстати, босс, а где Вы будете жить? — поинтересовалась Би когда на ресепшене ей выдали ключи от триста двадцать четвертого номера, а на конце бирки ключа босса явно была семерка, а не четверка. — Ни за что. Тебе придется страдать от бессонницы в одиночестве. — Не очень-то и хотелось, знаете ли.       Би совершенно точно интересовалась местом обитания босса не для того, что бы действительно прийти к нему спать. Скорее потому что, если вдруг что-то случится с синьорой Марией, или с самой Би, то кто как не Занзас сможет предпринять хоть что-то?       Ну и Би бы с чистой совестью сделала дубликат ключа и по утрам сыпала снег ему в ботинки.       Потому что какого черта она единственный человек который был встревожен тем фактом, что ее держали на ручках?       Да и они спали голыми вместе, даже если ничего не было.       И вообще, если подумать, то все не так уж и плохо, и Би следует угомонить свою фантазию, которая неспокойна в последнее время просто потому что Лусс оставил ей непонятную книгу, со словами «эта новелла придется тебе по душе». И теперь Би мерещатся «ту-думы» и намеки везде.       Окей. Не везде. Но это все равно не приятно.       Можно ли сказать, что Беатриче противопоказаны романтические книжонки, потому что иначе она сойдет с ума от горя?       Вся романтика закончилась, когда Би было пять. И это чертовски грустно.       Вот бы кто-нибудь обнял со спины, чмокнул в щеку и… — Синьорина Беатриче, Вы не против составить мне компанию на прогулке через час?       Би вставшая возле двери в свой номер вздрогнула и повернула голову на сравнительно знакомый голос. Оказывается босс поселил их с его матерью в соседние номера. — Конечно, синьора Мария! Как только разложу вещи, я вся ваша.       Главное, не плакать, Би. Вот весной отметишь год в Варии и будешь плакать. А сейчас надо дожить до следующего дня без жертв, травм и потерь.       Особенно потерь своих нервных клеток.       Так.       Стоп.       Во-первых, у босса уровень брезгливости выше, чем у самой Би, особенно в плане называть кого-то по имени, а значит, он не мог сказать, как ее зовут матери. Во-вторых, у босса здесь задание, а значит Би снова рискует быть похороненной заживо и это до безобразия плохо. И, наконец, зачем матери босса звать Би гулять? Она что-то поняла, или прониклась наглой ложью о наличии у Би особых познаний в медицине?       Что босс, что мать. Оба коварные.       Би уверена, что здесь что-то кошмар как не чисто и что ее жизнь под угрозой.       Возможно это именно она окажется тем, кто оказался закопан в большой сугроб и умрет от переизбытка свежести.       Черт бы их подрал.       Еще не хватало, что бы Би схватил сейчас какой-нибудь придурок-похититель, прятавшийся в номере, назвал ее женщиной босса Варии, и выкрал. А там, в темном холодном подвале подверг ее пыткам и унижениям, а потом…! — Даже знать не хочу о чем ты опять думаешь.       Но вместо похитителя Беатриче встречает распахнутое окно и недовольного Занзаса, стоящего у этого самого окна с самым разочарованным в мире лицом.       Иногда Би кажется, что с каждым днем она распознает все больше вариаций выражений лица босса. Особенно радуют выражения из цикла — «Я тебя убью», которые оказываются дополнены самыми разнообразными вариантами. — Конечно о любимом боссе. — проворчала Беатриче и, скинув заснеженные кроссовки, плюхнулась на кровать. — Уже по мне соскучились? — Забыл предупредить, а мозгов тебе самой не хватит: не называй меня перед ней боссом.       Би не совсем понимает что здесь происходит, потому что лежит с закрытыми глазами, но отчетливо чувствует, что вторая половина большой кровати рядом с ней прогнулась, а саму девушку толкнули в бок. Она недовольно открыла глаза и повернула голову в бок, и с большим трудом сдержала недовольное выражение лица. — Босс, это моя кровать. Я хочу полежать, потому что потом мне идти гулять с Вашей матерью. — Иди разбирай вещи.       Беатриче ненавидит вот эти коварные обломы судьбы. Хочешь отдохнуть после долгой дороги — на тебе фигушку; хочешь поспать в замке — на тебе пожарную сигнализацию, потому что повара что-то сожгли и прочие подставы из оперы «Везение в стиле Беатриче». — Могли бы сразу сказать, что это опять не отпуск. Я бы хоть не радовалась. — проворчала Би и не удержавшись от очередного толчка в бок, упала с кровати. — У тебя будет отпуск. Целых три дня будешь развлекаться как хочешь. — И паниковать, что если с Вами что-то случится, то мне конец?       Не то что бы Беатриче заинтересовали слова про трехдневный отпуск, но… Да. Заинтересовали. Если смотреть на это место, как на курорт, полный свободы, то тут в принципе не так уж и плохо. Би уже здесь нравится. Вот сейчас она еще с синьорой Марией погуляет, найдет все самые красивые места и развлечения и с радостью потом туда вернется!       Наполненная жизненными силами и мотивацией Би быстро разложила свои вещи по местам и, почти в припрыжку, хоть и в мокрых кроссовках, побежала на выход, почти пропустив мимо ушей слова Занзаса о том, что его матери нельзя находится на морозе больше полутора часов, а еще, что ей нужно будет выпить таблетки сразу после прогулки и если Би про это забудет, то ее подвесят за панталоны на флагштоке.       Пыл девушки немного поумерился. Хотя это не помешало ей последовать хотя бы одному полезному совету того призрака, и разогнать пламя по телу, изгоняя возможную простуду и очень быстро просушивая кроссовки, пока она шла по коридору от своего номера, до номера опекаемой ею женщины. Вечером Би хочет еще помедитировать над коробочкой и все же вытащить своего котика в наружу.       Но сначала прогулка с мега-подозрительной матерью босса, которая знает подозрительно много.       Может быть она как тот дедушка, который подарил Би колечко и коробочку?       Ну, может, хотя бы на таро гадает?       Би вот в детстве гадалка нагадала, что она не пойдет учится, а в шестнадцать забеременеет и потом станет медсестрой в муниципальной поликлинике.       Странные гадания.       Особенно при учете того, что Би встретила ту гадалку, когда ей было уже семнадцать.       Но настоящего провидца хотелось бы увидеть.       Ну хотя бы намек на что-то сверхъестественное, кроме Пламени и в целом всего, что связано с мафией.       Ну, там, ангела например? — Синьорина Беатриче, уже готовы? — Мария встретила Би еще не до конца одетой, а от того выглядящей еще более болезненно худой, чем до этого. — Да, синьора Мария. Прогуляемся недолго, а после Вам нужно будет выпить таблетки. — Ох уж эти таблетки! — женщина недовольно всплеснула руками и по доброму проворчала: — дожила до момента, когда мой взрослый сын ругается на меня за отказ лечится! — Просто он очень по Вам скучал, вот и беспокоится.       Би прикусила себе язык. Что она такое говорит? Дева Мария, она что, сказала, что Занзас о ком-то беспокоится с таким уверенным лицом? Еще и улыбаясь? Какой кошмар. Такая наглая ложь в лицо матери босса.       Хотя. Скорее всего Би не соврала даже. Все же, он мог и не искать мать и на ездить с ней по курортам.       Даже если он просто взял их с Би с собой на задание, что бы, вероятно, было не так скучно. — Честно говоря, — Мария вновь заговорила только после того, как они вышли на улицу и немного отошли от здания гостиницы. Отчего-то женщина выглядела очень напряженной и явно встревоженной чем-то. — Я очень хотела поговорить с тобой наедине, Беатриче Дилетта Инганнаморте.       Твою же мать.       Би ощущает, что она похоже снова во что-то вляпалась.