Служанка 2. Страдания продолжаются

      Не то что бы Беатриче никогда не снились сны, скорее это было чем-то довольно редким, но при этом всегда достаточно красочным и обычно позитивным и наполненным событиями в духе вторжения пришельцев-енотов, прилетевших в поисках отборного мусора. И Занзаса, который стал их предводителем.       Однако, в этот раз Би уверена, что ее сон не будет таким уж счастливым и с хорошей концовкой, хотя бы потому, что быть рабом у тех самых пришельцев-енотов было явно лучше, чем снова служанкой.       Би уверена, что это очередной сон, и хочет верить, что ничего плохого с ней не случится хотя бы сейчас и, что не смотря на то, что большую часть времени до отбытия в мир грез она думала о боссе, тот ей не приснится.       Мир жесток. Боги ненавидят Би всей душой. — Зато здесь светло. — вздохнула Беатриче и привычно смахнула пыль с каминной полки, отчего-то переехавшей в рабочий кабинет босса.       Новая расстановка мебели и прочих предметов удобства, да и излишне солнечная сторона кабинета, чего никогда прежде не было, заставляет напрячься и ожидать какой-нибудь подлянки. Ну, там, например, как в дурацкой новелле, которую ей недавно пересказывал Лусс, где горничная-совсем-не-проститутка в доме где четыре взрослых мужчины успела переспать со всеми ними по очереди, или что-то около того, потому что Би не особенно нравятся романы, так что, возможно, она пропустила половину сюжета мимо ушей.       Или та дурацкая новелла, которую Лусс же всучил ей с требованием прочитать и пересказать к его возвращению, потому что Би якобы не хватает романтики.       Всего ей хватает.       В свете последних событий она вообще преисполнилась всей этой «романтишной парашей» на столько, что становится тошно.       Но Би держится.       И читает тот подкинутый Луссом ужас перед сном.       Очередной трагичный-мрачный-обиженный жизнью тиран, которого никто не мог понять, пока не появилась очередная «не-такая-как-все» мелкопоместная дворянка и не покорила его сердечко.       В реалиях современности, и исходя из личного знакомства Би с как минимум одним «мрачным» и «обиженным жизнью» тираном со шрамированным лицом, это все лажа и ничего у той несчастной не вышло бы.       Хотя Би не уверена, что Занзаса действительно можно назвать мрачным. Да и на обиженного жизнью он вероятнее всего бы оскорбился и убил того, кто это сказал. Что, действительно было для Би странно, босс умеет признавать свою неправоту, и костерит (проклинает всеми силами) только трех конкретных человек, которые мешают его спокойному существованию. Да и не сказать, что он прямо-таки мрачный, как это описывается в той злосчастной новелле. Босс, конечно, ценитель мрака в спальне, но кому из нас нравится спать в светлом помещении? Да и не сказать, что он озаряет всех окружающих своей доброжелательной улыбкой или…       Окей, Би очень невнимательно читала тот романчик, что бы проводить сравнительный анализ.       Зато она читала описания помещений, и почти уверена, что вот этот конкретный кабинет именно такой как в романчике.       Буэ.       Мерзость.       Би не выдержала бы встречи с кем-то в духе главного героя того романчика, который снаружи весь такой мрачный злодей с севера, а по факту он милый и заботливый, а еще дико ревнивый и ранимый. И, та максимально слащавая концовка, в которой он разрушил свой имидж тирана и так далее, защищая ее ценой своей жизни и, то чрезмерно слащавое признание…       Би хотела бы опустошить свой желудок оральным путем.       Но нельзя.       Би еще не поняла сюжет очередного сна, но уже уверена, что ничего хорошего не будет.       Поэтому, во избежание всяких нехороших моментов, она лучше останется в кабинете, где по сюжету не происходило ничего интересного, кроме акта алкоголизма главного героя, в попытке принять свои чувства и из сурового мужика, превратиться в ранимого хрупкого и нежного мальчишку.       Би такое не привлекает.       Если все действительно пойдет так и она застанет того мужчину, который внезапно регрессирует в мальчишку, она обязательно вставит ему моральных пиздюлей и счастливо пойдет на свою казнь. Так больше шансов проснуться.       Быстро, страшно, но не больно.       Как и когда босс попытался сжечь ее заживо — было только тепло, уютно и до странного спокойно. Хотя девушка была готова кричать и плакать от боли. Но, как оказалось, контроль Пламени у босса на том уровне, когда он может активировать его не убив никого, и, сделать без «ярости» или как это там было? Беатриче в тот момент была на такой волне паники, что не уверена, что запомнила все правильно.       Дверь в кабинет открылась, впустив в кабинет визуально знакомого мужчину, который, впрочем, целиком и полностью проигнорировал присутствие в кабинете служанки, и куда больше внимания обратил на поиски стакана и графина со спиртным.       Вот только мужчина, который по воспоминаниям Би должен был быть голубоглазым блондином с единственным шрамом на лице, пересекающим левый глаз, отчего-то решил, видимо, уйти в эмо-культуру, став очень даже красноглазым брюнетом без каких-либо шрамов на лице и совершенно без той подавляющей ауры, которая была присуща оригинальному боссу или немного главному герою.       Взаимный игнор продолжился.       Би молча, хотя и недовольно сопя, продолжила смахивать пыль отовсюду, куда только дотягивались ее руки, молясь, что бы ее мозг не решил воспроизвести ту сцену моральных терзаний, но с боссом в главной мужской роли.       У нее тогда после пробуждения не будет моральных сил, что бы смотреть начальнику в глаза и не плакать от того, на сколько убогие по ее суровому мнению вещи, он творил в ее сне.       Вот стать предводителем енотов-пришельцев ему шло больше. Потому что любимый «мусор» и енотий хвост ему шли. Пусть и не привычно присобаченный неизвестными Би способами к волосам, а очень даже растущий где-то в районе копчика. — Эх.       Беатриче с ужасом обернулась на босса. Тот сидел за столом, как и прежде, но, уже залпом выпил полный стакан горячительного, и, с непонятной печалью уставился на небольшой портрет стоящий в рамке на столе. И вздохнул. Беатриче уверена, что если бы здесь была не она, а Скуало, то он уже давно кинул бы в босса что-нибудь, что бы удостовериться, что это точно босс. — Э-эх.       Би становится чертовски неуютно.       Странное ощущение, как будто они вернулись в тот день, когда боссу попало по голове и у него случился приступ любви к миру. И то, он оставался достаточно агрессивным или по крайней мере не терял той ауры превосходства и опасности.       Только вот сейчас это вообще не то.       Как и со взрослым Занзасом, Би, конечно, немного нравится эта мирная обстановка, но верните пожалуйста босса-токсика. С ним хотя бы все бывает.       Босс вздохнул еще раз, только еще громче и очень выразительно посмотрел на служанку, явно пытаясь ей на что-то намекнуть.       Би намек не поняла, но на всякий случай попыталась перевести взгляд сначала на дверь, потом на босса, мол, мне выйти что-ли? На что он помотал головой и выжидательно уставился на служанку. — Мне подойти что-ли? — поинтересовалась девушка и получив утверждающий кивок, подошла ближе к столу.       Девушка не успела даже взвизгнуть, как оказалась сцапана за талию и усажена непосредственному начальнику на колени. Паника медленно но верно стала подкрадываться к мозгу Беатриче, заставляя тело напрячься и быть готовым творить херню во благо своей нервной системы и спасения от непонятных действий уже точно псевдо-босса. — Я так по тебе скучал весь день.       «Нет. Нет-нет. Нет-нет-нет! Фу, фу, фу! Фу, мужчина, уберите свои грабли от меня!» — Беатриче мысленно закричала так громко, как только могла, а физически постаралась высвободится из захвата, хотя в слух ничего произнести и не смогла. Хотя и пыталась кричать о подставе, фальшивке и домогательствах.       И даже ласковые поглаживания по спине и держание за ручку не принесли Би покоя. Наоборот, ощущение полного несоответствия суровой реальности и того, что за хрень происходит, верните оригинал. Либо романа, либо оригинального босса.       К счастью, в кабинет кто-то постучал, заставив подделку разжать объятья, избавив Би от возможных кошмаров в дальнейшем, и дать ей сбежать из кабинета под предлогом необходимости… Она ничего не придумала, так что, прокричав, что ей срочно нужно бежать, смоталась из кабинета. Под такое доброе хихиканье, что возвращаться в эту обитель зла ей абсолютно перехотелось.       Еще больше напрягло вот это непонятное происшествие со своим голосом и общей слабостью тела.       Би интереса ради обратила внимание на свои руки и… Они никогда не были такими маленькими и хрупкими. И ухоженными. Девушка задрала рукава форменного платья, оголяя предплечье. Без мышц и шрамов. А в безлюдном темном коридорчике задрала и платье, приметив худощавые ноги, отсутствие родного шрама на коленке, который она получила лет в пять и ужаснулась. Это же не она.       Совершенно точно не она.       Беатриче, конечно, однажды видела сон, в котором была не совсем собой, а очень даже голубем, мстительно гадящим на машину заместителя директора своей школы за не слишком приятную характеристику после выпуска. Но что бы на столько все было плохо — это впервые. — Госпожа Дилетта, вот и Вы! — голос, до безобразия похожий на ее собственный окликнул девушку, заставив обернуться на копию себя, но только настоящей себя, со сбитыми огрубевшими костяшками на руках, небольшой мышечной массой, немного проглядывающей через полупрозрачные рукава дорогого и крайне неудобного на вид платья. — Где? — Би на всякий случай обернулась себе за спину, но, никого не увидев, ткнула пальцем себе в грудь. — Я что-ли? — Госпожа Дилетта, это не смешно! Вы же знаете, что не можете пропускать встречи со своим женихом! Пожалуйста, перестаньте подставлять меня! — проканючила похожая на Би девушка, и, ухватив саму Беатриче под локоть, поволокла в какую-то комнату.       Лже-Беатриче чем-то напоминает то, что Би не особенно любит о себе вспоминать. Любовь к «поплакать», нытье по поводу и без и непонятная тяга к розовому, принцессам и романтическим книжонкам. Все то, что после переезда на Сицилию Би похоронила глубоко в земле, вместе с именем Дилетта. Просто потому что до встречи с «любовью всей своей жизни» ей нужно было быть достаточно сильной, что бы защитить себя самой.       Но почему лже-Беатриче зовет оригинальную — Дилеттой, заставляет срочно снять платье горничной и впихивает ее в до безобразия неудобное платье нежно розового цвета и заплетает волосы в тяжелую конструкцию с украшениями.       Окей, может быть, когда Би действительно была маленькой и еще любила свое второе имя больше, чем первое, она хотела носить розовое и пышные платья. Но долгие занятия боксом вытравили из головы девушки все те розовые мечта и прочие. Ну и вселили веру в то, что одежда должна быть удобной больше, чем красивой. И в данном случае, платье горничной, выигрывает и в удобстве и в симпатичности.       Лже-Беатриче так же переоделась, но уже сама в платье горничной, и собрав волосы в простецкий хвост, теперь всеми силами пыталась вытолкнуть свой оригинал из комнаты, приговаривая, что заставлять жениха ждать — дурной тон.       Би кристально все равно какой это тон. Она просто не хочет больше ни с кем видится. Она хочет проснуться, послушать босса-токсика и счастливо жить дальше.       Она уже готова признать, что босс-токсик нравится ей больше, чем смазливый босс без этой его кровожадности!       Возможно иногда у Би просыпаются те нотки мазохизма, которые помогали ей эволюционировать в боксе, соревнуясь с более сильными соперниками. Но это ее путь развития, и она не жалуется. — Я не хочу идти обратно! — Беатриче вцепилась в дверной косяк, как последнюю ниточку надежды, и, постаралась лягнуть ее фальшивую версию пяткой в лоб. — Госпожа Дилетта, прекратите пожалуйста! — лже-Беатриче только посильнее вцепилась в ногу, предположительно своей госпожи, и немного ее отпустив, резко дернула, заставив ту разжать хватку и все же смириться с необходимостью куда-то идти. — Вы же так любите его! Даже переодеваетесь в горничную, что бы подольше побыть рядом!       Это Би то, ради кого-то устраивает цирк с переодеваниями?       Нет, один раз она уже делала такое в суровой реальности, но больше, как-то не особенно хочется.       Тем более, что выходит она тут бегает на свиданки со лже-Занзасом! Какой кошмар. — Не хочу к нему! Я страшная! — Беатриче специально свободной рукой постаралась размазать по лицу макияж, но тот оказался слишком стойким, не оставив следа даже на белоснежной перчатке по локти. — Я толстая! — лже-Беатриче выразительно посмотрела на корсет и слегка подтянула одну из нитей, заставив оригинальную понять, что это не сработает. — У меня прыщи! — Госпожа Дилетта, как бы Вы не смущались, но идти придется. Может быть вы с господином поругались? Вы же так охотно всегда к нему бежали!       Единственный человек, к которому Би охотно бежит — это Мармон. Потому что он дает ей ее зарплатную карту. И подписывает отпуск.       Вот за него Би может еще и пошла бы замуж. Даже по расчету. — Я просто не хочу его видеть! Я хочу спать! Мне плохо! У меня месячные! — Би попыталась сбежать еще раз, дойдя до незнакомой ей двери, перед которой они остановились.       Слуга стоящий у двери с недоумением посмотрел на них и, с молчаливым вопросом посмотрел на лже-Беатриче. Та помотала головой в ответ. Мужчина средний лет на это кивнул, и вошел в помещение. Би не стала прислушиваться к разговору, пока ей не открыли дверь со словами о том, кто госпожа Дилетта что-то там Инганнаморте может войти.       Би бы с куда большей радостью не пошла никуда.       Может быть на гильотину.       Острое желание проснуться, что бы лишний раз не встречаться с лже-Занзасом, перебивает все остальные.       Особенно вот этот доброжелательный взгляд фальшивого босса, который выглядит совершенно непривычно без своих шрамов. И ощущения опасности, исходящего от него даже пока он спит.       Би чувствует себя куда более беззащитной сейчас, когда он смотрит на нее этим добрым взглядом и приглашает присесть.       Если и попадать в это романтическое безобразие про средневековье, то, пожалуй, Би хотела бы быть по прежнему служанкой. что бы не затягивать корсет и не учить этикет.       И не выходить замуж по расчету.       Би хочется верить, что это все расчет, а не взаимная любовь.       Потому что тогда, Дилетта, вероятно, пошла по тому пути капризной принцесски, которого Би удалось избежать в основном благодаря засранцу-Сэму. Ну и тому факту, что она буквально поняла быть сильной и защищать себя самой до прибытия ее принца-пиздабола.       Босс, конечно, не пиздабол, а вот тот мальчик из прошлого, который так за ней и не пришел — да.       И вообще, Беатриче ощущает себя максимально некомфортно под теплым взглядом и будучи удерживаемой за руку на месте.       И стиль псевдо-босса ей не нравится. Бантики и рюша на одежду выглядят немного нелепо. — Я все же заказал этот костюм, как ты и хотела. — и улыбнулся.       Беатриче хочется вцепиться зубами в подушку и громко кричать от того, что это напоминает нелепый романчик.       Или это что-то из рубрики, вот так бы все выглядело, если бы все пошло спокойно.       Звучит уже правдоподобнее. На сколько, конечно, может звучать правдоподобность Беатриче в розовом пышном платье и… Нет, она не может даже смотреть на псевдо-босса.       «Дева Мария, если ты меня слышишь, прошу, верни все на круги своя. Я уже поняла, что все плохо, и, что все хорошо так, как есть в суровой реальности» — взмолилась мысленно Беатриче, отодвинувшись от «жениха» немного дальше.       Тот манвер без внимания не оставил, придвинувшись ближе. Беатриче, напуганная тем, что проснуться пока не может, как и устроить себе сеппуку во благо суровой реальности, отодвинулась еще дальше, уперевшись бедром в подлокотник диванчика. Псевдо-босс придвинулся еще ближе с такой слащавой ухмылочкой, что Би стало совсем не хорошо. Девушка отогнулась на сколько позволил ей позвоночник через подлокотник, совершенно напуганная своими догадками о слащавости этих отношений во сне и уперлась своими хиленькими ручками в грудь нависающего над ней мужчины, со смутными намереньями.       «Нет, нет, нет! Я не хочу! Верните меня в реальность!» — крик Беатриче отчего-то не смог покинуть пределы ее мыслей. Девушке так не нравится все происходящее. Она просто хочет в реальность. Туда, где она сильная, босс кровожадный и токсичный!       И туда, где есть место черному юмору и некоей заинтересованности Би в симпатичном боссе-токсике. Где она чувствует себя в куда большей безопасности, чем сейчас.       Все же было хорошо, так как оно было в реальности! — Бо-о-осс! Спаса-а-ай! — наконец с трудом разлепив свои губы прокричала Беатриче, найдя в себе на подъеме адреналина силы оттолкнуть мужчину сильнее, и, перевалившись за подлокотник диванчика, ударится головой и проснуться.       Би разлепила глаза прекрасно понимая, что похоже, она улетела с кровати во сне, потому что ее номер в отеле выглядит перевернувшимся вверх ногами. А еще, она ощущает непонятную тяжесть на ногах.       И не ощущает боли от удара с полом.       Беатриче пришлось немного напрячься, что бы усилием пресса подняться в положение сидя на кровати, и почти впечататься лбом в босса. — О. Босс. Доброй ночи. — застряв в положении полу сидя, Беатриче немного неловко улыбнулась, и махнула рукой в качестве приветствия. — И тебе не сдохнуть, мусор. — поприветствовал служанку босс, и, поняв, что девушка точно проснулась и с кровати падать ломая себе шею не собирается, отпустил ее ноги. — Чем обязана такому позднему визиту? — Би стойчески делает вид, что все нормально, это не она всеми силами перед сном старалась избавиться от босса в своем номере и куда быстрее чем обычно отглаживала его рубашки.       Занзас, очевидно в спешке запрыгнувший на кровать, что бы не дать служанке умереть раньше времени, или обзавестись амнезией (что с ее-то уровнем везучести звучит вполне реалистично), с кровати слез, и, отошел к туалетному столику, что бы, сесть на стул, так и повернутый спинкой к девушке. Вообще, он пришел, совершенно случайно.       Во-первых, вечером, он так и не смог выслушать отчет по приему лекарств матерью. Во-вторых не успел поиздеваться над девчонкой. В-третьих, как акт издевательства, прийти поздней ночью и приказать девчонке собираться с ним на задание, потому что у нее не плохо получается убивать с «морозной свежестью». Ну и наконец, потому что она выглядела через чур подозрительно накануне. Еще и с непонятным всплеском Пламени Солнца, который при всей его крошечности, Занзас не мог пропустить мимо своего внимания. Но девчонка не выглядела напуганной, да и, учитывая катастрофически малый объем Пламени, содержащегося в ней, этого не хватило бы для его воспроизведения во внешнем мире.       Но что-то же случилось, раз случился всплеск.       Да и вела она себя подозрительно.       Еще и кошмары видела, судя по метаниям по кровати и истеричному требованию к боссу о ее спасении.       Не то, что бы это приятно, но у Занзаса начинает складываться впечатление, будто девчонка думает, что он тут самый безопасный человек в мире, который ее будет спасать.       Вспомнить, хотя бы, как накануне, она нашла тайную комнату, где раньше Второй босс Вонголы, устраивал пыточную для иллюзионистов. Специальный барьер из Пламени не давал носителям Тумана ничего предпринимать, воздействуя на окружающих и внешний мир, и, видимо, один из них, почувствовав слабоодаренную жертву, решил с ее помощью выбраться наружу. Вот только, она хоть и немного, но смогла сопротивляться, и то, скорее всего, из-за контакта с атрибутом Неба на постоянной основе.       В общем — местный магнит для неприятностей, это определенно Беатриче.       Так что, Занзас, поймавший у себя в спальне, после позднего душа шпионов, даже не побрезговал спустится проверить сначала мирно спящую мать, а после и служанку, к которой неприятности бы точно примагнитились.       Как в будущем, которого не будет, когда ее умудрились похитить средь белого дня.       Не то, что бы он волновался, просто, использовать такой магнит для неприятностей, как приманку для врага уже кажется забавной идеей. — Ну так, чем могу помочь? — напомнила Беатриче, и недовольно посмотрела на приоткрытое окно. Она подняла упавшее на пол одеяло, и, тряхнув его от возможной пыли, укуталась потеплее. Все же, в пижаме, выбранной Луссурией, немного прохладно. — У нас здесь задание, а ты уже забыла? — не то что бы он вообще предупреждал Би о том, что она тоже участник задания, но Занзас сбился с мысли и сказал не совсем то, что собирался.       Однако, будучи взрослым половозрелым мужчиной, проигнорировать декольте, шелковую пижаму, через которую отлично видно, как женская грудь реагирует на прохладу, и короткие шорты, было сложно. Так что, оставив девчонку в недоумении сидеть на постели и ныть, чем же она согрешила в этой жизни, что ее опять тянут в какие-то опасности, Занзас покинул ее номер и поднялся к себе, что бы тоже утеплится. Но перед этим немного остудить голову. И возможные негодяйские мыслишки, с воспоминаниями о том, чем закончились воспоминания из будущего, которого не будет, и, как же это черт возьми повлияло на отношениях тех них?       Однако, это все херня, и нужно думать лучше о том, как по сугробам, в которые можно провалиться по пояс, незаметно добраться до одного небольного строения в отдалении гостиницы и какую роль в этом плане все же выделить девчонке.