Служанка 2. Страдания продолжаются

— Апха-ха! Дева Мария, спасибо! Ха-ха! — истерический хохот Беатриче разнесся по зданию до безобразия громко. Даже не смотря на то, что ей смертельно страшно, но она прижимает руки к груди и сгибается почти по полам от непрекращающегося хохота. — У тебя что, блядь, талант выигрывать тупые споры? — Занзас же, как самый честный итальянец и мафиози до кучки, проигнорировать честный спор не может, а потому пока девчонку и не убивает. Хотя очень хочется.       Плечо неприятно обожгло почти мгновенно после отсчета до трех. Это было на столько неожиданное и быстрое движение маленькой ладони, что Занзас совершенно не успел среагировать. И вроде, не солидно было бы проигрывать такому недоразумению, а вроде, он и сам знает, что после колыбели так толком и не восстановил до конца некоторые очень важные навыки. Скорость реакции входит в их число, хотя бы потому, что тренировать ее не с кем.       Не то что бы Занзас не доверяет своим офицерам… Окей, он знает, что они собираются в крысу и обсуждают все, что с ним связано. И никто не помешает им ржать над немного тормознутым боссом.       А еще, потому что все они, кроме Лусса и Скуало предпочитают среднюю и дальнюю дистанцию. И оба варианта достаточно хреновые, что бы от них мгновенно отказаться. Каким бы коварным и беспринципным боссом он не был, но оставаться с Луссом один на один он не особенно любит. Потому что как боец — Луссурия хорош, но эти его гейские замашки напрягают. А патлатый херовая идея по умолчанию, потому что от него будет больше смеха и шуточек и ворчания, что работа не делается, пока они страдают херней.       В общем, да.       Ну и показывать слабину перед офицерами совершенно не хочется.       А служанка слишком трусливая, что бы сказать хоть кому-то об этом. Ну и потому что ей никто не поверит.       Да и искать в случае ее пропажи мало кто будет.       Беатриче, явно почувствовав угрожающие мысли босса в свой адрес, смеяться перестала, выпрямившись в полный рост, и старательно давя улыбку. Вышло, откровенно говоря, плохо. Но она по крайней мере старается. — Обратно тоже на лыжах подниматься будешь. — Занзас не мстительный. И у него не болит плечо. Даже если он не глядя ощущает этот красный отпечаток под рубашкой. — Босс, Вы что, обиделись?! — взвыла Би, выходя из здания следом за начальником. Ей еще нужно найти свою одежду, конфискованную боссом, и надеть ее так, что бы не замерзнуть на смерть окончательно. — Нет.       Ну конечно, так и заметно, что он не обиделся. Беатриче фыркнула и поспешила к елке, на которую босс очень по мудрому повесил свою куртку. Вещи Беатриче так и остались лежать на сугробе. Хочется верить, что силы ее Пламени хватит преодолеть и такую откровенно маячащую на горизонте простуду. Кроссовки полные снега и провалявшиеся почти час в снегу вещи явно намекают на то, что собственного иммунитета служанки тут точно не хватит. — Ненавижу эту жизнь. — пробормотала Би, накинув себе на плечи влажную и холодную куртку и принявшись затягивать шнурки на кроссовках так, что бы они опутали еще и сухожилие и никак не зацепились за лыжи.       Закончив со шнурками и непонятной конструкцией застежки, не требующей специальной обуви, девушка поправила куртку и обернулась к начальнику. Сам он самодовольно ухмыльнулся, и, зажав под мышкой свои лыжи пошагал в неизвестном направлении. Ну и что это все значит?       Би, конечно, знает, что босс просто любит над ней злорадствовать и вообще, явно сегодня с нее веселится как может, не смотря на заслуженный шлепок по плечу. И вообще, он явно отыгрывает на ней свое дурное настроение. Все же здесь достаточно холодно, для такого теплолюбивого человека, как он.       Стоп.       Беатриче с подозрением уставилась в спину шагающего впереди Занзаса: только сейчас ее поразила гениальная догадка — боссу слишком холодно, что бы уснуть одному в большом номере и поэтому он пришел к ней, что бы заставить ее добыть ему если не обогреватель, но пожертвовать все имеющиеся одеяла. Но, тут есть несостыковочка. Может быть даже не одна.       Во-первых, Занзас социопат, и он скорее бы поджог номер, чем пошел посередь ночи к служанке. Во-вторых, одеяла он мог забрать и скинув ее с кровати, и молча, и вообще не спалившись тем, что был у нее ночью. «Как он вообще туда забрался?» — мелькнула шальная мысль в голове девушки, но была выметена веником фантазии, возомнившей, что они великие детективы. Третья несостыковочка — босс слишком горячий. Не в том плане, что он чертов красавчик! (Хотя он красавчик) А в том плане, что он буквально имеет температуру тела больше, чем у самой Беатриче. Она бы свалила это на то, что он всего минуту назад использовал пламя и поэтому, вероятно, нагрелся, но нет, она точно помнит, что когда ночевала у него в комнате и проснулась на его же подушке, от Занзаса исходил почти жар. Может быть он тогда болел? Но нет, нормально функционировал.       Ну, и, наконец, самая важная несостыковочка, этот мерзляк, из-за которого она по пол ночи должна протапливать камин, и рисковать жизнью, идет прекрасно себя чувствуя в распахнутой куртке. От него вон — даже парок немного исходит.       Хотелось бы, конечно, иметь такую же грелку. Но нет. — Апчхи! — почувствовав противное свербение в носу, Би не успела среагировать вовремя, и сдержать чих. Использовать Пламя прямо перед боссом кажется очень плохой идеей, так что, придется ощущать быстро подбирающуюся болезнь и терпеть.       Беатриче чихнула еще пару раз по мере продвижения непонятными тропами прямо за боссом, однако, это оказалось тем, что беспокоило ее в этот момент меньше всего. Куда больше беспокоит тот факт, зачем, а самое главное нафига, босс в действительности потащил ее с собой в этот раз, почему они добирались сюда через спуск с горы, а отсюда идут почти по равнине?       Может ему совсем скучно?       Для Беатриче это звучит почти логично — все же, Занзас почти целые сутки обычно проводит в ее обществе, а значит, имеет какую — никакую коммуникацию, а тут — она целый день была с Марией, а босс был предоставлен самому себе.       Да и вообще, может он просто хотел на лыжах прокатиться, а более достойного повода, что бы потащить с собой служанку не придумал и вот — она сопливая и чихающая здесь.       «Нет, нет, нет! Это все синьора Мария с этими ее коварными мыслишками!» — отмахнулась Беатриче, и, оттолкнувшись палками от снега посильнее, поспешила догнать уходящего босса раньше, чем он совсем скроется из вида. В конце концов, босс — это существо, понять которое может только он сам. — Босс, а Вам не холодно? — однако, любопытство Би оказалось сильнее ее инстинкта самосохранения, и, спустя пару минут, она все же обратилась к начальнику. — Нет. — А в замке Вам всегда холодно. Это потому что Вы много Пламени использовали? — Да.       На самом деле нет. Занзас и сам не уверен, с чем именно это связано, но точно не с Пламенем. Если бы все дело было в нем, он бы избавился от этой проблемы почти сразу после заморозки — Пламя он использует часто и в достаточном количестве. Возможно, все дело, все же в его ментальном здоровье, которое подверглось такому насилию, что и врагу не пожелаешь.       Саваде пожелаешь. Савада исключение. Оба.       Ну и немножко лжецу всемирного уровня — Тимотео.       Но, это проблемы Занзаса, с которыми он, очевидно борется, пусть и не спеша, и не всегда очевидными путями.       Детские забастовки на Девятом сработали куда лучше, чем подготовленный доклад, с презентациями и диаграммами. Занзас знает — уже пробовал и проверял. В четырнадцать он старательно доказывал старику, что домашний тигр не принесет совершенно никаких неприятностей в дом. Собственно, тигра ему так и не подарили.       Девятый тогда подготовил ответную презентацию на тему того, как дорого стоят местные вазы и сколько меха будет по всему особняку от тигра.       На самом деле у Занзаса есть некоторые и приятные воспоминания о днях ничего не знающего подростка, который учился, в каком-то смысле развлекался и в целом, жил себе спокойно.       Просто у него такой темперамент. И не среагировать на ложь и подставу он не мог.       На самом деле есть куда больше, куда более вразумительных причин, но Тимотео свято верит именно в эту. Поэтому Занзас может развлекаться с забастовками, показательным игнором и прочими радостями жизни, которых его лишали долгое время.       Черт с ними. В конце концов, сейчас есть дела поважнее, чем Вонгола с ее очередными неприятностями. Кто вообще мог знать, что объявятся потомки первых друзей Семьи и Спейд до кучки?       От своих размышлений о том, как же хорошо, что нашлись новые люди, издевающиеся над Савадой, отвлекла служанка, ткнувшая пальцем в место своего шлепка на его руке, и, окей, это больно. — Босс, мы пришли. — проинформировала девчонка, и, показательно кивнула на дверь в свой номер. — Или Вы на столько по мне соскучились? — Катись к черту, мусор. Я тебе больше не доверяю. — проворчал босс и развернувшись на пятках в направлении лестницы, покинул этаж. — Не очень-то и хотелось. — Би сложила руки на груди и только убедившись, что босс ушел и возвращаться не собирается, наконец зашла в свой номер и вздохнула с облегчением. — Это было чертовски опасно!       Возможно, она все же переборщила с этим шлепком по плечу? Может быть, она непроизвольно использовала немного Пламени и там остался ожог? Но тогда одежда бы тоже пострадала, а рубашка цела и невредима. Да и не такой уж Би гений, что бы наловчится без тренировок использовать Пламя по своему усмотрению.       Беатриче уснула быстро, сразу после душа, стоило ей дойти до кровати, и приобнять подушку. После мороза на улице, теплый номер гостиницы, в купе с горяченькой водичкой в душе, разморили ее окончательно.       На следующий день, Би была занята только до обеда, гуляя с Марией и слушая ее истории о жизни в поисках сына и надеждах на то, что с ним обращаются как подобает. Ну и о том, как ей грустно видеть шрамы на его лице. Однако, дискуссию о том, идут они Занзасу или нет, прервал сам босс, явившийся по душу матери и отстранивший Беатриче от дел до конца их нахождения здесь. Звучало максимально странно. Особенно при учете, что поздним вечером, Занзас усадил Марию в какую-то машину и отправил в неизвестном направлении. Но это их семейные разборки и Би предпочтет не вмешиваться и жить счастливо остатки своей жалкой жизни.       Босс однозначно убьет ее в первый день в зале.       Так что, предчувствуя свою скорую гибель, Беатриче постаралась развлечься по полной — спала до обеда, всё-таки прокатилась на тюбинге, и старательно делала вид, что никаких Занзасов, зловеще наблюдающих за ней с балкона, она, конечно, не знает.       И в машине, заняв стратегически правильное место на переднем сидении, что бы босс мог проспать всю дорогу на заднем, Би делала вид, что не знает кто этот мужчина, а потому она не боится того, что именно он в скором времени ее убьет видимо.       К счастью, в самолете они разошлись даже по разным классам, так что, Би счастливо дремала весь перелет под истошные крики младенца слева от нее, и храп толстого потного мужчины справа. Все равно лучше, чем умереть.       Утешила мысль, что уже завтра вернутся остальные Хранители и у Беатриче прибавится шансов на выживание. Или по крайней мере иллюзия того, что ее смерть не будет не замеченной. И ее дух будут отмщен, хотя бы порицанием босса.       Беатриче готовилась к своей смерти достаточно долго, что бы принять это, как само собой разумеющееся, а потому, уже не особенно нервничая на этот счет, ранним утром на следующий день после возвращения в замок пошла будить босса без дрожащих рук и холодного пота.       На самом деле, за трое суток привыкнув спать до обеда, она не до конца осознала что она делает и куда идет. С двумя кружками кофе, один из которых достаточно убогий, что бы взбодрить Беатриче. Но этого оказалось мало. Утро началось слишком спокойно, хотя бы потому, что сегодня четный день, босс проснулся от того, что в лицо ему засветило солнце, с приходом служанки и открытием штор, а Хранители приедут только после обеда. Тишь да гладь.       Беатриче поняла, что что-то идет не так только в тот момент, когда двери спортзала впервые открылись перед ней, впустив ее в эту обитель железа и специальной комнаты за очень толстым стеклом, видимо для тренировок Пламени.       Однако, босс просто прошел мимо служанки и приступил к разминке, игнорируя ее. Совершенно игнорируя. Ровно ноль внимания, не смотря на то, что она встала почти на входе и принялась осматриваться.       «Штош. Нужно вспомнить, что это такое — физическая активность» — немного сонно моргнув по очереди каждым глазом, Беатриче развязала передник и, уложив его на скамью рядом, стянула и платье. «Слава всем богам, что здесь нет корсета. " — вздохнула девушка, и, аккуратно сложив платье так, что бы оно не слишком сильно помялось, приступила к разминке. Идти глубже в зал — значит идти ближе к боссу — значит раздражать его своим присутствием.       В конце концов, если босс ее игнорирует, значит убивать пока не собирается — решила для себя Би и чуть смелее приступила к основной части тренировки с тренажерами. Хотелось бы, конечно, немного вспомнить основные навыки в спарринге, но…       Босс страшный.       Даже если босс теоретически реагирует медленнее Беатриче, это еще не значит, что он не сможет при желании убить ее.       Но, будучи немного ебанутой, и помня о том, что время когда босс тренируется — одно из самых миролюбивых времен, Би все же рискнула посмотреть на него максимально умоляющими глазами. До тех пор, пока огромные входные двери замка не распахнулись со страшным грохотом и криком явно одичавшего Скуало. — Вр-ро-ой! Мы вернулись!       Они рано. Чертовски рано. Би точно знает, что Скуало не стоит знать о том, что Занзас держит себя в форме и посещает тренажерку по утрам, пока все еще спят. И ладно, если она отсюда выйдет одна, ничего страшного не произойдет. А вот если покажется босс — начнутся расспросы. А лишние вопросы к боссу — лишняя головная боль боссу. А если у босса головная боль, то Би рискует снова весь день уворачиваться от разнообразных метательных снарядов в течении всего рабочего дня. Просто потому что, босс запретил кому-то кроме нее входить в его кабинет, а значит и срываться кроме нее ему больше не на ком.       Однако, Занзас среагировал быстрее, чем Би представила на сколько напряженным будет ее день и начала к этому готовиться дыхательной гимнастикой. Он жестами показал что-то, что девушка перевела, как «твоя идти за моя, без слов». Вероятно, это должно значить, что бы она не поднимала панику, взяла свои вещи и поспешила за ним в неизвестном направлении.       Нет, выйти из зала, постоянно оглядываясь, что бы никого не было в этом коридоре — было понятно. А вот очередная запасная лестница, которая ведет до неизвестно какого этажа — Би просто не успевает считать, потому что бежать по лестнице после долгого перерыва без тренировок ей кажется пыткой — уже что-то непонятное.       Беатриче признает только, что, видимо, они вышли к мастерской босса. Пыль, стружка дерева и металла, запах пороха и, самую малость тот не полностью распознанный запах, который Би постоянно ощущает в спальне Занзаса. Значит это его собственный запах? Это не важно. Важно то, что если однажды босс передумает, и даст ей добро на посещение мастерской, Би вероятно здесь и умрет, в попытках разгрести это слои пыли, стружки и проветрить застоявшийся воздух.       В мастерской оказался выход на еще одну лестницу, только на столько узкую, что пришлось подниматься по ней боком, но все еще очень быстро. Лестница закончилась на этаже босса, открывши очередную дверь, спрятанную за картиной. Иногда Беатриче кажется, что весь замок напичкан тысячами потайных ходов и она не удивится, если однажды, один из таких ходов приведет прямо в ее спальню. Из коридора они быстро пробрались в спальню босса, где Занзас захватил рубашку и вместе с Би поспешил выйти в кабинет. Там, они немного успели перевести дыхание, пока он надевал рубашку, спешно застегивая пуговицы, а она натягивала платье и пыталась разобраться с завязками передника. Черт бы его подрал. А без него выглядит странно. — Чертов босс, ты что, не слышишь?! — Скуало ворвался в кабинет внезапно, улыбаясь той своей хищно-злорадной улыбкой и явно намереваясь поделиться какими-то прекрасными новостями. Однако, не получив в голову ничем, за нарушение приказа о запрете посещения кабинета, Суперби притормозил и присмотрелся. — Я уже говорил это, но повторю еще раз: ничего не хочу об этом знать.       Би ощутила дежавю под осуждающим взглядом Скуало сначала на нее, а после на босса. Ну стоит она тут такая красная запыхавшаяся и в попытке завязать передник, ну что такого? Может она тут свою жизнь спасала, пока он отсутствовал? Девушка перевела взгляд на босса и задумалась, ну он тоже немного покрасневший, с медленно восстанавливающимся дыханием и не совсем правильно застегнутой рубашке. Может он только проснулся? — Килька-извращенец. — буркнула Беатриче, представив о чем мог подумать Скуало, застав эту картину. Она бы и сама о таком подумала, если бы на ее месте была не сама она, а тот же Скуало. — Даже не оправдывайтесь. Я ничего не хочу об этом слышать. Нет, нет, нет!       Перепирательства на тему того, кто тут скрытное кидалово, а кто рыбьи-мозги-которые-только-об-одном-и-думают, прекратил босс, своим зловещим взглядом на подчиненных, тут же разошедшихся в разные углы. — На кой хер приперся, патлатый? — Рокудо Мукуро выпустили из Вендикаре, так что у Вонголы теперь два иллюзиониста. Предлагаю спиздить Франа, пока никто еще до него не добрался.       Имя «Фран» Беатриче ни о чем не говорит, но отчего-то кажется, что она его уже где-то слышала, и что ничего хорошего ее от этого не ждет.       Би ощущает подкрадывающийся к ней пиздец мурашками по спине.