Продолжение

В окна лился яркий свет уличного фонаря. Это волшебное сочетания темноты комнаты и светлого пятна создавало какую-то необыкновенную атмосферу. Первый тишину прервал Скорпиус — ему невыносимо было стоять в малюсенькой комнатке, каждым нервным окончанием ощущать близость Джеймса и глупо молчать. — Нам тоже надо отдохнуть. Ложись на кровать, а я себе что-нибудь трансфигурирую. — Плохая идея, — чуть помедлив, ответил Джеймс, не сводя с него своего внимательного взгляда. — Тут нет места на дополнительную мебель. Скорпиусу захотелось истерично засмеяться. Нервы звенели от напряжения. Джеймс стоял слишком близко к нему. Его запах, его взгляд… Еще немного, и пришлось бы просто позорно сбегать подальше от всего, что с ним связано. Скорпиус и не понял, как быстро из смешанных чувств после злосчастного поцелуя, он успел так далеко упасть до внутреннего трепета и неясного желания об ответных чувствах. — Я сделаю гамак, подвешу к потолку. Главное — ночью не свалиться, — пожал плечами Скорпиус, избегая смотреть ему в глаза. Как же было сложно скрывать свои чувства. Он панически боялся, что Джеймс даже без легилименции сможет прочесть в его взгляде все то, что он сначала неосознанно мечтал забыть, а сейчас просто пытался скрыть. — Скорпиус, подожди, — тот поднял руку, как будто хотел дотронуться до его плеча, но тут же опустил. — Я давно хочу поговорить. Только не знаю, как начать, — голос Джеймса звучал непривычно взволнованно. Никогда раньше Скорпиус таким его не видел. Он невольно посмотрел ему в лицо, наткнувшись на внимательно наблюдающий взгляд. — Может, не стоит? — Из последних сил цепляясь за возможность все забыть, Скорпиус боялся его слов. Если это будут извинения, объяснения, что на самом деле рассчитывать было не на что, впору будет отравиться каким-нибудь отцовским экспериментальным ядом. Спокойно выдержать отказ, пусть и в более вежливой форме, сейчас, когда он действительно хотел попробовать сделать шаг, а не просто импульсивно поцеловал Джеймса, было за гранью хрупких возможностей его души. — Да хватит уже избегать меня, — грустно усмехнулся Джеймс. — Мы за полгода друг другу и слова не сказали. После того, как я тебя обидел, — он сделал шаг навстречу. — Знаешь, ты был прав, что ушел тогда. — Ну, ты мне сам запретил думать о тебе, — попытался отшутиться Скорпиус. — Боюсь представить, что было бы, если я бы я с тобой заговорил. — Тот поцелуй в клубе, — попытался сменить тему Джеймс. — Это не было случайностью. — Да, я понял, это было маскировкой. — Нет, послушай. Я пытался разобраться в себе. Кажется, я запал, — Джеймс все-таки поднял руку, нежно коснулся ладонью его щеки. — Я запал на тебя. У Скорпиуса что-то кольнуло в груди. Сердце затрепетало загнанной птицей, шумно бухая о грудину. Вдох застрял в горле. — Шутишь? Может тебе почудилось? Ну там была своеобразная атмосфера… — он пытался найти любые оправдания, боясь поверить, что эти слова были правдой. — Нет, это случилось не сегодня. Я уже долго думаю о тебе и о себе. Если бы не побег Альбуса я даже не представлял, как подойти к тебе и объясниться наконец, — серьезно и как-то печально ответил Джеймс. — Нет, это какое-то наваждение, — Скорпиус упрямо замотал головой, пытаясь прогнать морок. А там было хорошо. От туда так сильно веяло счастьем, пониманием, принятием и еще чем-то, что было сложно определить, не взглянув внутрь. Но разум как никогда упрямо держал глупое, неровно бьющееся сердце в узде. Поверить сейчас, а потом разбиться… — Нет, ты не можешь. Мы не можем, — вырвалось первое, что пришло на ум. — Еще скажи, что мы парни, — грустно усмехнулся Джеймс. — Я понял, что хочу продолжения. Если для тебя все это было просто вынужденным… — Нет, — перебил его Скорпиус, чувствуя, как теплая ладонь дрогнула у него на щеке. — Я не хотел, чтобы ты думал, что я вешаюсь на тебя. Ни тогда, ни сейчас. — Проклятье, Скорпиус, я бы никогда… Все или ничего. Сердце гулко билось в груди, умоляя поверить ему. — Не надо, Джей, — собрав всю свою решимость, сказал Скорпиус, наконец делая шаг ближе. — Если ты правда хочешь этого, давай просто начнем сначала? Его губы бережно коснулись чуть дрогнувших пальцев. Джеймс притянул его к себе, мягко целуя. Неторопливой лаской он словно хотел донести те слова, которые остались невысказанный между ними. — Как же я жил без тебя все это время? Мерлин, ты просто сводишь меня с ума, — шептал он, покрывая легкими поцелуями его губы, сцеловывая все сомнения, доказывая истинность чувств. — Соблазнитель, — выдохнул ему в губы Скорпиус, все еще не веря в происходящее. — Джей, я боюсь… — Меня? Глупый, ничего не бойся! — руки Джеймса жадно касались плеч. Одной рукой расстегивая рубашку, другой он гладил покрывшуюся мурашками чувствительную кожу, легкой лаской проходясь по груди, пробираясь назад. Положив горячую ладонь ему на поясницу, он вдавил Скорпиуса в себя, со стоном целуя ямку у основания шеи. Жаля губами, Джеймс словно привязывая к себе. Доказывая, что они могут быть ближе, еще ближе, чем кожа к коже, чем глаза в глаза. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Скорпиус в ответ также жадно шарил руками по его спине, груди, возвращался к плечам, дергал скользкую ткань сорочки. Джеймс чуть отстранился, не сдерживая смешок. — Ты сейчас как жертва сексуального маньяка: губы припухли, глаза горят, одежда висит! — Чертовски сексуального, — засмеялся Скорпиус. — Сними это, — сказал он, дергая надоевшую сорочку Джеймса. — Конечно, милый, — чуть жеманно ответил он. И тут же не выдержав, разразился смехом. — Ты же не предложишь мне разодеться, как одна из «крошек» Алекса? — Джей, я просто хочу продолжения. С тобой, — на выдохе сказал зажмурившийся Скорпиус, когда Джеймс заклятием избавил их от одежды. — Тогда держись! — это была последняя связная фраза, которую они сказали друг другу этой ночью. Утром Альбус угрюмо доедал маленькие бутерброды под названием «пинчос», не замечая искрящихся радостью взглядов, которыми обменивался брат с его лучшим другом. — Может быть, все-таки вернешься и поговоришь с ним? — спросил наконец Скорпиус, глядя на невеселое лицо Ала. — Боюсь, это бессмысленно, — он пожал плечами. Джеймс серьезно посмотрел на брата. — Знаешь, не думал, что это скажу, но самое сложное не в том, чтобы сделать первый шаг, — сказал он. — Сложно признаться во всем без утайки. И, полностью обнажив душу, молить о продолжении. — Даже если он опять пошлет меня? — чуть недоверчиво спросил Альбус. — Шанс на продолжение — иногда самое ценное, что может быть. В конце концов, в нашей семье вроде никогда не было недостатка в храбрости. Попробуй, давай, — бросив монетки на блюдце со счетом, Джеймс поднялся. Пора было возвращаться. Они вышли на площадь, щурясь от яркого солнца. На душе было светло. — Ну, если об этом мне говорит самый неромантичный человек, которого я знаю, значит, шансы у меня есть, — улыбнулся Альбус. — Спасибо Барселоне за новые открытия, — сказал он, отправляясь в соседний проулок. Обратный порт-ключ должен был сработать через пару минут. — Я могу надеяться на продолжение? — спросил тихо Джеймс, чуть притормозив рядом со Скорпиусом. Никогда еще в душе не было так сладостно от предвкушения. Скорпиус кивнул, пряча улыбку. — Ты знаешь мой ответ.