Лицо

Руки предательски дрожали, пытались не уронить легендарный клинок святой Кольридии, запятнанный пятнами свежей крови. Брюнет оглянулся назад, выгибая спину, и рассматривая бордовые дорожки, на золотых полах дворца, такие роскошные, одним лишь своим видом... Он усмехнулся, но усмешка была до боли притворной, ведь он боялся. Ещё одна дверь и он свергнет Императора! Это будорожало, воодушевляло и морозило по коже только одним словом... Император, демон его дери! Сколько лет готовилось против него удачное восстание? Много. Иногда он думал, что вся жизнь. Весь материк будет благодарен, да благодарен, ведь я сделал такое дело! Раздоры, голод, смерти, войны великих домов вдоль и поперёк реки Норг... Я зайду, занесу клинок и плеч его больше головы не нести, один шаг... Один шаг.. Давай же, один шаг Юлиан! Он распахнул двери. Не теряй лицо, береги эмоции. Беги! Разнёсся крик Императора, на кого-то, маленького, испуганного и непонимающего... Красные и длинные волосы, как у самого Императора только испарились, и их как будто не было, уносясь куда-то недалеко вместе с топотом детских ножек. Не слова, не улыбки, и никаких слёз. Только дело, только бой, он был тяжёлый, любая секунда, промедление и Юлиан почти погиб. Уворот, удар, неожиданно луч света, огонь, вода, земля... За этот бой он увидел все виды магии, за сотню.. Император силён, Юлиан выдохся, но он не готов сдаваться. Зелёные глаза Императора пронизывали отрешённостью и силой, пропитанные злобой и честью, которая оставалась. Боги помогите, я не справлюсь! То ли послание богов, то ли проклятье, в зал вернулась девочка. Она закричала это глупое "папа", он закричал это "беги" снова, а на долю секунды ослабел хватку. И уже нет хватки, нет головы, нет папы... Император мёртв, да здравствует Совет. И столько лет после этого глупого "папа", это звенящее "беги", эта вина, да и вино и море другого алкоголя. И здесь. Да, ИМЕННО, снова здесь. Да здравствует свобода, Юлиан. Ты лишил меня отца, а я лишу тебя жизни. Прошу простить, за неточность. Я уже. Она откинула голову отцеубийцы в сторону с широкой улыбкой, но как всегда и бывает, не выдержав, ноги прогнулись и колени пронзила боль об каменный и холодный пол, руки обмякли, но тянулись закрыть сухое и потерянное лицо. На нём уже нет эмоций. Хотя бы капельку настоящей улыбки..? Капельку слёз? Нет. Лица нет.