Боже, как же ты глупа, любимая моя,
Жизнь на белом свете — уже не весела?
Рано сыпать соль на раны — ты так молода!
Зачем ты это сделала: взяла и умерла.
Что ж мне с платочком, теперь испить винца?
Плакать прям в подушку, а чья это вина?
Дошла до новой жизни, то-то ты смогла,
До земли могильной себя и довела!