FERRY-LOVE-BOAT: Forever Mine

MAYA’S POV -Ты готова? — спросила я, помогая Карине выйти из машины, придерживая ее за талию, чтобы она могла балансировать на одной ноге, и чувствуя, как ее руки направляются прямо к моему плечу, а затем пробираются к задней части моей шеи в нежном массаже, который теперь присутствовал каждый раз, когда я помогала ей встать. Я подарила ей ту же маленькую улыбку, которую всегда дарила ей в ответ на ее жест, а Карина только приподняла бровь, прежде чем провести пальцами по моим волосам, сомкнуть ладони и с наслаждением потянуть за пряди. — Карина… -Твои волосы такие мягкие. — Она заговорила в ответ, и я почувствовала ее дыхание на своем лице, так как сразу поняла, что она придвинулась ближе ко мне, несмотря на то, что я держала глаза закрытыми, наслаждаясь ощущениями. — Ты собираешься поцеловать меня, Майя Бишоп. -Это теперь твоя миссия? — спросила я в ответ и тихо засмеялась, когда снова открыла глаза и меня встретила провокационная улыбка Карины. -Си. — Она пожала плечами. — Ты можешь закончить эту маленькую игру прямо здесь и сейчас, Майя. -Ты же знаешь, что это не игра, ты сама сказала мне, что мы не должны торопиться. — Я ответила, прищурив глаза. -Ну, я передумала. — Карина ответила. -О, ты передумала? — Я удивленно подняла брови, и Карина улыбнулась шире, прежде чем кивнуть. — Что заставило тебя передумать? -Я не уверена, но думаю, это как-то связано с тем, что я увидела, как ты выходишь из ванной, завернутая в полотенце, с мокрыми волосами. — Карина прикусила нижнюю губу, и я медленно смочила губы, прежде чем наклониться и несколько раз поцеловать женщину в щеку, а затем отстраниться. -Это не считается. — Я прошептала, держа рот в дюйме от ее кожи, и в последний раз поцеловала это место, прежде чем полностью отстраниться. — Пойдем. -Ты собираешься нести меня? — спросила Карина, ответ был очевиден, так как она не взяла с собой костыли, а вокруг нас не было ни одной инвалидной коляски, но я все равно дразнила ее в ответ. -Ты будешь хорошо себя вести? — Настала моя очередь поднять на нее бровь. -Я всегда веду себя хорошо, Майя. — Карина закатила глаза и встала боком, подняв одну из ног, чтобы я могла нести ее. -Ты становишься слишком удобной для этого! — Я пошутила и толкнула дверь машины спиной, прежде чем начать идти в сторону больницы. -Чья это вина? — Карина повернула свое лицо в мою сторону. -Эй, я уже две недели как вернулась на работу, я больше не буду постоянно носить тебя на руках. — Я ответила, тихонько смеясь над ее комичным закатыванием глаз. — Я думаю, что тебе это нравится. Тебе нравится, когда я ношу тебя на руках, тебе нравится быть рядом со мной. -Да. — Я быстро посмотрела на ее лицо, частично в шоке, не ожидая, что Карина согласится со мной так прямо. Она лишь слегка пожала плечами и поцеловала одну из моих щек, прежде чем прикоснуться губами к моему уху. — Мне нравится, как ты со мной обращаешься, и я никогда не думала, что мне понравится что-то подобное. -О, тебе нравится, как я обращаюсь с тобой, хорошо. — Я не сдержала своего комментария, и настала черед Карины быть ошеломленной. Женщина переместила свое лицо так, что оно оказалось прямо напротив моего, и я просто незаметно пожала плечами, а затем отошла в сторону, когда дверь лифта открылась и из него вышли несколько человек. — Не могла бы ты нажать на кнопку, пожалуйста? Карина нажала на кнопку этажа назначения, но больше не заговорила — и я наслаждалась румянцем на ее лице все время, пока мы ехали в лифте, едва сдерживая ухмылку, появившуюся на моих губах. -Д-р ДеЛюка, я уверен, что вы с нетерпением ждали сегодняшнего дня. — Доктор Линкольн, казалось, всегда был в хорошем настроении. Это отчасти раздражало. -Вы даже не представляете, насколько. — Карина ответила. -Капитан Бишоп, у нас в больнице есть инвалидные кресла, вы ведь знаете об этом, не так ли? — Мужчина рассмеялся, и мне пришлось присоединиться к его смеху. -Я знаю, но Карина предпочитает так. — Я объяснила, и Карина снова закатила глаза. — Мне положить ее на кушетку? -Да, пожалуйста. — Я выполнила указание доктора, положила сидящую женщину на кушетку и отступила назад, чтобы доктор Линкольн мог подойти. Я засунула обе руки в карманы и наблюдала, как врач сначала оценивал левое плечо Карины, делая движения и вращения, чтобы убедиться, что ничего плохого не произошло с тех пор, как сняли бандаж. Карина каждый день жаловалась на физиотерапию, и теперь мне приходилось выслушивать жалобы на «отсутствие прогресса в терапии», поскольку для Карины прогресс означал запоминание вещей. В последние несколько недель ей не приходило в голову ничего важного, обычно ей снилось что-то из повседневной жизни, и каждый раз, проснувшись, она спрашивала меня: «Сон или воспоминание?», а я изо всех сил старалась вспомнить ответ, но все равно, по моему мнению, это был прогресс. Я все еще не рассказала ей подробности обо всем, что произошло во время ее пребывания в больнице, и каждый раз, когда я пыталась затронуть эту тему, Карина говорила, что еще не готова и не хочет ничего знать, что продолжало меня удивлять, но это не избавляло меня от ощущения, что я лгу ей. После ужина, который она приготовила для меня, между нами все изменилось, как будто нам стало комфортнее в присутствии друг друга, мы действительно пытались снова соединиться как пара, и, хотя мы не обменивались поцелуями, я радовалась нашей близости, которой мне так не хватало. Теперь было легче держать ее за руку и целовать в щеку, легче говорить о наших днях, о наших разочарованиях, о наших радостях, почти как будто все наконец вернулось на круги своя. Почти. -Ваше плечо идеально, и вы можете официально вернуться к своей обычной работе. — Доктор Линкольн едва успел закончить свое предложение, а Карина уже хлопала в ладоши от восторга. — Надеюсь, вы сможете делать это, сохраняя способность ходить. Сейчас я сниму гипс, а потом отведу вас на рентген. -Пальцы скрестим. — прокомментировала я и улыбнулась женщине, Карина улыбнулась в ответ и кивнула. -Мы хотим, чтобы этот день был еще более особенным. — Карина добавила. -Еще более особенным? Это день рождения одного из вас? — Доктор Линкольн посмотрел через плечо в мою сторону, разматывая бинт, который удерживал гипс, крепко прижатый к ноге Карины. -Нет, ничего такого. — Я закатила глаза, потому что не хотела ничего ему говорить. -Майя позже пойдет на собеседование, на повышение на работе. — Карина объяснила. -Возможное повышение. — Я поправила ее. -О, это отличная новость. Надеюсь, вы получите ее, капитан Бишоп. — Я вежливо кивнула молодому человеку и уставилась на Карину, желая отругать ее взглядом, но женщина лишь пожала плечами, словно не раскаиваясь в своем замечании. -Ох, как приятно, когда на ноге нет этого! — Карина почти застонала, когда ее кожа наконец-то почувствовала свежий воздух. -Будем надеяться, что вы сможете это сохранить, но, пожалуйста, пока не шевелите пальцами или ногой, я не хочу дестабилизировать суставы, если все еще не восстановилось. — Доктор Линкольн объяснил, и Карина быстро кивнула. Я помогла доктору усадить Карину в инвалидное кресло и сказала, что буду ждать их в кабинете, зная, что осмотр займет не более нескольких минут. Мне нужно было несколько минут, чтобы закрыть глаза и реально ощутить свою тревогу, принять ее, чтобы отогнать; утро было тяжелым, сердце учащенно билось в груди с того момента, как я проснулась от кошмара, преследовавшего меня всю ночь, а взгляд на дату на телефоне только заставил тревогу сместить фокус. После сеанса терапии должно было состояться мое собеседование с шефом Росс, и я не была особенно рада ни тому, ни другому. Я знала, что к концу дня буду эмоционально истощена, и после стольких хороших дней с Кариной, когда казалось, что все наконец встало на свои места, я чувствовала, что сегодняшний день может резко изменить направление и вернуть меня в то темное и мрачное место, в котором я находилась несколько недель после аварии. -Бамбина? — Голос Карины вернул меня к реальности, и я удивленно вскинула брови, понимая, что слишком много времени посвятила собственным чувствам и страданиям. — Ты в порядке? -Да, да, конечно! — Я улыбнулась своей девушке, все еще сидящей в инвалидном кресле, которое стояло рядом с моим креслом. Доктор Линкольн сел в свое кресло за столом, который стоял между нами, и начал возиться с компьютером, наморщив лоб, как ему казалось, анализируя снимки, сделанные несколько минут назад. — Все прошло хорошо? -Да, все прошло быстро. — Карина заверила меня, но между ее бровями все еще оставалась складка; пытаясь заставить ее исчезнуть, я протянула руку и взяла ее, поднес к губам и несколько раз поцеловала костяшки пальцев. -Очень хорошая новость! — Доктор заговорил, и мы с Кариной повернулись к нему. — Перелом, кажется, зажил, но, как вы знаете, вам нужно быть осторожной в эти первые недели без гипса, и физиотерапия, конечно, поможет в процессе восстановления мышечной силы в этой ноге. -Ух! — Карина в расстройстве откинула голову назад, а я плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться над драмой итальянки. -Физическая терапия — не самые любимые слова Карины в эти дни. — Я объяснила доктору, который так и осталась стоять с удивленно поднятыми бровями. -Но это важно, и вы это знаете, доктор ДеЛюка. — Мужчина настаивал. -Я знаю. Но сейчас я уже начала терпеть физиотерапию на руке, и я просто знаю, что мне придется снова испытать все те разочарования, которые я преодолела, теперь, когда я собираюсь начать физиотерапию на ноге. — Карина закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Но… Это хорошие новости; мне нужно сосредоточиться на том, что я получаю хорошие новости. -Вот именно. — Мы с доктором Линкольном заговорили одновременно и обменялись быстрым взглядом. -Хорошие новости. — повторила Карина и посмотрела на меня, я улыбнулась женщине и кивнула. Она была права, нам нужно было сосредоточиться на хороших новостях. …. -Майя, как ты себя чувствуешь сегодня? — Диана всегда была очень откровенна во время всех наших сеансов. — Вы рассказали мне о своей работе, о том, что у вас с Кариной все хорошо, но вы так и не сказали мне о своих чувствах. -Это всегда самое худшее. — Я откинулась на спинку стула, мои плечи слегка сгорбились в поражении, когда я поняла, что нет никакого способа избежать этой темы. -Даже после стольких лет? — Диана подняла бровь в мою сторону. -Да, это всегда трудно. Мне всегда кажется, что я иду против своей собственной природы каждый раз, когда заставляю себя сосредоточиться на своих чувствах. — Я объяснила, и она кивнула несколько раз, прежде чем записать что-то на листке бумаги в своей руке, и это действие, хотя и не осталось незамеченным, больше не беспокоило меня в эти дни. -Но вы понимаете, почему разговор о чувствах важен? -Да. Но от этого не легче. — Я тяжело вздохнула, затем снова села прямо на стул и на несколько секунд закрыла глаза. — Сегодня я проснулась с чувством тревоги и страдания. -Кошмары все еще яркие? — спросила Диана, и я снова открыла глаза, прежде чем кивнуть в ответ на ее вопрос. — Они все еще связаны с ночью аварии? -Да. -Я тяжело сглотнула, прежде чем продолжить. — Большую часть времени мне кажется, что я пытаюсь подойти к Карине, но что-то останавливает меня, что-то физически не дает мне приблизиться, а Карина все время кричит, плачет, умоляет о помощи. -А этого ведь никогда не было? — спросила Диана. -Нет, она никогда не казалась отчаявшейся. — Я наморщила лоб от собственного ответа. — Но я думаю, что это мой страх был представлен в том сне, я помню, как боялась, что она страдает и чувствует себя одинокой, я хотела быть там с ней, но просто не могла. Я не могла участвовать в этой сцене, иначе могло бы случиться что-то плохое. Я сознательно знаю это, но когда я сплю… Все просто… Вся моя рациональность как будто исчезает. -Это то, что обычно происходит во сне, Майя. — Диана заговорила в ответ. — Ты говорила с ней о кошмарах? -Карина сейчас слишком много переживает, и я не думаю, что сейчас подходящее время делиться такой информацией. — Мне не нужно было думать над ответом. -Она ведь твоя девушка, не так ли? Делиться подобными вещами — это то, что укрепляет отношения. — Диана знала, как нажать на мои кнопки, она всегда это делала. -Ты же знаешь, что это не одно и то же. — Я отвернулась от внимательного взгляда Дианы. Казалось, она всегда видит все мои чувства и эмоции, и иногда было трудно сохранять готовность к уязвимости, когда все мои инстинкты умоляли меня убежать. -Нужно ли нам снова поговорить о принятии ваших отношений? — спросила Диана, и я думаю, что это был самый серьезный момент во всем нашем разговоре, ее тон заставил меня снова посмотреть ей в глаза, и все, что я увидела, было самое честное сомнение. -Нет… я… я так не думаю. — Я нервно прикусила нижнюю губу, повторяя ее вопрос глубоко внутри себя. — Я поняла эту часть, и если быть честным с тобой, то теперь я вижу, как Карина становится ближе ко мне, и у меня появилась надежда, что она вернется к тем чувствам, которые испытывала ко мне, потому что, Диана… Она… Она смотрит на меня так же, как она смотрела на меня, когда мы влюблялись, и мне так приятно видеть ее такой, влюбленной в меня, желающей стать ближе, желающей узнать больше о нашей истории, о нашем прошлом… И я думаю, именно поэтому я не чувствую себя готовым поделиться с ней своими кошмарами. -Вы не хотите лопнуть пузырь. — Мне пришлось еще раз тяжело вздохнуть, когда поток правды обрушился на меня. -Да. — призналась я. -Но пузыря нет, Майя. — Диана возразила. — Нет ничего мистически влияющего на развитие ваших отношений после такой сильной травмы, как та, через которую вы прошли. Есть чувства, которые объединяют вас, есть физическое влечение, которое вы не можете отрицать, но есть восхищение, привязанность и желание быть вместе, которое исходит от вас обоих, Майя. То, что держит вас вместе, — это ваша тяжелая работа, это энергия, которую вы оба вкладываете в развитие этих отношений, это доверие, которое растет между вами». -Я хочу в это верить, но это трудно. Я не чувствую себя готовой, еще нет. — Я призналась, и Диана кивнула в ответ на мои слова. -Честность всегда поможет, но я понимаю, что ты еще не готова, и тебе действительно нужно быть готовой, прежде чем ты сможешь сделать такой важный шаг, как этот. — Я попыталась сосредоточиться на ее словах и на том подтверждении, которое из них прозвучало. — А как насчет близости и влечения? -Карина… постоянное искушение. — Я хрюкнула в разочаровании, возвращаясь в свое сгорбленное положение, прислонившись к спинке кресла. — Это почти комично, как она пытается соблазнить меня, игриво и никогда не заставляя меня чувствовать себя неловко, и я хочу сделать это, хочу… знаешь… быть более близкой с ней, но в то же время это похоже на… Такое ощущение, что я изменяю Карине, которая была до аварии. -Почему вы так думаете? -Порой она кажется другим человеком, а потом что-то случается, и она снова кажется тем же самым человеком. Это почти как… Почти как будто я живу в альтернативной версии прошлого года, где у меня есть подавляющее преимущество над ней, и в то же время в моей голове постоянно крутится сравнение, которое совсем не справедливо по отношению к Карине, с которой я живу сегодня. Я просто не могу не замечать того, что она делает по-другому, и это только подталкивает к мысли, что она — другая Карина. — Я попыталась объяснить, и складка между моими бровями только показала терапевту, насколько эта мысль смутила даже меня. -Я понимаю. — Диана снова принялась что-то писать в блокноте. — Но если вы хотите этого, и Карина тоже хочет большей близости, почему бы не попробовать? Или хотя бы четко обозначить свои границы и выяснить, как далеко вы готовы зайти? Отношения также развиваются методом проб и ошибок, и нет ничего плохого в том, чтобы понять, что вы не готовы к чему-то, или удивиться тому, что готовы к большему, чем вы себе представляли. Здесь нет ни контрольного списка, ни таймера, ни целей, есть только ваша с Кариной готовность исследовать физическую часть ваших отношений чуть дальше. И это совершенно нормально и здорово, если только это то, чего вы хотите. -О, я действительно хочу этого. — Я не могу лгать. …. -Капитан Бишоп, ваше резюме впечатляет, и разговор с вами только убедил меня в том, что ваше присутствие среди кандидатов на это повышение не случайно. — Шеф Росс улыбнулась мне, и хотя из ее уст прозвучали положительные слова, я не могла отогнать нервозность, которая пыталась поглотить меня в течение последнего часа; мое сердце все еще быстро билось в груди, и мне постоянно приходилось вытирать ладони о штаны, чтобы вытереть холодный пот. -Благодарю вас, шеф. — Я не была уверена, что моя улыбка была настолько обнадеживающей, насколько я хотела. — Для меня действительно большая честь дойти до этой стадии интервью с вами. Я понимаю, что есть люди с большим стажем работы, но я скромно скажу вам, что нет людей с большим опытом, чем у меня, и это потому, что я всегда искала возможности, которые сделали бы меня лучшим пожарным, лучшим капитаном, а это всегда означало не отступать перед новыми вызовами. -Я вижу, капитан, и вы правы, вашему опыту можно позавидовать. — Женщина перевела взгляд на мои бумаги с резюме, лежащие перед ней. -Многие называли меня смелой. Конечно, это положительное прилагательное для мужчин, но обычно уничижительное, когда речь идет о женщинах. Меня это никогда не беспокоило, и еще меньше беспокоит теперь, когда я чувствую, что вы понимаете мой мир и мои амбиции наименее сексистским способом. — Я чувствовала себя комфортно, затрагивая тему, которая для большинства пожарных может показаться «нытьем», и понимание, которое я увидела в глазах шефа Росс, сказало мне, что я могу смело поднимать эту тему. -И только амбиции побудили вас подать заявку на это повышение? — Мой взгляд не отрывался от женщины, стоящей передо мной, но мысли, казалось, пронеслись в голове, и передо мной возникли миллионы возможностей. Я подумывала быть практичной и пойти по пути быстрого ответа, который одобрило бы большинство людей, но потом вспомнила все, о чем говорила с Дианой ранее, и решила поверить, что честность действительно всегда помогает. -Это тоже. Мои амбиции ни для кого не секрет. Я упорно боролась за все, чего достигла до сих пор, и желание большего не делает меня плохим человеком. — Я начала говорить, и шеф Росс кивала в такт моим словам. — Если бы передо мной сейчас был мужчина, я бы, наверное, на этом и закончила, таков был бы мой ответ, но это не полная правда. Я наконец-то нашла человека, который заставляет меня держаться подальше от пламени и ситуаций, угрожающих моей жизни, я нашла человека, который заставляет меня хотеть иметь детей в ближайшем будущем, а это значит, что я должна быть в безопасности, чтобы видеть, как они растут. Иметь семью для многих может показаться эгоистичным и слабым мотивом, но для меня… Я просто знаю, что создание семьи станет для меня самой большой мотивацией для хорошей работы и возможности возвращаться домой к людям, которых я люблю». -Это… — Она начала говорить, и я почувствовала, как мое дыхание перехватило в легких. — Отличный ответ, капитан Бишоп. И похвальная мотивация. -Благодарю вас, мэм. — Я наконец выпустила воздух, и женщина улыбнулась мне. -Есть еще несколько кандидатов, с которыми нужно провести собеседование, но я очень впечатлена, а это нелегко сделать. — Шеф Росс встала, показывая, что собеседование подошло к концу. — Приятно видеть, что женщины в пожарном департаменте — компетентные и решительные союзницы. Вы являетесь прекрасным примером, капитан. -Благодарю вас, мэм! — Я пожала протянутую мне руку и обменялась улыбками со своим начальником, позволяя искре надежды и здорового ожидания разгореться во мне чуть ярче. Спускаться обратно по ступенькам, ведущим к входу в бар «У Джо», было странно, как будто это было слишком обыденным занятием после столь трагического события, но Карина все же настояла на том, чтобы я встретилась с ней, ее братом и нашими друзьями там после собеседования. Ночь была холодной, и стоять на улице было не лучшей идеей, поэтому я глубоко вздохнула и толкнула дверь, сразу же подняла голову, ожидая звука колокольчика, который должен был возвестить о моем входе, и в то же время был удивлен громким шумом криков и ругательств, который заставил меня наморщить лоб. Мои глаза блуждали по пространству, люди собрались со всех сторон, заглядывая в то, что казалось задней частью бара, и моя грудь сжалась, когда я не увидела там Карину или кого-либо из моих друзей. Надежда на то, что никто не приехал, заставила меня достать телефон из заднего кармана, открыть групповой мессенджер, в котором я общалась с пожарными, и отправить сообщение с вопросом, не приехали ли они еще, но я все еще не мог просто отвернуться и покинуть это место, пока беспорядки не усилились и полиция не была вызвана. Я протиснулась сквозь толпу, пытаясь добраться до происходящего, возможно, мое звание капитана отпугнет бунтовщиков — как это обычно и происходило — и я смогу прекратить беспорядки до того, как все перерастет в нечто более серьезное. Не успела я понять, что происходит, как услышала выкрикнутое имя, и мои глаза расширились. -Андреа! Андреа, прекрати это сейчас же! — Я быстро повернула лицо, пытаясь найти лицо Карины, но нагромождение конечностей, ворчание и крики передо мной привлекли мое внимание гораздо больше. Все еще оглядываясь вокруг, я увидела, что Энди, Вик и Тревис прислонились к стене по другую сторону драки, трое из них частично стояли перед Кариной, как будто защищая ее, и ничего не делали с происходящим на их глазах беспорядком. Глядя на мужчин, катающихся по полу и бьющих друг друга, я различила лицо Эндрю, а вскоре после этого увидела лицо Джека — уже в крови — когда он пытался пнуть другого мужчину. -Вы двое! Прекратите это сейчас же! — крикнула я и, в отличие от людей, которые просто кружили вокруг драки, подошла к этим двум мужчинам, вцепилась одной рукой в воротник рубашки Эндрю и потянула его назад с такой силой, что тот потерял равновесие и упал. Джек тут же попытался прыгнуть на него сверху, но его тело столкнулось с моим, и, хотя от удара у меня заболела спина, мне удалось толкнуть его плечом в грудь, прежде чем положить обе руки ему на грудь. -Джек! Стой! Стой! — крикнула я и оттолкнула мужчину, затем быстро повернулась к Эндрю и сделала то же самое с ним, держа их обоих на расстоянии. Я повернулась к пожарным, все еще стоящим перед Кариной, и посмотрела на Энди. — Немного помощи? -Майя… — Энди произнесла мое имя почти как хныканье, как будто ей было неприятно видеть меня здесь. -Ты лучше убирайся отсюда, пока я не надрал тебе задницу! — крикнул Эндрю, указывая пальцем на Джека, который теперь тер тыльной стороной ладони свой нос, пытаясь вытереть струйку крови, сочащуюся из носа. -Что здесь происходит? Вы двое сошли с ума? — Настала моя очередь переводить взгляд с одного на другого и кричать на двух взрослых мужчин, которые сейчас вели себя как подростки. -Это он сошел с ума! — крикнул Джек, указывая пальцем на Эндрю, и итальянец снова попытался пробежать мимо меня, заставив меня поднять обе руки и прижать их к груди, чтобы удержать его. — Вот так, будь послушным мальчиком, веди себя хорошо и стой там. Эта дразнилка заставила меня посмотреть прямо на Джека через плечо, и жесткий взгляд, которым я одарила мужчину, заставил его замолчать, но его глаза оставались вызывающими и сосредоточенными на Эндрю. -Эндрю, ты не такой! Прекрати! — Мужчина продолжал пытаться подать свое тело вперед, и я уперлась руками ему в грудь. -Прекратить?! Он пытался поцеловать Карину! Я несколько раз споткнулась, когда тело Андреа снова прижалось к моим рукам, но на этот раз в моих руках не было сил, чтобы остановить его. Вся энергия моего тела была направлена на то, чтобы переварить слова, которые я услышала несколько секунд назад и которые, казалось, все еще отдавались эхом в моих ушах, и вместе с удивлением пришел прилив адреналина в виде удушающей ярости, которая заставляла мои внутренности гореть, а руки дрожать. -Что? — Это был не крик, вопрос прозвучал размеренно и спокойно, реакция, удивившая даже меня саму, но мой взгляд, прикованный к требующему объяснений Эндрю, сказал ему гораздо больше, чем мои слова. -Он пытался поцеловать Карину, пока мы пили в баре. Он пришел сюда, сказал, что он наш друг, и попытался поцеловать мою сестру! — Эндрю теперь смотрел прямо на меня, но наши взгляды не задержались надолго. -Ты что, совсем охренел? — спросила я, поворачиваясь лицом к Джеку. -Майя! — Голос Карины теперь казался очень далеким. -Она красивая, и она свободна. — Джек пожал плечами, но теперь я могла разобрать его невнятные слова и прищуренные глаза, которые указывали на его состояние опьянения, но это не могло служить оправданием, только не снова. -Она свободна? — крикнула я, делая шаг к мужчине, наши тела теперь были близко друг к другу, и периферийным зрением я видела, как Энди делает торопливые шаги к моей спине. Джек улыбался, он чертовски улыбался мне. -Она больше не твоя девушка, капитан. Она достаточно сильно ударилась головой, чтобы забыть, какой ошибкой было даже смотреть на тебя. — Его дыхание отдавало виски, слова были невнятными, он едва держался на ногах, и его тело раскачивалось, когда он пытался сфокусировать взгляд на моем лице. — Ей нужен мужчина; ей нужно то, чего у тебя точно нет в середине твоей… -БЛЯТЬ! — крикнула я, приблизив правую руку к телу, чувствуя боль, которая пронеслась по суставам и вверх по руке после удара кулаком в нос Джека. Удар не был продуман или спланирован, у меня не было времени подумать о лучшем угле или лучшем месте для удара, гнев затуманил мои суждения, импульс преобладал над моими действиями, и я ударила Джека по лицу. Сильно. -Майя! — крикнула Карина, все еще удерживаемая от драки распростертыми руками Трэвиса и Вика, но я слышала шок в ее голосе. -Да здравствует! — крикнул Эндрю позади меня, как будто «Морские ястребы» только что забили тачдаун. -Мой… Черт! — Джек хрюкнул, наклонился, зажав нос, кровь струйкой потекла сквозь пальцы и вниз ко рту, теперь в гораздо большем объеме. -Я не хочу видеть твое лицо в моем участке, я не буду ожидать ничего, кроме твоего прошения о переводе! Если ты даже подумаешь сообщить о том, что здесь произошло, если ты даже подумаешь сообщить обо мне, я позабочусь о том, чтобы твоя жизнь превратилась в ад, на какой бы станции ты ни начал работать, Джек! — крикнула я на мужчину, стараясь сосредоточиться на своем гневе, а не на боли в руке. — Ты жалок и пьян, и тебе нужна помощь. -Ты… — Он начал говорить. -Джек, стоп! Прекрати! Хватит! — Трэвис начал отталкивать мужчину, поворачивая его ко мне спиной и заставляя идти через людей, которые уже начали расходиться. Осознание того, что мужчина уходит от нас, заставило меня немного расслабить позу и, наконец, снова нахмуриться в ответ на пульсирующую боль в руке. Посмотрев на костяшки пальцев, я увидела, что моя кожа уже начала приобретать фиолетовый оттенок, который со временем, несомненно, станет еще более интенсивным, и я громко зашипела, пытаясь разжать руку. -Она не очень довольна тобой. — Я повернула лицо в сторону, чтобы посмотреть на Вик, и ее комментарий заставил меня перевести взгляд прямо на Карину, которая теперь сидела прямо и держала руки скрещенными на груди, сохраняя выражение, которое можно было описать только как яростное. -Я в беде. — тихо сказала я, и Вик рассмеялась рядом со мной, заработав от меня хмурый взгляд, который заставил ее поднять обе руки в знак капитуляции. Я подошла к Карине, пытаясь забыть о боли и изобразить на губах небольшую улыбку — что было непросто — но выражение лица женщины не смягчилось. Мои друзья, похоже, поняли, что этот момент требует уединения, и вскоре отправились в бар, чтобы извиниться перед владельцем заведения за созданную неприятность. -Ты теперь ввязываешься в драки? — Это было первое, что она сказала, когда я подошла к ней. -Это Эндрю начал! — Это казалось ребячеством — обвинять кого-то другого в такой момент, но тяжелый взгляд Карины заставил меня искать оправдания, которые могли бы избавить меня от ее гнева. -Ты думаешь, я меньше злюсь на него? — Карина подняла на меня одну бровь, и я опустила лицо, стыдясь, зная, что нет достаточно хорошего оправдания тому, что мы сделали. -Прости. — Я сказала, все еще глядя на свою руку, крепко прижатую к животу — единственное положение, которое, казалось, немного успокаивало боль. — Но ты должна понять, что мы с Эндрю только защищали тебя. -Во-первых, я вообще ничего не должна понимать. То, что вы оба сделали, было неправильно, и ничто не оправдывает насилия по отношению ко мне, вы должны это знать! Вы же взрослые люди! А во-вторых, Андреа, возможно, пыталась защитить меня, в конце концов, Джек действительно пытался меня поцеловать. Он подошел ко мне, сказав, что он твой друг, и хотя я чувствовала себя странно неловко, я хотела попытаться поговорить и узнать его получше, я не хотела, чтобы ты разочаровалась во мне, но потом он начал приставать ко мне, и прежде чем я смогла что-то сказать или сделать, он попытался поцеловать меня. — От этих слов я стиснула зубы и тяжело сглотнула, пытаясь затолкать в горло злость и желание развернуться и пойти за Джеком. — Но ты, Майя, ты не защищала меня. -Что? — Мои глаза вернулись к лицу Карины, и я была готова снова спорить, но выражение ее лица укрепило мою уверенность в том, что это не лучшая идея. Мои ноздри раздулись, зубы сжались, но я ничего не сказала. -Ты не защищала меня, ты защищала свою территорию, ведя себя как обиженный альфа, которому нужно показать свое превосходство. — Карина протянула одну руку и схватила мое правое предплечье, притянув мою пострадавшую руку к себе и осторожно вращая ее, чтобы оценить ущерб, который мог нанести удар. -Он сказал… — начала говорить я. -Я знаю, что он сказал. Я слышала, что он сказал. И все же ты вела себя как подросток и ввязалась в драку. — Карина не смотрела на меня, когда говорила, она просто продолжала сжимать и двигать мою руку, заставляя меня стонать и хрипеть каждый раз, когда пульсация усиливалась. -Карина, он сказал, что ты больше не моя девушка, он сказал… — я снова попытался оправдаться, и на этот раз Карина смотрела на меня по-прежнему совершенно серьезно, ее глаза выражали серьезность, которой я еще не видела на ее лице с момента нашей первой встречи, ее губы были плотно сжаты, когда она молча просила меня перестать оправдываться, но я просто не мог этого сделать. — Мне просто нужно было, чтобы он знал, что ты… -Что? Твоя? — Я опустила глаза обратно на свою руку, когда ее риторический вопрос заставил меня посмотреть правде в глаза. Карина была права, это было именно то, что я собиралась сказать. Женщина взялась одной рукой за мою рубашку и резко притянула меня ближе; теперь я стояла между ее ног, чувствуя, как ее колени упираются в мои бедра, когда она сидела на табурете, который делал ее выше меня. — Неужели ты думаешь, что я не знаю этого, Майя?! Думаешь, мне не противно, что мое тело просто знает, что оно принадлежит тебе? Неужели ты думаешь, что меня не раздражает осознание того, что я готова на все, на все, что ты захочешь? Каждая клеточка моего тела тянется к тебе. Я знаю, что я твоя, и ты должна быть более уверна в этом, чтобы перестать заботиться о том, что говорят люди». Мое сердце дико билось в груди, во рту пересохло, а глаза не отрывались от ее теплых карих глаз, пока воздух продолжал задерживаться в легких. От ее слов у меня кружилась голова, я не знала, что думать, что чувствовать, но я ясно ощущала, как в моей груди растет тщеславие и эго, в то время как глаза Карины неподвижно смотрели в мои, и я видела всю честность ее слов. Голод рос во мне и горел во мне всепоглощающим образом, в этом чувстве не было рациональности, была только потребность действовать, и вскоре я взяла левой рукой волосы женщины, ощущая мягкость локонов на своей ладони, когда я сгибала пальцы и нежно тянула пряди, приближая свое лицо к ее лицу, ощущая ее дыхание на своей щеке, когда мои глаза совершали повторяющийся путь, колеблясь между ее глазами и ее губами. -Ты моя. — Голод говорил громче, доминировал над моими мыслями, заглушая любые другие чувства, кроме всепоглощающей страсти, которую я испытывал в тот самый момент. Я видела только лицо Карины, чувствовала только жар, исходящий от ее кожи, ощущала только запах ее сладкого дыхания, и холодная дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда глаза Карины опустились к моему рту, а ее язык оказался между губами, как будто она действительно готовилась наброситься на меня. -Ты собираешься поцеловать меня, Майя Бишоп. — Ее шепот был низким, но я прекрасно расслышала каждое слово. Шум бара был уже не важен, боль в моей руке была не важна, люди вокруг нас были лишь деталями идеального пейзажа, в котором я сейчас оказалась. Карина сдалась, Карина была моей. -Да. Да, я хочу. — И вот, я сделала это. Всепоглощающее чувство охватило мою грудь, когда я почувствовала ее губы на своих впервые после столь долгого времени, мое сердце учащенно забилось, а внутри меня разлился сильный жар. Это было похоже на воссоединение, на робкую и боязливую ласку, на мягкое прижатие наших ртов, которое вырвалось из наших легких, когда я наслаждалась ощущением того, что снова чувствую поцелуй Карины. Ее рот был мягким и двигался по моему в идеально синхронизированном скольжении, от которого волосы на моих руках вставали дыбом от интенсивности близости, которая пришла с этим моментом. Мои губы смыкались с ее губами снова и снова, и когда я почувствовала кончик ее языка на своей нижней губе, я не смогла сдержать стон, который поднялся в моем горле. Она хотела большего. Я хотела большего. Я никогда раньше не чувствовала себя так, как сейчас, как будто я испытывала рай одновременно с растущим желанием заплакать. Ее теплый, мягкий язык был словно мед в моем рту, а дразнящее скольжение против моего притягивало меня ближе к ней, заставляло меня крепче сжимать пальцы вокруг прядей ее волос в безмолвной мольбе о большем, которая была удовлетворена низкими стонами удовлетворения, что делало меня еще более горячим и эйфоричным. Вкус Карины вызывал привыкание, ее поцелуй оставлял меня уступчивой и полностью отданной ей, и ничто в мире не могло сравниться с тем удовольствием, которое я испытывала, целуя ее снова. Карина двигала лицом, заставляя наш поцелуй принимать новый ритм, но она ни на секунду не замедлялась, и когда я почувствовала ее руку у основания моей спины, притягивающую меня к ней, я поняла, что с этого момента пути назад уже нет. Больше нельзя было сдерживать чувства, нельзя было замедлять любовь, которая завладела моим сердцем, нельзя было рационализировать то, что я чувствовала, не тогда, когда поцелуй Карины опьянил меня и снова сделал зависимым от нее. Когда воздух стал абсолютно необходим, наши губы мягко отстранились друг от друга, все еще влажные и теплые, но наши лбы оставались вместе, а дыхание смешивалось в маленьком пространстве между нами. -Майя… -Карина… — Наши имена были произнесены одновременно, мои глаза оставались закрытыми, пока я впитывала и пыталась полностью понять, что я чувствую, чего хочу, что мне нужно. -Ты… — начала говорить Карина, но тут вокруг нас раздались крики, но в отличие от тех, что я слышала раньше, теперь это были крики чистой радости и возбуждения. -ДАААААААА! — крикнула Энди. -Возьми ее, Майя! — крикнул Трэвис, Вик громко свистнула, а Эндрю просто рассмеялся. -Вам, ребята, двенадцать? — Я повернула лицо через плечо, чтобы посмотреть на своих друзей, но не думаю, что у меня это хорошо получилось, так как я была оцепеневшей от поцелуя и полностью отвлечена низким, восхитительным хихиканьем Карины возле моего уха. -Да, да, мы такие! — Вик засмеялась вместе с моими друзьями. -Хорошо, Карина! — Эндрю поднял свой пивной бокал в нашу сторону, когда я повернулась, все еще находясь в ногах Карины, теперь приблизив свою спину к ее передней части и чувствуя ее руку в середине моего живота, когда она прижимала меня к себе. -Андреа, нам все еще нужно поговорить! — Карина изменила тон голоса, вернувшись к серьезности. -Майя, поцелуй ее еще раз! — Эндрю ответил широкими глазами в мою сторону, и я была вынуждена рассмеяться вместе со своими друзьями. -Да, Майя… Поцелуй ее еще раз. — Карина прошептала мне на ухо и хихикнула. -Обязательно, обещаю. — Я повернула лицо в сторону, и наши носы на секунду соприкоснулись, когда наши глаза встретились, и я надеялась, что она увидела обещание в моем взгляде, потому что да, я никак не могла прекратить делать это сейчас.