FERRY-LOVE-BOAT: Forever Mine

CARINA’S POV Майя была одним из самых сильных людей, которых я знала, не только физически — хотя я любила ее чуть больше из-за ее рельефных мышц и той власти, которую они имели над моим телом, — но и эмоционально, и все недели, которые мы провели вместе после моего несчастного случая, только укрепили меня в этой мысли. Воспоминания о нашем прошлом, признания, сделанные мне посреди ночи, о жестоком обращении ее отца, когда она росла, обо всем, что ей пришлось преодолеть, чтобы избавиться от призраков своего прошлого, только усилили мою гордость за женщину, на которой я женюсь через несколько месяцев. Она так сильно изменилась с тех пор, как я впервые встретила ее, и каждый момент, когда я замечала ее изменения, был моментом, когда я еще больше влюблялась в Майю, но одна вещь, которая ничуть не изменилась за те долгие месяцы, что мы провели вместе, — это ее упрямство. Именно из-за ее упрямства я теперь смотрела на ее непрозрачные глаза, красный нос и сгорбленные плечи, когда она то и дело фыркала, уставившись в бумагу, которую держала в руках, и выглядела невероятно несчастной. -Я же говорила, что она выглядит как дерьмо. — Энди заговорила рядом со мной. -Две ночи. — Я зашипела сквозь зубы. — Две ночи вдали от дома, в больнице, и Майя скрывает от меня, что она больна, берет дополнительную смену, пока болеет, и пытается продолжать скрывать от меня, что она больна. -Да. Это женщина, в которую ты отчаянно влюблена и на которой женишься через несколько месяцев, не забывай об этом. — На лице Энди появилась слабая улыбка, и я глубоко вздохнула, чувствуя, как раздуваются мои ноздри, когда я закрыла глаза и попыталась повторить про себя слова Энди. -Я женюсь на этой женщине, потому что люблю ее. — Я хмыкнула про себя и снова открыла глаза. -Да, именно так. — Энди несколько раз кивнула. — И не впутывай меня в это дело, иначе у меня будут проблемы, когда она вернется на работу. -Хорошо. Я кивнула только один раз. -Постарайся не заниматься с ней сексом в офисе, слишком много людей проходит здесь по утрам. — За замечанием Энди последовало хихиканье, и я закатила глаза на женщину. -Тебе никогда не надоест делать такие замечания? — Я спросила. -Никогда! Удачи! — И с этим последним ответом Энди исчезла через дверь на верхний этаж станции. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь собрать все спокойствие и терпение в себе, зная, что мне придется подготовиться ко всем возможным неубедительным оправданиям Майи и контролировать свой тон голоса, чтобы просто не кричать ей в лицо — но, знаете, в любящей манере. Ее лицо не изменилось, когда я вошла в кабинет, но я услышала ее раздраженный вздох. -Прежде чем войти в мой кабинет, Энди, нужно постучать. — Майя заговорила, ее нос был явно заложен от того, как прозвучали слова. -Я никогда не буду стучать в дверь твоего кабинета, прежде чем войти, это как раз одна из привилегий, которые дает мне статус миссис начальника батальона Бишоп. — Я ответила, сложив руки на груди и наблюдая за ней. -Карина! — Женщина попыталась улыбнуться мне, но этот жест был прерван яростным и сильным кашлем. — Что… Что ты… Что ты здесь делаешь? -Я здесь, чтобы отвезти тебя домой. — Я говорила как можно спокойнее, глядя в бледное лицо своей невесты, которая тыльной стороной ладони терла нос, пытаясь удержать его от протекания. -Моя смена закончится только через шесть часов. — Она заговорила в ответ, и снова слова вышли с удушающим кашлем. -Твоя смена заканчивается сейчас, потому что ты заболела. — Я пробормотала, подойдя к ее столу, ее взгляд следовал за мной, но я видела, сколько усилий это от нее требовало. -Из-за этого? — Майя указала на свое лицо. — Ничего страшного, мне просто нужно немного ибупрофена, и я буду как новенькая. -Иди переоденься. — Я не послушала ее, и Майя закатила глаза, заставив меня наклонить лицо набок и уставиться на нее в недоумении. -Карина, я не пойду домой из-за заложенного носа. — Ее взгляд был тяжелым, выражение лица усталым, и я могла бы поклясться, что она стала дышать быстрее. -Знаешь что? Я обожаю, просто обожаю твое жестокое отношение к пожарным, а то, что ты стал начальником батальона, только еще больше распаляет меня так, как ты строг и твердо разговариваешь с пожарными, служащими в твоём батальоне. — Я мило улыбнулась женщине, и Майя, не понимая, к чему я клоню, тоже улыбнулась мне, хотя ее улыбка была куда более сдержанной и усталой, чем моя. Я сделала необходимые шаги, чтобы добраться до ее кресла, повернула его в сторону, оставив Майю фактически перед собой, и приложила одну из своих рук к ее лбу, чтобы подтвердить свои подозрения. — Но знаешь ли ты, кого нет в твоём батальоне? МЕНЯ! Так что вся эта твоя крутая позиция будет совершенно бесполезна, и я определенно не потерплю, чтобы ты жестко разговаривала со мной, когда ты горишь в лихорадке. -Но тебе же нравится, когда я говорю с тобой твердо. — Этого замечания и появившейся на губах Майи гримасы было почти достаточно, чтобы смягчить меня изнутри, но тепло ее кожи на моей ладони очень четко напомнило мне о причинах, по которым я проделала весь этот путь. -Не когда ты горишь в лихорадке. — повторила я и обхватила обеими руками ее лицо. — Пора тебе запомнить, что я итальянка и что моя кровь закипает, когда я злюсь, и когда ты два дня скрываешь от меня, что заболела, и берешь дополнительную смену, зная, что это только сделает тебя еще более несчастной, это очень, очень меня злит. Ты хочешь видеть меня злой, любимая? -Н-нет? — Майя заикалась, не сводя глаз с меня. -Это был вопрос? — спросила я. -Нет. Она прочистила горло. — Нет, я не хочу видеть тебя злой, но… -Тогда тебе лучше знать, чем продолжать это предложение. — Я прервала ее. — Вставай, переодевайся и собирай вещи, мы едем домой. Я сделала два шага назад и сцепила пальцы на передней части тела, когда очень ворчливая Майя встала со стула и подошла к своей койке, бормоча что-то, чего я не могла разобрать. Это было не так уж плохо. Я подождала, пока Майя соберется уходить, и не могла не заметить, что она надела два слоя пальто, хотя погода сегодня была более мягкой — вероятно, лихорадка брала верх, и мне пришлось еще раз глубоко вздохнуть, чтобы не сорваться на Майе в этот момент. -Дай мне свой рюкзак. — Я протянула руку. -Я не инвалид. — Майя оттолкнулась плечом от моей руки. -Ты едва можешь выдержать вес собственного тела, Майя. Я уже беспокоюсь, что ты в любой момент упадешь, так что отдай мне этот чертов рюкзак. — Я проговорила это сквозь зубы, раздражение наконец поднялось к горлу и было замечено широко раскрытыми глазами Майи. -Вот. — Майя протянула мне рюкзак, не отрывая взгляда от своих ног. Я перекинула рюкзак через плечо, которое не было занято моей сумочкой, и открыла дверь в кабинет Майи, подав ей сигнал выйти первой и следуя за ней к лестнице. -Вы уходите, шеф? — спросила Вик с кресла в приемной. -Да. Это было все, что сказала Майя. -Она больна. — Я добавила. -Я знаю, но Майя не берет больничных. — Вик пожала плечами. -Потому что в них нет необходимости. — Я услышала, как она пробормотала себе под нос, и постаралась проигнорировать это замечание. -Теперь она их берет. — Я вежливо улыбнулась женщине, стоящей передо мной, и наблюдала, как она плотно сжимает губы, пытаясь сдержать хихиканье. -Это будет так весело. — Вик поставила локоть на стол и подперла подбородок рукой. -Что будет весело? — спросила Майя, на этот раз громко и четко. -Видеть тебя женатым на Карине, видеть, как Карина командует тобой, и, самое главное, видеть, как ты абсолютно ничего не делаешь, только подчиняешься. — Эта провокация заставила Майю сжать кулаки рядом со мной. -Я вернусь через пару дней… — Майя заговорила. -Три дня. — Я мягко поправила ее и получила от невесты взгляд, который заставил меня улыбнуться. -И я буду помнить твои маленькие шуточки, Вик. — Майя закончила угрозу, но мы с Виком знали, что она не имела в виду, а просто чувствовала себя загнанной в угол комментарием, в котором не было ничего, кроме правды. Майя больше не слушала женщину, она просто скрестила руки и вышла за дверь. -Заботьтесь о наших маленьких ворчунах. — Вик ласково улыбнулась мне. -Обязательно. — Я улыбнулась в ответ и помахала рукой, после чего последовала за Майей. Женщина сжимала плечо одной рукой, пока шла к машине медленными шагами, свидетельствующими о ее усталости. Я заметила, что ее обычный тугой хвост стал более свободным, а из легких вырвался приступ кашля. -Ключи от машины, пожалуйста. — Я протянула ей руку, и Майя хмыкнула. -Я могу вести машину. — Она попыталась настаивать. -Почему ты сопротивляешься? Просто послушай меня, бамбина. — Я протянула ей руку и подождала, пока она возьмет ключи. Они легли на мою ладонь, но не раньше, чем Майя раздраженно закатила глаза. Мы сели в машину, и я положила ее рюкзак и свою сумочку на заднее сиденье, а затем пристегнула ремень безопасности и стала наблюдать, как Майя свернулась калачиком на своем сиденье, подтянув ноги и обняв их, после того как пристегнула свой ремень безопасности. -Я просто не понимаю, почему ты ведешь себя как ребенок. — Я пробормотала, заводя машину и разгоняясь, чтобы выехать с места парковки Майи. -Ребенок захочет остаться дома. — Она раздраженно пробормотала в ответ. -О, я виноват, ты ведешь себя как взрослый трудоголик, который слишком упрям, чтобы признать, что чувствует себя дерьмово и должна остаться дома на несколько дней, чтобы прийти в себя. — Я закатила глаза на свою невесту. -Разве ты не должна быть милым со мной, раз уж я заболела? Майя потерла лицо предплечьем, чтобы не дать носу засохнуть. -У меня в сумочке есть салфетки. — Я дала ей знать. — И я буду с тобой мила, как только ты перестанешь так ко мне относиться. Мы молчали, пока ехали до ресторана, Майя так и сидела, свернувшись калачиком, а я обращал внимание на дорожное движение впереди нас, и как бы я ни понимал эту часть личности Майи, я не мог побороть непреодолимое желание изменить ее, дать ей понять, что это нормально — взять несколько дней на восстановление дома, пока я балую ее и позволяю ей почувствовать себя любимой в момент уязвимости. -Можно включить обогреватель? — Ее голос был низким, слабым и почти смущенным, и именно в этот момент я поняла, что Майя сдается. -Конечно. — тихо сказала я и включила обогреватель, повернув все вентиляционные отверстия в ее сторону. — Мы просто быстро остановимся, чтобы я могла купить еды. -Хорошо. Майя ответила тем же тоном и перебралась на заднее сиденье, взяв мою сумочку и положив ее на колени, а затем открыла ее и достала упаковку салфеток, которые я купила для нее. Проехав еще пару кварталов, я припарковала машину перед рестораном, Майя предпочла остаться в тепле, когда я сказала ей, что это займет не больше пяти минут. Это действительно заняло не более пяти минут, и через несколько мгновений я уже ехала в направлении нашего дома. -Пошли спать. — Как только мы вошли в дом, я сказала. -Можно я останусь на диване? — спросила она, засунув руки в передний карман толстовки и сняв надетую поверх нее джинсовую куртку. — Если я останусь в постели, мне будет еще хуже. -Хорошо, я принесу сюда подушки и одеяла. — Я несколько раз кивнула и быстро прошла на кухню, пока Майя устраивалась на диване. Я поставила миски с супом на стойку и вымыл руки, после чего поднялась наверх и взяла подушки и одеяла с нашей кровати, принесла их в гостиную и помогла Майе найти удобное положение, а затем обернула плед вокруг ее тела. -Тебе удобно? — спросила я. -Да. Она кивнула, и я наклонилась, чтобы поцеловать ее в лоб, но она быстро отвернулась. -Тебе лучше не подходить слишком близко, я заразная. — Она заговорила, и, как будто ее тело хотело доказать свою правоту, из ее легких вырвался еще один приступ кашля. Я лишь провела тыльной стороной ладони по ее покрасневшей и согретой жаром щеке. -Я не боюсь заболеть. — Я пожала плечами и снова наклонилась к ее лицу, на этот раз сумев прижаться губами к ее пылающему лбу. — Я сейчас вернусь. Я пошла на кухню и налила один из супов в стеклянную миску, он был еще достаточно горячим, чтобы не ставить его в микроволновку, и мне не потребовалось много времени, чтобы принести его Майе. -Давай я помогу тебе, чтобы ты могла удобно устроиться под одеялом. — Я взяла ложку супа и поднесла ее к губам, чтобы подуть в ее сторону и охладить жидкость. -Хорошо, только потому, что мне сейчас очень уютно и тепло. — Майя фыркнула, я кивнула, улыбнулась и поднесла ложку к ее губам, и она тихонько засмеялась, как только почувствовала вкус. — Итальянский свадебный суп, — поняла намек Карина, — и мы уже собираемся пожениться. Вообще-то я немного переосмыслила это решение; не знала, что ты такая упрямая, когда болеешь. — Я прищурила глаза и передразнила ее. -Я упрямая. И точка. — Майя пожала плечами. — Ты знала это с самого начала. -Справедливо. — Я улыбнулась и поднесла к ее губам еще одну ложку. Майя действительно была похожа на ангела, когда лежала на моих бедрах — ее мягкие золотистые волосы рассыпались по ткани моих брюк, ее лицо было спокойным и без обычной складки между бровями, когда она позволяла себе отдохнуть, — и я не могла удержаться от того, чтобы не погладить пальцами ее кожу головы, когда пыталась читать книгу, которую держала в руке. Майя заснула сразу после того, как съела половину супа, и я не стала настаивать на том, чтобы она взяла больше, чем позволяет аппетит, зная, что это только еще больше расстроит ее желудок. Теперь я осталась наедине со своими мыслями, и все, о чем я могла думать, — это список, который постоянно пополнялся в приложении «Заметки» моего телефона всеми вещами, которые нам нужно было решить относительно свадьбы. Нашей свадьбы. Майя продолжала удивлять меня, и ее желание участвовать во всех решениях, касающихся нашей свадьбы, делало меня только счастливее — и немного раздражало меня за то, что я позволила своим подростковым мечтам взять верх и не заняла более твердую позицию по отношению к Габриэлле, когда та делала оскорбительные замечания Майе — и теперь мы продолжали переписываться, обсуждая новые темы, делая новый выбор, но не садясь за тяжелую работу. Мы оба слишком много работали, мы оба хотели финансово организовать себя, чтобы сыграть свадьбу нашей мечты и провести лучший медовый месяц в жизни, но это также означало, что мы слишком уставали по ночам, чтобы делать что-то еще, кроме как свернуться калачиком в постели и спать всю последнюю неделю. Вероятно, вся эта напряженная и изнурительная рутина подорвала иммунитет Майи и привела к гриппу, который, казалось, разрывал ее на части. -Карина… — ворчала Майя, перекладываясь на диване. Женщина потерлась лицом о переднюю часть моей рубашки и зевнула. — Я хочу пить. -У меня здесь есть вода для тебя. — Я положила книгу на подлокотник дивана и, по-прежнему держа одну руку в ее волосах, наклонилась вперед и взяла бутылку воды, которую поставила на журнальный столик перед диваном. -Спасибо. — Ее голос был хриплым, и я не мог понять, от чего это — от сна или от гриппа. -Тебе лучше после сна? — спросила я, протягивая ей бутылку. -Нет. Майя медленно села и взяла бутылку из моих рук, сделав несколько глотков жидкости, а затем прислонила бутылку к колену и откинула голову назад, после чего хрюкнула. — У меня все тело болит. -Ты хочешь принять лекарство сейчас? — спросила я и погладила ее по щеке. -Да, пожалуйста. — Майя выглядела застенчивой в своем ответе, хотя для этого не было причин. Я встала с дивана, взяла пару таблеток и протянула их Майе, желая хоть как-то помочь ей избавиться от ломоты в теле и жара, который, как я не была уверена, точно прошел. Майя приняла таблетки и проглотила их, запив еще несколькими глотками воды, после чего откинулась на подушки и натянула одеяло до подбородка. Я уже собиралась что-то сказать, когда зазвонил телефон, и я схватила его с кофейного столика. -Где ты? Я уже давно стучусь в дверь твоего кабинета! — В моих ушах зазвучал раздраженный голос Андреа. -О, я не в больнице. — ответила я. — Я дома с Майей. -Майя дома? — Андреа выглядела растерянной, и тогда я включила громкую связь. -Нет, она дома со мной, передавай привет. -Почему ты дома, Майя? — спросил Андреа, вместо того чтобы поприветствовать ее. -Я ужасно больна и думаю, что умру в любую минуту. — Майя ответила, все еще довольно ворчливо. -У нее грипп, и она останется дома на три дня. — Я закатила глаза на Майю и наблюдала, как она плотнее прижимается к одеялу. -О, и ты останешься дома с ней, чтобы заботиться о большом ребенке, как хорошая почти жена? — Андреа рассмеялся на другом конце провода. -Когда ты так говоришь, это звучит так, будто я собираюсь стать послушной и зависимой женой девятнадцатого века. — Я закатила глаза, на этот раз на брата. -Извини… — Он сказал между смешками. -Тебе что-нибудь нужно? — спросила я Андреа. -Мне кажется, я нашла идеальный наряд для твоей свадьбы и хочу показать его тебе. — Замечание брата заставило Майю поднять голову с подушек. -Пришлите нам фотографию. — Майя попросила, и ее голос прозвучал низко, хрипло и надломленно. -Мы можем оставить это на потом, когда тебе станет лучше, Майя. — Андреа ответил, и Майя посмотрела в мою сторону. -Так будет лучше. — Я согласилась с ним, и Майя тяжело вздохнула, повернувшись на диване так, чтобы оказаться спиной ко мне. — Пойду-ка я лучше займусь своей ворчливой бамбиной. -Хорошо, надеюсь, тебе скоро станет лучше, Майя! — Это было последнее, что сказала Андреа, прежде чем повесить трубку. Я положила телефон обратно на кофейный столик и тяжело вздохнула, после чего встала на колени перед диваном и несколько раз подтолкнула Майю, чтобы она двинулась в мою сторону. -Я просто хочу позаботиться о тебе. — прошептала я, когда она посмотрела на меня через плечо. — Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о чем-то, кроме выздоровления, сейчас у нас есть время. -Лето не за горами. — Майя фыркнула и кашлянула один раз. -Я знаю, но мы все сделаем, как только ты почувствуешь себя лучше. — Я старалась сохранять позитивный настрой в отношении наших свадебных планов. — У нас есть список, и, возможно, составить этот список сложнее, чем выполнить все задания. -Это звучит не очень точно. — Майя ответила, и я тихонько рассмеялась. -Все получится, вот увидишь. — Я улыбнулась женщине и погладила ее по волосам. — А теперь не могли бы вы подвинуться, чтобы я могла лечь с тобой и подержать тебя, пока тебе не станет немного лучше? -Хорошо. — Ее щеки окрасились в новый оттенок красного, и Майя переместилась на диван. Прошло не более нескольких секунд, и я оказалась лицом к лицу с Майей, притянула ее к себе и положила ее голову мне на грудь, а я обхватила ее тело руками и полностью прижала к себе. Я многократно целовала ее макушку, проводила кончиками пальцев по волосам, вдыхала запах ее шампуня и терся о ее ноги — каждый жест должен был продемонстрировать Майе, что она не одна. Она заметно устала, и вскоре снова уснула, тихонько похрапывая у меня на груди, а я наклонила голову, чтобы увидеть ее безмятежные, ангельские черты во сне. Ангельская аура Майи длилась не более десяти часов, и во время явно беспокойной ночи женщина постаралась дать мне понять, как ужасно она себя чувствует, заставив меня также провести ночь без сна рядом с ней. К утру она полностью отказалась от своей позы «крутой девчонки» и полностью перешла на «мне плохо», на чем я настаивала, и я почти пожалела, что так сильно подтолкнула ее в этом направлении. Карина, я хочу есть. Карина, я хочу пить. Карина, мне холодно. Карина, ты можешь принести мне еще одно одеяло? Карина, ты можешь гладить меня по голове, пока я не усну? Карина, ты можешь почитать мне, пока я засыпаю? Майя оказалась гораздо более требовательной пациенткой, чем я ожидала, и хотя я очень устала после того, как не спала всю ночь, я старалась сохранять хорошее отношение к этому и делать глубокий вдох каждый раз, когда тень раздражения пыталась появиться внутри меня — в конце концов, Майя не часто болела, и если она наконец почувствовала себя комфортно, чтобы ныть об этом, пусть будет так, я не собиралась отнимать это у нее. -Карина, у меня холодные ноги. — Майя ворчала с дивана, а я закатила глаза и направилась наверх в нашу спальню, чтобы принести Майе пару толстых носков. -Вот носки, хочешь, я помогу тебе их надеть? — спросила я, уже зная, каким будет ее ответ. -Да, пожалуйста. — тихо ответила она и откинула одеяло, чтобы открыть свои ноги. — А обнимашки, пожалуйста? -Мне нужно постирать, Майя. — Я ответила. -Пожалуйста… — Она посмотрела на меня щенячьими глазами, и я стиснула зубы и наморщила нос, пытаясь отбиться от них, но это было невозможно. -Хорошо! Подвинься. — Я сказала, и моя невеста, казалось, была более чем довольна моей капитуляцией, мягко улыбаясь, она подвинулась на диване и освободила мне место, чтобы лечь рядом с ней. Майя настояла на том, чтобы остаться на диване и на второй день, и я была благодарна ей за это, потому что, если бы она предпочла остаться в постели в то утро, мне пришлось бы подниматься и спускаться по лестнице чаще, чем хотелось бы. -Я наполню ванну, чтобы ты приняла горячую ванну, хорошо? — прошептала я после нескольких минут, поглаживая ладонями ее спину и целуя макушку Майи. -Через пять минут. — Она попросила. — Просто побудь со мной еще немного. Она устала, болела, была не в себе. Майя не привыкла к такому, и от того, что она попросила еще пять минут объятий, мое сердце растаяло внутри, и все, что я мог сделать, — это кивнуть и вернуться к крепкому обниманию ее плеч и раздаче поцелуев на те части ее тела, которые были в пределах досягаемости моих губ. Прошло более пяти минут, Майя выпустила меня из своих объятий, и я поднялась наверх, чтобы наполнить ванну и убедиться, что она приняла расслабляющую ванну. Убедившись, что ванна наполнена как следует, я вышла из ванной и увидела, что Майя уже сидит на нашей кровати. -Я собиралась помочь тебе подняться по лестнице. — Я сказала. -В этом не было необходимости. — Майя заговорила, накинув на плечи покрывало. -Тогда позвольте мне помочь вам сейчас. — сказала я и подошла к женщине. Я осторожно стянула с ее плеч покрывало и помог ей стянуть с себя толстую кофту, в которой она была утром, затем блузку, под которой она была, и вскоре я уже стягивала с ее ног носки и брюки, пока на Майе не остались только удобные хлопковые трусики. Она прошла со мной в ванную, и я, стянув с запястий резинку для волос, закрепила ее волосы на макушке, чтобы они не намокли, прежде чем помочь ей забраться в ванну. -О… Как приятно. — Майя вздохнула, почувствовав теплую воду на своем теле, и сползла вниз, пока только ее шея не уперлась в край треугольной ванны. -Давай я помогу тебе очистить тело. — Я взяла мочалку и добавила в нее гель для душа. Майя все это время была готова к сотрудничеству, она закрыла глаза, когда я, сидя на краю ванны, нежно проводила мочалкой по ее рукам, ритмичными движениями вперед-назад. Она двигалась, когда я просила, и наклоняла голову вперед, когда я начинала тереть ее спину, стремясь избавиться от слоя пота, который прилип к ее коже, когда она вспотела после того, как у нее начался жар. Я плескала водой на ее спину, желая избавиться от мыла, а Майя только вздыхала и издавала стоны благодарности за ощущения; только когда вода начала остывать, я попросила ее вылезти из ванны. -Ты чувствуешь себя лучше? — спросила я, вытирая полотенцем ее руки, но Майя ничего не ответила, а просто смотрела на меня, пока я вытирала ее. — Майя? -Хм? — пробормотала она, вернув свое внимание к моим словам. -Ты чувствуешь себя лучше? — Я повторила вопрос. -О, да. — Она несколько раз кивнула. Когда Майя полностью высохла, я отвела ее обратно в комнату, и она осталась сидеть на краю кровати, пока я доставала ей новую одежду, а старую выбросила в корзину для белья в ванной. Я снова помогла ей одеться и была удивлена, когда она попросила остаться в постели на вторую половину дня. -Удобно? — спросила я, натягивая на Майю одеяло и садясь рядом с ней на кровать, одарив ее небольшой улыбкой. -Да, очень. — ответила Майя и фыркнула, взяв мою левую руку в свою и потянув ее к губам, чтобы она могла распределить там пару поцелуев. — Это трудно. -Что именно? — спросила я, наморщив лоб. -Понять, что это может стать моей новой нормой. — ответила Майя. — Это первый раз за всю мою жизнь, когда кто-то заботится обо мне, пока я болею. С тех пор как я стала достаточно взрослой, чтобы помнить те времена, когда я болела, я помню, как отец говорил мне, что простуда подрывает мою работоспособность — это лишь предлог, чтобы оправдать мою лень и нежелание заниматься своими делами. -Майя… — Ее имя вырвалось из моих губ с тяжелым сердцем. Вот почему я не беру больничные, оставаясь на станции, пока я болею, — это единственный способ, чтобы кто-то хотя бы следил за тем, чтобы я достаточно ела и не работала на изнурительных работах. Это было самое близкое к тому, чтобы за мной кто-то присматривал. — Она призналась, опустив глаза на наши соединенные руки. — Прости, если я раздражаю, просто я не привыкла к тому, что есть кто-то, кто заботится обо мне настолько, чтобы заботиться обо мне и создавать мне комфорт, пока я чувствую себя ужасно. -В болезни и в здравии, верно? — Я погладила ее по лицу свободной рукой, ощущая внутри себя смесь грусти и счастья. -Я всегда грустила — и злилась, если честно, — каждый раз, когда Майя рассказывала мне что-то новое — и, как правило, ужасное — о своем прошлом и отношениях с отцом, но в то же время я была более чем счастлива, представляя перемены, которых хотела в жизни своей невесты. Я хотела, чтобы она чувствовала себя в безопасности и чтобы о ней заботились, пока она болеет, хотела, чтобы она больше не защищалась, когда чувствовала, что ей нужно пойти домой и восстановиться, хотела, чтобы она знала, что я всегда буду рядом, чтобы позаботиться о ней. -Я всегда буду здесь, чтобы позаботиться о тебе, бамбина. Всегда. — Я пообещала и наклонилась, чтобы прикоснуться губами к ее губам. -Я знаю это. Я постараюсь привыкнуть к этому. — Майя мягко улыбнулась мне. -Пожалуйста, постарайся. — Я улыбнулась в ответ. Потому что я никуда не уйду.