Остаться здесь — идея всё же неплохая

      Парни сидели за барной стойкой, попивая свои коктейли. В просторном помещении с бассейном, небольшими джакузи и мини-баром почти всё освещение было выключено, создавая уютную атмосферу. А за высокими окнами видна уже давно поднявшаяся луна, свет которой немного попадал на волосы так называемой башни, растрепанной за весь день сложной стримхаты.       — Прикинь, я вообще не чувствую себя уставшим, хотя на ногах с самого утра, — сделав еще глоток, сказал Братишкин, а после глянул на сидевшего возле товарища.       — Мм, да ты столько ещё выпил и искупаться успел, — Хес пробежался взглядом по всему телу напротив, изогнув бровь. — Понятия не имею как ты держишься. Даже те, кто не светился на стриме, уже спать пошли, чё ты ещё тут сидишь?       Парень, что сидел в давно высохших плавках, нахмурился и наклонился вперёд сгорбившись. — А ты меня выгоняешь, что ли? Я ващет в собственном, проплаченном доме нахожусь. Так что, если я захочу, ты щас нахуй отсюда пойдёшь, понял, дядь?       Хесус ухмыльнулся и бессильно повернулся к своему стакану. — Знаешь, я даже спорить уже устал. Нахуй так нахуй.       — Эй, да ты ж вообще сюда приехал, почти когда стрим начался. Чё тя так разморило, старый совсем стал, да? — Братишкин смеялся, смотря в глаза напротив с полной энергией в своих. Наверное, это и было единственной причиной почему Хес ещё не ушёл спать, хотя сам же час назад успокаивал пьяного Мазеллова, что он чувствует себя хорошо и скоро пойдёт в постель, но только после того, как сам Маз ляжет. Вроде бы спать и хотелось, но вот подходит весь заряженный Вова, весело рассказывает, как ему понравилась организация сегодняшней стримхаты с неожиданным хот табсом для зрителей и предлагает выпить, а потом ещё… И ещё… И сон как рукой сводит, остаётся только нескончаемая усталость, с ней точно что-то стримеру нужно было делать.       Вова обернулся и оглянул помещение. — А вот кстати, почему ты не пошёл покупаться или в джакузи посидеть? — увидев, как товарищ собирается что-то сказать в ответ, Братишкин сразу же продолжает. — Ой, блять, только не надо щас ворчать о том, что ты стесняешься своих старческих костей, не умеешь плавать или там… Ну, что у тебя нет плавок, я, блять, от Тохи слышал, что он тебе предлагал с ним поплавать, а ты чёт всё мямлил и так не согласился. Ваши оправдания? — закончил Вова, грозно смотря, как будто с вызовом.       — Нууу… — начал было Хесус, еще раз прокручивая все аргументы Вовы, придумывая как ответить, чтоб этот дурачок отстал со своими странными предложениями, а они причём сегодня уже были. Вова как ошпаренный на стримхате бегал и переспрашивал у Хеса, поспит ли он с ним ночью, хотя тот вообще хотел уехать в ближайший отель в часе езды на такси. В итоге друзья уговорили этого короля вызова мерсов остаться на ночь в оплаченном доме. Единственное, Хес всё же сам отобрал комнату только для себя на 3-м этаже, чему Братишкин был почему-то не рад. — А нахуя мне плавать, да ещё и на стриме? Я вообще это уже делал на ирле в Майами. Или тебе нужен приват со мной, я тебя не понимаю, — подытожил Хес, поставив левую руку под тяжёлую голову.       Братишкин несколько раз проморгал, а потом забежал глазами по всему помещению. — Так, ну я не прям про стрим или приват спрашивал, но от последнего не отказываюсь. Как видишь, я уже готов, — Вова лыбиться и глупо смотрит, вот дурак. — Ты ж мог после стрима попросить всех нахуй уйти с первого этажа, на втором как раз вся туса происходила. А ты тут чисто на расслабоне, лежишь, балдеешь. Кайф же, не?       — Ещё раз повторю, нахуя плавать? Чё мне от этой воды?       — В смысле чё? Хмм, ну, может быть… ОТДЫХ БЛЯТЬ?! — «оно», подумал Хес. Сейчас он начнёт доказывать свою невьебенную правоту по поводу отдыха в ебучей, никому не нужной воде. Видимо, шефчику другая вода уже давно ударила в голову, алкогольного типа. — А что ещё, блять, от воды можно получить? Садишься в ебаное джакузи, балдеешь и хилишься, очевидно же, блять. Ты, старый, вот жалуешься на свою усталость, так вот! Решение тут! Перед тобой! — размахивая руками, Братишкин тычет на джакузи.       Вова упорно смотрел прямо в глаза напротив, с какой-то даже обидой, от чего Хесус завис на пару секунд, продолжая безэмоционально разглядывать серую радужку. Такая тишина не устраивала стримера, поэтому он проводит рукой перед лицом Хеса. — Оло, меня тут слышат вообще или ты уже с открытыми глазами спать научился в своей омэрике?       — Чего нахуй, причём тут…       — Оп, признаки жизни подаёшь, значит не всё потеряно. Давай получается, переодеваешься и залезаешь в джакузи, — похлопал Вова по плечу Хесуса.       — Нахуя мне сдалось твоё ебаное джакузи. Если хочешь плавать, иди и сам плавай, блять.       — Так я вот с тобой и пойду. Ну или я, конечно, здесь могу у бара посидеть, но это какая-то хуйня получается. А если я уйду, ты точно сюда не залезешь никогда в жизни.       Хес закрывает глаза и трёт веки. Должен же быть из этой ситуации какой-то выход. Вот можно просто встать, к примеру, сказать «спокойной ночи» и уйти в свою комнату. Ну так почему не встанешь? Или идея посидеть немного в воде и отдохнуть уже не кажется такой абсурдной?       — Смотри, я могу ну там глаза закрыть, — Вова поднимает взгляд наверх, пытаясь придумать варианты, при которых старый ну уж точно должен согласиться, — отвернуться… Или хочешь, ебашь в одежде, вообще похуй думаю будет, — Вова смеётся, но потом резко меняется в лице, хмурится. — А может, и не похуй, эт ж, наверное, не очень хорошо будет именно для лечащего эффекта… Хотя хуй его знает, я не разбираюсь в этой хуйне.       Хесус вздыхает и встаёт со стула. — Заебал, — говорит он и уходит в сторону лестницы.       Братишкин молча глазами провожает уходящий силуэт, пока он полностью не пропадает за проходом. Теперь же атмосфера кажется Вове совсем неуютной. Будто в помещении стало темнее и холоднее. Зато с ним всё ещё недопитый коктейль и напиток Хеса… И телефон Хеса?.. Забыл? Стоп, нет, он с ним никогда и никуда не расстаётся. Значит, старый правда пошёл переодеваться? По крайней мере, в это Вове безумно хотелось верить.       Стример залез в джакузи, устроившись поудобнее на одном из мест, где можно было сидеть, поставив свой стакан на удобный поднос подле. Потом что-то натыкал на умной панели, как ему объяснял Валера. «Даже если старый не придёт, всё равно я хотел тут почилить немного перед сном», — подумал про себя Вова.       Вода успокаивала. Уносила куда подальше от всех проблем. Не то чтобы Вова страдал и тильтовал по любому поводу и без, но просто иногда возникало неприятное, тягучее чувство; скапливается и висит над тобой, как какой-то нерешённый вопрос, но его никак и не решить. И это гложет, от этого хотелось избавиться, как и от многих других вещей. Хотелось больше ни о чём не задумываться и уснуть глубоким сном, без возможности вернуться в реальность. Куда угодно, но подальше отсюда. Здесь слишком шумно, слишком плохо, слишком сложно… Может быть, на Марс?.. Да! Это неплохой вариант. Сидишь со своими кентами, строишь базу, обустраиваешься, ищешь прикольные штуки (или же прикольные разумные штуки найдут тебя). Вода точно успокаивала.       Пока Вова в голове устраивал планы оснащения своей базы всеми нужными ресурсами, как в Астронире, послышались шаги со стороны лестницы, что моментально вывело парня обратно в реальность. Свет с той стороны был выключен, а само расположение прохода не давало возможности разглядеть кто там ходит. Плюс в той же части располагались ещё 2 комнаты, предназначенные для переодевания и душа для девушек и парней соответственно. Именно оттуда Братишкин услышал звук открывающейся двери и ее закрытие.       Стало как-то… Смешно? Вова испытывал странные и смешанные чувства в данный момент. Будто прямо сейчас должно произойти что-то, что никогда в жизни не произошло бы. И эти мысли смущают. Нет. Сам их факт смущает. Боже блять, какой ребёнок. Чел будет стесняться голого мужика, хотя сам же ходил перед ним в одних плавках. Да перед онлайном в 30к ходил же и плавал, тогда — что сейчас-то изменилось? Ничего не понимая и послав всё куда подальше и поглубже, Вова развернулся и уставился куда-то в стену, да, стена сейчас самое интересное место, именно. Абсолютно поебать на это старческое тело. Единственное, на пару секунд представилась картинка, как разрывается чат Хеса, если бы Вова завёл стрим. Он был бы для фанаток поди богом, ну и конечно, куда без шипперов со своим: «ХЕСТИШКИН ЖИВ».       — Если честно, я надеялся, что ты обиделся и ушёл давно, — успокоившийся Вова дёрнулся от этих слов, разлетевшихся эхом.       — Ну я ж хотел ещё поплавать, да и стал бы я обижаться. Мне похуй, захочешь ты там зайти в воду или нет.       — Да-а, — протянул Хесус, ухмыляясь. — Так похуй, что решил отвернуться.       — Блять, очевидно я отвернусь, а то ты в страхе убежишь. Давай заходи, если решился, или съёбывай, стена намного интереснее тебя конечно, но я хочу повернуться к своему алкоголю.       — Та всё-всё, ща, — Хесус уже с телефоном в руках забирает свой напиток и идёт в сторону джакузи. Он не спеша кладёт все свои вещи рядом, что были в руках, и заходит в воду, садясь идентично Братишкину. Последний же почему-то стал чаще отрывисто вздыхать. Наверное, воздух вокруг джакузи становится теплее и им сложнее дышать.       Хесус буквально прожигает затылок Братишкина в ожидании, пока тот всё же соизволит развернуться, и ненароком заглядывается на кудряшки на его голове, которые стали появляться из-за влажности, забавно. Через секунду он поднимает руку, подносит её к левому плечу Вовы и тыкает, осознав только под конец своё действие.       Стример резко поворачивается и кричит. — А-а-а! Нахуй ты… Блять… Иди нахуй, Хес, — пока Вова глазами пожирает человека, нарушившего его покой, тот громко смеётся, прикрыв рот рукой.       — Да я… Я не думал шо ты так испугаешься, — сквозь смех говорит Хесус.       Братишкин собирался что-то сказать, но передумав, переводит взгляд на коктейль и берёт его в руки. Незаметно, как он думает, для своего товарища, пока сам пьёт, откровенно палит и под воду, и на плечи, и на лицо, бегая глазами туда-сюда, подмечая для себя всю худобу парня напротив, будто он о ней и так не знал.       — Ну и как?       — Как что?       — Как жизнь, брат?       — Да нормально вроде.       — Блять… Пиздец диалог, — улыбнувшись, Вова ставит свой стакан обратно. — Я спрашиваю, как тебе в воде? Там температура, вся хуйня…       — А, да заебись, только нам надо поглядывать на время иногда, — Хес ткнул по экрану своего телефона, смотря на часы, — чтоб не свариться в супчик.       — А тут ещё есть автоматический таймер, он на датчике показывает, скок мы тут сидим, температуру и всякую другую хуйню.       — О, прикольно.       Братишкин угукнул и продолжил разглядывать Хеса, но уже не скрывая своего взгляда. Как-то Лагода пару раз упоминал, что комплектация Лёхи очень схожа на женскую, чему Вова поражался. Даже возраст будто не являлся настоящим; вот несмотря на прошедшее время в другой стране, человек словно не стареет. Всё в Хесусе было не таким, как у обычных людей. И это не плохо, наоборот, только сильнее тянуло Братишкина разобраться и понять эту странную душу. А понять действительно хотелось, ибо на стримере лица не было. Он уже не просто уставший, он чем-то… Опечален? Хотя лицо Хесуса почти всегда, даже в самые нестандартные моменты, выражало полное спокойствие, Вова что-то смог уловить во взгляде.       — Я, кстати, всё хотел спросить, но забывал, а ты… Ты надолго к нам?       — Хм, не боись, время выебать тебя найду, без этого назад в Америку не уеду.       — Блять, чё за кринж, дядь, я серьёзно. Ты вроде хотел ещё к родакам сгонять?       — Ну да, надо бы график какой-то хоть составить, — Хес почесал затылок, продолжая зрительно игнорировать собеседника, уставившись куда-то в темноту. — Хотя я сам ещё не знаю по времени, может, пару недель… Или месяц тут ещё побуду.       Слышно одно только бульканье и журчание воды. Он больше ничего не спросит? Даже не пошутит про свою любимую депортацию? Как так-то. Хесус повернулся и уставился на Братишкина, вскидывая брови. Тот, как ребёнок в лягушатнике, вытянул ноги и оттянул чуть вниз свои длинные плавки похожие на шорты.       Вова, почувствовав, что за ним теперь наблюдают, поднял голову. — Что?       — Да… — Хес запнулся, пытаясь не засмеяться. — Ничего.       — Ты ж видел, в каких я плавках сижу? Это ебать шорты, нет, штаны нахуй! А когда туда вода заливает с пузырями — щекотно, пиздец, — точно как ребенок, протараторил всё и сидит улыбается.       — А я слышал, как Ломака с Лагодой обсуждали, что ты в стрингах будешь…       После слова «стринги» (начался сущий кошм…), последовала моментальная смена эмоции, а также неимоверная обида и несправедливость во взгляде. — Какие нахуй стринги?! Бо-о-же блять, нет у меня никаких стрингов, ты… Ты видел их, чтоб они были? А верить этим пиздаболам… Ёбнешься.       Хес, не сдержавшись, начал громко хихикать, прикрывая рот рукой и отворачиваясь.       — Нет, ну а какой смысл ходить в ебаных семейниках, как вот, что на мне сейчас, хотя это вроде плавки. Максимум для джакузи подходит. А вот то, что они там наговорили… У меня нихуя не стринги, это просто… Ну, удобные трусы, блять.       — Всё-всё, — Хес всё ещё пытался успокоить себя, — я понял тебя, не оправдывайся.       — ДА КАКОЙ НЕ ОПРАВДЫВАЙСЯ, Я ЖЕ…       — Хватит орать, долбаёб, — Хесус вытянул руку куда-то по направлению к лицу Вовы, но после быстро себя одёрнул. — Ты хочешь, чтоб весь дом о твоих стрингах слышал?       Братишкин запрокинул голову, закрыв глаза и поджав недовольно губы. Глубоко вздохнув, он продолжил свои мысли, от которых отвлёкся. — Может… Может, да ну это всё?       — Что да ну? Стринги?       — Да блять, — Вова провёл рукой по лицу, почти что умывая себя. — Я про… Похуй, забей, — махнул он.       Хес уже собирался спросить дальше, но что-то остановило его. Несмотря на интерес начатого диалога, в данный момент хотелось просто смотреть на своего собеседника, как тот расслабленно лежит в воде, отдыхает. В джакузи и правда неплохо, подобные водные процедуры можно было делать и почаще… Или, может, всё дело в компании?       После небольшого молчания, Братишкин вновь заговорил, собравшись с мыслями. — Короче, спрошу так. Хес, ты счастлив?       Опять небольшое молчание. Он попал в точку? Или у Хесуса просто загрузка в связи с усталостью? Что бы то ни было, но Вова почему-то уже начинает загоняться о правильности заданного вопроса.       — Ожидание больше года на получение документов и, наконец, я здесь, вместе с друзьями. Конечно я счастлив, какие могут быть вопросы.       — Я не про сейчас, а типа… Ну, в общем плане, с твоей жизнью в Америке.       — Ты, чтоль, переезжать собираешься и спрашиваешь меня про уровень жизни там? — усмехнулся Хесус.       — Да нет же, нахуй мне сдалась твоя Америка, я… — Вова снова запинается. По одному виду можно смело сказать, что мыслительные процессы в этой голове сейчас правда пытаются работать во всю мощь. — Вот сегодня, мне кажется, был мега крутой и весёлый день. Тебе было весело?       — Ну да, стримхата классная вышла. Ещё, по ощущениям, больше половины донатов были про меня. Там людям прям так сильно хотелось, шоб я в кадре был и что-то рассказывал интересное, — Хес засмеялся, вспоминая забавные рофлы, которые писали в донатах, наверняка ещё и считая их суммы.       — Я рад, что ты сейчас смеёшься и улыбаешься, — сказав это, Вова сам начал улыбаться, вот только не понятно, он от своих же слов покраснел или из-за джакузи.       Хес лишь удивлённо смотрит, не понимая суть разговора. — Подожди, ты же спрашивал про эмоции в Америке, а сейчас мы говорим о событиях здесь… Я чёт тебя совсем не понимаю.       — Блять, Хес, — Братишкин делает очередную паузу, зачёсывая упавшую чёлку назад рукой, — я же вижу какой ты поникший. Ты такой же был во времена всей той хуйни с Гайкой. Скажи мне, как другу, ну или не как другу, я хуй знает, кем ты меня там считаешь…       — Я-то как раз другом, — тихо ухмыльнулся Хесус, перебив его.       — Блять. Да. У меня поёбано понятие о дружбе. Похуй. Не обо мне сейчас речь. Просто скажи, что-то случилось? С Алинкой там что-то или я не знаю… Короче, если есть какая-то хуйня — выкладывай её. Я тебя не отпущу, пока мне всё не расскажешь.       После сказанных слов, что один, что второй знатно прихуели, это легко читалось. И опять неловкое молчание. А что говорить?       — Вова… — Хесус внимательно смотрел на своего друга, подбирая слова. — Я правда не понимаю, что тебя так смущает в данный момент во мне, но всё нормально. Я разве что заебался и поспать так нормально не смог после самолета… Ебаный джетлаг короче. Так в чём проблема? Ты какую-то хуйню накрутил у себя в башке и веришь в неё, как обычно?       Братишкин так же внимательно наблюдает за собеседником, пытаясь не упустить из виду любую смену эмоции, даже самую малозаметную. — Может быть, ты и прав. Накручивать того, чего нет я люблю, но! Я жопу ставлю и своё великое женское чутьё, что с тобой что-то не то, ты чем-то расстроен.       — Ну минус жопа, получается, — переводя всё в шутку, смеётся Хес.       — Нет, подожди, ты так и не ответил на мой вопрос. Ты счастлив, Хес?       — Хватит это мусолить. Я же сказал, что всё нормально.       «Нормально» вроде как, по мнению Вовы, не равно «счастливо», поэтому Братишкин решает сверлить его настойчивым взглядом, не говоря ничего. И зачем он это делает? А хуй его знает. Наверное, нужно внимание, ответная реакция, которой почему-то всё ещё нет.       Вова поднимает руку из воды и подносит к башне.       Хесус моментально перехватывает его за кисть. — Э-э-э, пёс, ты чё делать собрался, — вопрос риторический, ибо подобный детский сад опять вызывал улыбку.       — Если ты счастлив, дай башню сломать.       — Да иди ты нахуй с такими заявлениями, — хихикает Хес, пытаясь отбиться от рук Вовы, хотя атакой назвать это трудно. Если бы тот хотел, давно плеснул водой прям на волосы, которые, к слову, сами уже немного поломались от сильной влажности.       Всё это бы, скорее, продолжалось дальше, но обоих пугает и останавливает тихий писк, раздавшийся будто из-под низа джакузи. Хесус оборачивается на источник звука, а потом снова на Братишкина, отпуская его перехваченные запястья. — А это?..       — Время. Прошло 20 минут.       — Получается, мы уже всё? Кончаем?       — Пиздец, так моя бабка только говорила. Выходим, да.       — Хм, если честно, я бы ещё тут посидел, желательно даже поспал…       — Мне ребята говорили, что они больше 20 минут тут не сидят, собственно, они и поставили этот таймер. Я хз чё будет, если больше просидим, — Вове-то как раз объясняли, что будет, но он просто забыл.       — Да не, это мысли вслух. В джакузи правда не стоит долго находиться.       Братишкин неуверенно смотрит на стримера растерянными серыми глазами, ожидая чего-то… А! Надо же как-то выйти отсюда… И первым Хес точно не будет.       — И чего смотришь, вылезай давай, — он отплыл чуть поодаль, только сейчас заметив, что находился безумно близко к лицу Вовы.       Тот заулыбался, как чеширский кот. Ну не дурак ли.       — Ладно, я просто прикалываюсь. А вдруг бы ты первый встал.       — Вдруг бывает знаешь что? — Хесу хотелось еще по-другому пошутить с последней фразой, но он откинул эти мысли, посчитав ситуацию и так слишком странной.       — Ой фу блять, я не могу слушать твои кринжовые шутки, — с этими словами Вова, закатив глаза, поспешно встаёт и удаляется к барной стойке. Хесус следует примеру и садится рядом.       …       Стоп, что.       Братишкин поворачивает голову и ошарашенно моргает глазами, видом спрашивая, что за хуйня и почему этот ходячий скелет не ушёл переодеваться.       — Что? Тебя так пугает моя худоба? Или шо ты так вылупился.       — Не, я… Думал, ты пойдёшь там за вещами хотя бы…       — Я только в джакузи вспомнил, что забыл взять полотенце, а мочить одежду такое себе. Так что подожду, когда… Нахуй ты меня так разглядываешь?!       Подвинув стул чуть ближе и хитро улыбнувшись, Братишкин протянул руки, попытавшись сделать что-то с и так растрёпанной укладкой или ещё с чем, но был вновь остановлен. Далее продолжилась ожесточённая борьба — вялые попытки схватить чужие руки — полупьяного шефа и сонного старого невесть за что. Но длилось это недолго, ибо, отсмеявшись, Вова переключил свой взгляд и потянулся за такой манящей бутылочкой с алкоголем на краю барной стойки.       Поднеся бутылку к своим губам, Вова уже слышит недовольство в свой адрес. — Нахуй ты столько пьёшь? Если уснёшь прям здесь, я тебя тащить никуда не буду.       — Пф, куда меня эти 30 килограмм оттащат, интересно. Обратно в джакузи, что ли, — содержимое бутылки начало медленно уменьшаться.       — Во-первых, 52, а во-вторых, — Хесус обернулся на свой и Вовин недопитые стаканы, оставленные возле джакузи, — хуйня алкоголь. По-хорошему, надо от такого вообще избавляться, как и твои сосалки эти.       — Ой блять, ну что за душниловка началась? Ну алкаш я и чё.       — Да ничё, делай чё хочешь и как считаешь нужным. Я же просто говорю, как это вижу.       — Так хуёво иногда становится… Хочу просто пить и играть и больше ни-че-го, — протянул Братишкин последнее слово и лёг на стойку, закрываясь руками.       — Горе не запьёшь.       — И без тебя знаю.       От последних слов появилась какая-то грусть и беспомощность, что ни первому, ни второму особо не нравилось. Молчание для их компании было нечто умиротворенным и приятным, но в данный момент была лишь напряжённость. Такая атмосфера давала почву для бо́льших размышлений в себе, поэтому оба задумались каждый о своём.       Хесус взял телефон в руки, пытаясь создать бурную деятельность в нём, листая какие-то телеграм-каналы. Ещё минуту подумав, но всё так же уставясь в телефон, он решил подать голос. — Мне вот тоже всякое в голову приходит, даже пару раз целенаправленно выпить хотелось именно из-за этого, но я всё же отказывался.       Моментально поднимая пьяную голову, Братишкин будто бы очнулся ото сна. — Так всё же… Какая-то хуйня есть, да?       — Да что ты привязался… Каждому человеку в голову разные мысли могут лезть и каждый размышляет об этом по-своему. Ты вот сам ток что сказал, что тебе хуёво и ничего делать не хочется. Мне тебя доёбывать, что случилось?       Вова нахмурился. — Да.       — Пиз… Гхм, нахуя? Захочешь — сам расскажешь, я тебя всегда готов выслушать.       — Не-не, подожди, старый, ты забыл одну вещь. Я хожу к психологу, а друзьям там, знакомым, могу просто рассказать, чё да как в жизни и что на душе лежит. То есть обязательности в высказывании мыслей нет, ибо этим специалист занимается.       Хесус отвлекается от телефона и смотрит в серые глаза. —Так… К чему ты клонишь, я не понимаю. Типа, мне тоже нужен психолог?       — Типа тебе нужно рассказывать, что тебя беспокоит, — Братишкин осторожно надавливает на телефон в руках Хеса, прислоняя его к столу, всё ещё удерживая его взгляд своим. — Я послушаю тебя, может, смогу чем-то помочь или накину советов, — Вова всё всматривается в глаза, будто пытается найти в них новый цвет, а не такой привычный и даже по-своему родной небесно-голубой. — Я уверен, что ты это всё в себе хранишь и ни с кем по душам давно не общался. Ну скажи, что я не прав, да?       Небольшая пауза, которая вновь ощущается как маленькая победа. Победа над мыслями Хеса? Победа над тем, что он не может сразу же ответить и противопоставить что-то, что выставит тебя полным дураком? Его же ведь действительно что-то беспокоит. Вова смотрит в этот взгляд и не в состоянии понять, видит ли он что-то новое, меланхоличное, томное или же просто-напросто забыл, каким он был раньше. Мыслей слишком много, да ещё запутались все, а развязать их хочется прямо здесь и сейчас, потому что от них даже сердце щемит. Странное чувство.       — Бывает, хуёво становится — листаю новости, смотрю хуйню всякую и в игры играю. Или как ты там сказал, — стример убрал одну руку за голову, почёсывая затылок. — Такая фигня абсолютно у всех есть, в этом… В этом нет ничего такого, похуй.       — Погодь, мне в данный момент не похуй. Это как отвлечение работает, оно-то и понятно. Но от чего? Это связано с твичом?       — Хмм… Да как-то сложно сказать. Это, наверное, одна из причин. Просто накладывается одно на другое… Даже если проблемы небольшие, все вместе они как огромный снежный ком.       Братишкин кивает, внимая каждому слову. — Угу, абсолютно согласен, такая хуйня со снежным комом — ебанина еще та. Вот вроде бы тебя что-то несильно беспокоит, и ты забываешь об этом, потом опять такое повторяется и ещё снова. И вот так уже посмотришь, а тебя нахуй завалило этим комом.       «К чему такая озабоченность чужими проблемами?» — Хес не мог понять, но продолжал этот диалог, скинув всё на алкоголь — наверняка завтра уже никто ничего не вспомнит толком. — Мне ещё всё чаще начинает казаться, что раньше было и вправду лучше. И из-за этого как-то печально, что ли, хотя это нихуя не так. Вот вспомни щас, чё я делал несколько лет назад, так это такой кринж… А щас поднялся!       — Дядь, ты такой же кринж, — Вова ухмыльнулся каким-то своим мыслям. — Хотя не, всё ещё хуже стало.       — Ага, а пару часов назад, интересно, кто смеялся с моих «кринжовых» шуток?       — Не знаю, какой-то долбаёб на Владимире видимо, — засмеялся Владимир Братишкин.       А неплохо. Остаться здесь вместо сна — идея правда неплохая. Неугомонный шеф, конечно, слегка досаждает, но одиночество было бы в разы хуже. Такая неожиданная забота и выглядела странно, но Хес её принимал, отнекиваясь и видом, и словами. Можно даже сказать, что «разговоров по душам» действительно не хватает в подобной атмосфере. Не то чтобы Хесус совсем не общался с Алиной или же с друзьями в Америке, нет, просто подобная обстановка может сложиться только здесь и сейчас, только с данными людьми, только… Вот так вот ночью, с Вовой, рядом с джакузи. А может, даже разговоров и не нужно, достаточно сидеть и наблюдать, будто мысленно обмениваясь с человеком эмоциями. Интересно, а этот человек думает о том же?       А. Кажется, он уснул.       Братишкин вновь лёг на стол, закрывшись руками. Когда он успел? Вот только что же внимательно слушал…       — Эмм, Вов? Ты там уснул, что ли? — Хесус осторожно гладит плечо друга, говоря ещё тише. — Сомневаюсь, что тебе нужно тут засыпать.       — Мгхм-м-м… — непонятное бурчание доносится от уснувшего.       Несколько минут прошли в тишине, иногда прерываемой сопением, пока Хес не проморгал пару раз и осознал, что зачем-то просто сидит и глядит, ну, на него… — Блять, ладно, ща.       Стример заходит в раздевалку и выходит из неё наконец-то в своей привычной одежде. Недолго думая, он поднялся на пару этажей выше и тихо, не беспокоя уснувших, порывшись в шкафчиках, находит довольно широкое покрывало. Наверное… Подойдёт? С таким же успехом можно было и одеяло из своей комнаты притащить, но почему-то эта идея не посетила данную голову. Оно, может, и к лучшему, одеяло коротковато будет.       Вернувшись на уже как родной 1-й этаж, Хесус кинул покрывало в сторону кресло-мешков у стены и подошёл к Вове. Тот уже буквально почти с ногами забрался на стойку и видя 89-й сон, что-то бурчал себе под нос.       — Хг… Хгхе… Х-хес…       Выпучив глаза, Хес тихо спросил, — Это я там тебе снюсь, что ли? Или ты не спишь, падла, а?       Очевидно, реакции никакой, только продолжение посапывания. Хес аккуратно поднимает заснувшего шефа и пытается с ним дойти до кресло-мешков, перекинув руку за голову и придерживая за талию, как какого-то раненного бойца. Удивительно, но тот настолько крепко уснул, что даже автоматом начал ходить, если его куда-то вести… Или всё-таки не спит? Братишкин спокойно ложится в огромный мешок, переворачивается на бок и кладёт под голову руки, будто в самом деле на кровать лёг. Это Хеса лишь слегка удивило, надо только не забыть спросить его потом о таких хождениях во сне, интересно ведь.       Накрывая себя и парня рядом, приходят мысли — а зачем я это именно так делаю? Можно же было разбудить его и разойтись по своим комнатам. Наверное… Да никакое не наверное, похуй. Ну легли мы тут и уснули здесь. Ну придут утром сосквадовцы и спросят про это, похуй. Это было приятное времяпровождение и Хесус действительно скучал, так же, как и Вова, ему думалось. Всё это время в другой стране, смотря сейчас, будто пролетело мимолётно. Вот он никуда не уезжал и всё как прежде. Очередная стримхата, очередные посиделки ночью, и они опять вместе, только не за стеклянными окнами высокой башни, как это могло бы быть раньше.       Сон накрывал уже с головой, и глаза понемногу начинали слипаться. Прокручивая свои мысли насчёт последних нескольких дней, он смотрел только на светлую макушку, что успела завернуться с головой в покрывало, отняв бо́льшую часть себе. Что-то внутри ёкнуло, но так спокойно и легко. Просто протянуть руку и обнять — вот, что отозвалось где-то внутри. И даже не страшно от последствий.       — Спасибо, — тихо произнёс Хес.       — И тебе… Спасибо… — ещё тише послышалось слева.       Не спит? Спиной повёрнут, не понять. Оно и не нужно.       Остаться здесь — идея всё же неплохая.