Ревнуешь, малышка?

Хван Ари совсем скоро исполняется двадцать лет, и её единственным желанием на сегодня было в стельку напиться с подругами и веселиться до бессознательности. Однако стоило подружке тихонько нашептать ей в ушко о том, что Джейк тоже сейчас на вечеринке в доме, как четыре стакана крепкого алкоголя тут же выветрились из тела. Целых три этажа и огромная толпа на каждом из них, но ему всё равно удаётся оказаться в десяти метрах от неё. Девушка до хруста пальцев сжимает в руке серебристый клатч и, стиснув зубы, уверенно шагает вперёд. По пути толкает всех без разбору, потому что глаза видят только своего бывшего парня, ничего не подозревая веселящегося в самом центре. Хван стреляет недовольным взглядом сначала в его левую руку, высоко держащую стакан с тёмной жидкостью, а затем в правую — обнимающую талию незнакомой блондинки. Брови в презрении поднимаются вверх от такой картины, а Джейк в пьяни не замечает её даже с её слепящим блестящим нарядом. Его светловолосая спутница замечает Хван первой и, окинув её отвращённым взглядом, незамедлительно обращается к Джейку с режущим слух американским акцентом:       — Ты её знаешь, Джейк? Брюнет с недоумением выслушивает внезапный вопрос и оборачивается, тут же встречаясь взглядом с ней. Однако, неожиданно. Он счастлив, что пьян. Трезвость бы сейчас была так не к месту.       — Да так, старая знакомая, — отвечает он, отрывая взгляд от короткой юбки Ари, и ухмыляется, видя, как она злится от его слов. В глазах бывшей возлюбленной играют убийственные огоньки. Она хмыкает от его пренебрежительного представления. Ещё больше раздражается из-за насмешливой улыбки американки рядом с ним.       — Эй, блонди, — в тон ей обращается девушка и грубо суёт ей в руки свой клатч. — Это моя ночь. Ты сейчас находишься на моей вечеринке. Американка непонимающе моргает несколько раз, но вещь ловит и крепко держит в руках. Джейк с появлением бывшей потихоньку теряет интерес к окружающему и молча наблюдает за ними двумя, в предвкушении ожидая, что же «старая знакомая» выкинет.       — А с тобой я быстренько переговорю. С этими словами она хватает парня за запястье и ведёт за собой куда-то на третий этаж. Он совсем не сопротивляется, даже местами кривит губы в лукавой усмешке и расслабленно попивает напиток из своего стакана. Когда Хван толкает его в первую попавшуюся комнату, освещаемую лишь тусклым светом напольной лампы, прозрачная посуда уже успевает опустеть. Громко захлопнув за собой дверь, Хван впивается в Джеюна всё тем же недобрым взглядом.       — Не ожидал встретить тебя в таком месте, любимая. Ни капли искренности, лишь алкоголь, нетерпимым огнём бегающая по крови. Каждое слово пропитано сарказмом, а взгляд теперь не такой уж и пренебрежительный, а больше голодный, жаждущий некую победу. Девушка в жизни не поверит, что он тут оказался совершенно случайно.       — Ты ведь нарочно припёрся, я права? — не церемонится Хван, наблюдая за тем, как он поудобнее устраивается на кровати. — И попробуй только отрицать: это буквально вечеринка в честь моего двадцатилетия.       — Поправлю, пока в здравии: день рождения у тебя через два дня, — знающе вставляет Джейк, лениво приподнимаясь на локтях. — Увязался за другом — ну, ты знаешь, как обычно бывает с вечеринками в Америке.       — С каких пор у тебя есть друзья в Америке?       — Раскусила, — хрипло смеётся он. — Та блондинка мне не совсем и друг.       — Давай договоримся, Джеюн? — игнорирует его она, подходя ближе, и даже строит нечто вроде улыбки на лице. — Через двадцать минут тебя здесь не будет. И блондиночку захвати с собой. Видеть вас в своём доме не желаю. Он расплывается в довольной улыбке, когда ловит своё настоящее имя, а не прозвище, и наконец поднимается, садясь на краю кровати. Уже и не скрывает игривый взгляд и смотрит точно на неё.       — Ревнуешь, малышка?       — Шим Джеюн, — сквозь зубы цедит та, еле сдерживаясь. — Согласен или нет? Парень хмурится.       — Что это за договор такой, если от него мне никакой выгоды? Я пьян, но не идиот. Насчёт последнего его утверждения Ари бы охотно с ним поспорила, однако она спешила вернуться к своим друзьям, веселившимся внизу.       — Неужели предпочёл бы, чтобы я вызвала телохранителей? — хмыкает та и с вызовом смотрит на бывшего парня. Шим на время замолкает от её слов. Чувствуя скорую победу, девушка расслабленно прислоняется спиной к двери и скрещивает ноги. А Джейк едва ли воспринимает её угрозы всерьёз. Его взгляд прикован к её миленькой юбке, и мысли заняты ею же.       — Зови. — Джейк в открытую изучает её тело глазами и совсем этого не стесняется. — Пусть твой отец узнает про то, какая ты классная тусовщица. Кровь в жилах Хван не просто кипит, она бурлит! Она скрывает свою злость в насмешливой усмешке, однако ревность не подчиняется ей столь же легко и всё-таки вырывается из её уст.       — Хорошо, тогда веселись, — поднимает Ари руки в якобы примирительном жесте и ядовито добавляет вслед: — Хочешь, приведу сюда твою блондинку? Не дождавшись ответа, девушка закатывает глаза и спешит выбраться наружу. Ари несколько раз поворачивает ручку двери, прежде чем с ужасом понимает, что та ей совсем не поддаётся.       — Чёрт. Она недовольно шипит, не прекращая тщетные попытки открыть дверь. Ари растерянно оборачивается назад, чтобы попросить помощи у парня, однако Джеюн сам возникает прямо перед ней, на расстоянии десяти сантиметров.       — Дверь заклинило, — запоздало объясняет Ари, разглядывая его лицо вблизи. Красив, зараза. — Что нам делать? Парень ухватывает её за талию и мягко отстраняет в сторону. Вопреки всему она вздрагивает, когда чувствует прикосновения Джеюна на своей обнажённой коже, однако не подаёт виду. Он проделывает с ручкой двери то же самое, что и она минутами ранее, но сдаётся намного быстрее девушки и ни капельки не кажется расстроенным из-за инцидента.       — Надо сейчас же позвать кого-то, — жалобно стонет Хван. Она заточена со своим бывшим парнем в одной комнате, и это озарение больно бьёт в разум, заставляя её безнадёжно схватиться за голову.       — Я всё сделаю, малышка, расслабься. Это ведь не конец света. Джейк разворачивается к кровати и снова ложится на спину, кладя руки за голову, пока Ари безмолвно наблюдает за ним в сторонке, не зная как поступить дальше. Беспечность бывшего парня изумляет. Девушка одаривает Шима недобрым взглядом, однако понимает, что совсем уже не держит зла на него. Ярость, туманившая её разум, по-тихому испаряется, и ей становится всё труднее бороться с алкоголем в крови. Её несильно шатает из стороны в сторону, пока она взглядом ищет где бы присесть. В чёртовой гостевой комнате не оказывается ничего дельного, кроме двуспальной кровати, где сейчас лежит Джейк и с ухмылкой на лице печатает что-то в своём телефоне.       — Что ты делаешь? — с пьяным любопытством спрашивает Хван, как только садится около него.       — Пишу Кае, — не глядя отвечает парень. — Она вытащит нас отсюда. Если прочтёт мои сообщения, разумеется. Джеюн вдруг поднимается и откладывает телефон в сторону. Теперь они сидят плечом к плечу.       — Кая это?..       — Блондинка, — лукаво улыбается Джеюн, разглядывая её лицо. Можно было и догадаться. Нужно было. Ари закатывает глаза, готовясь услышать колкости парня, но он ничего не говорит. Вместо усмешек она снова чувствует холодные пальцы парня на себе. Повернув голову влево, она видит бретельку своего топа, невесть когда съехавшую вниз, и Джейка с ангельским выражением лица, бережно поднимающего её обратно на женское плечо. Здравый смысл велит ей сейчас же отдалиться от него, и она к нему прислушивается. Девушка поднимается на ноги и грозно встаёт прямо перед ним, скрещивая руки на груди.       — Ты с ней встречаешься? — спрашивает Ари в лоб. Она ужасно ревнует Джейка и не хочет в этом себе признаваться, однако хочет, чтобы он знал об этом. Его веселит такой вопрос. Он переводит взгляд с её недовольных подкрашенных глаз на её губы. Джейк хочет зацеловать их до посинения, ведь что может быть горячее, чем твоя бывшая девушка, всё ещё влюблённая в тебя спустя полгода?       — Тебя это так беспокоит, малышка? Вдруг парень касается её колен, затем плавно поднимается выше и водит рукой по её бедру, задевая края её юбки. Ари теряется от такого жеста, и ему чертовски нравится видеть это. Он ждёт её ответа. Ждёт, ждёт и…       — Да. Джейк в одночасье дёргает её за руку и тянет вниз. Она падает прямо на его колени и с секунду пребывает в замешательстве. Её руки непроизвольно обхватывают его за шею, чтобы не свалиться на пол, а он без стыда прижимает её тело к себе ещё ближе, заставляя её раскрыть ноги и усесться на нём поудобнее.       — Джеюн! — возмущается Ари, когда он резко сжимает её талию руками. Если она хочет вырваться, ей стоит перестать звать его так. Джейк льнёт к её губам и чувствует знакомый вишнёвый вкус на кончике языка. Она же сдаётся и неуверенно начинает целовать его в ответ, крепче обнимая его шею. Руки парня нежно скользят по её талии, постепенно опускаясь ниже. Этого ему мало. Спустя минуту он бережно укладывает девушку на спину и устраивается меж её ног. Её волосы водопадом ложатся на шёлковую простыню, открывая изящный вид на тонкую шею. Сколько себя помнит Джейк, ключицы всегда были его слабостью, в особенности её. И он не задумываясь припадает к ним, приспуская мешающие бретельки с плеч Хван. Джеюн осыпает её ключицы нежными поцелуями, а когда возвращается к шее, то не сдерживает себя. Целует, кусает и облизывает. Он хочет оставить багровые следы на шее Ари, чтобы все на этой вечеринке знали, чьей девочкой она всё ещё была.       — Джеюн… Она блаженно вздыхает от его поцелуев и зарывается в его волосах пальцами, а Джейк думает, что он готов целовать её всю ночь, чтобы слышать, как она сладко стонет его имя. Вдруг за дверью издаются неразборчивые звуки. Ари изо всех сил пытается сосредоточиться на постороннем шуме, однако мысли отвлекаются на Джейка, что ни на миг не оставляет её шею в покое. Девушка берёт его лицо в ладони и заставляет посмотреть на себя.       — Джеюн, кто-то стучится! Шим одаривает её затуманенным взглядом, прежде чем отстраниться и встать на ноги. Он злится, что их прервали, однако послушно плетётся к двери, и это пробивает Ари на умилённый смех. В следующее мгновенье её слух ловит звук отворяющейся двери и противный американский акцент, и Ари понимает, что за дверью стоит блондинка, — звать её по имени она не станет даже в мыслях. Теперь злиться начинает она сама. Ари спрыгивает с кровати и подходит к комоду напротив неё. Она смотрится в зеркало и поправляет свой наряд, тихо напевая незамысловатую мелодию себе под нос, чтобы не слышать, как Джеюн смеётся и разговаривает о чём-то с той девчушкой снаружи. На губах творится хаос. Они опухшие и лишены того красивого розового оттенка её любимой помады. Хван с горечью вздыхает, смотря на своё отражение, и мечтает снова увидеть свой серебристый клатч с косметикой и телефоном внутри. И в этот же миг, как по приказу, Джейк ставит перед счастливой Ари её вещь, подкравшись сзади. Он касается её мягких волос и гладит их, проходясь сквозь них пальцами. Убирает несколько длинных прядей с её шеи и оставляет на ней лёгкий поцелуй.       — Мне пора, — обнимает Джеюн её сзади, наблюдая за её отражением, пока та красит губы.       — Американке тоже? — пренебрежительным тоном спрашивает она и разворачивается к парню. Парень хмыкает и всё же утвердительно кивает.       — Я скучал по моей девочке, — признаётся Джейк, поглаживая её за талию. — Напиши мне в свой настоящий день рождения, и я покажу насколько. Он наклоняется ради поцелуя, но Хван отстраняет от себя его руки и двигается к выходу из комнаты.       — Я подумаю. Позади слышатся шаги. Шим плетётся за ней, как послушная собачонка, и она хмыкает себе под нос. Ари цепенеет, когда видит снаружи Каю, терпеливо ждущую Джейка, словно только вспоминает о её существовании. В глазах американки тоже не радость сквозит при виде неё.       — Подумала, — сообщает она парню, стоящему рядом. — Я тебе напишу. Кая непонимающе вскидывает бровь, а Джейка озаряет. Ари тянет его к себе за футболку и вовлекает в поцелуй, от которого отказывалась минутой ранее. Она целует его жадно, нетерпеливо, словно выплёскивает свою злость. Джейк ухмыляется сквозь поцелуй и мягко отстраняется. И прежде чем ещё раз нежно поцеловать Ари, тихо проговаривает ей в губы:       — Ты ревнуешь, малышка.