Когда тайное становится явным

Даша отрицала любое проявление любви. Ну, кроме семейных. Семья — это ценность. Хоть и готесса чаще всего отшучивается и язвит. Стебать Машу — это уже стало неизменной привычкой. Но даже Машку она любит, ведь они семья. После ухода матери им всем трудно. Не только из-за того, что на девочек свалились домашние обязанности, но и по причине того, что они лишились матери, которая так вот просто их бросила, уехав в другую страну, с другим мужчиной. Больше всего, конечно, нелегко папе. С ними осталась бабушка, но она ведь не мама. Пуговка, будучи самой младшей, постоянно спрашивала о маме, а старшие сестры не знали, что ответить. Они не знали, когда мама вернётся — а вернётся ли вообще — это другой вопрос. Даша поняла одно: любая привязаность и любовь — губительна. Люди предают и бросают. Лучше быть одной. Но один раз она допустила промах, о чём неоднократно жалела. Паук. Её друг. Она не знала, когда её отношение к нему переросло во что-то большее, но знала, что это неправильно. А чтобы сохранить дружбу, то она скрывала свои чувства. Так проще. Врать она умеет хорошо. Даша всегда говорила всё напрямую, не боясь обидеть своими словами. Но не в этом случае. Признаться в том, что она влюбилась в Паука — ни за что на свете. Он — табу. Друг. И она не будет поганить их дружбу. Иногда ей казалось, что он знает, либо догадывается. Она отмахивалась от подобных мыслей. Откуда? Она никому не говорила, даже Черепу. Просто Паук смотрел так, словно в душу заглядывал, и знал о всех Дашиных секретах. Например, как сейчас. Они сидели у Черепа дома, который решил закатить тусовку. Даша отпросилась у отца под предлогом ночёвки у подруги. По правде говоря, подруг у Даши нет, но Сергею об этом необязательно знать. Паук сидел чуть поодаль, рядом с Мутным, но то и дело бросал взгляды на Дашу. А сама она упорно делала вид, что не замечает этого. Но она грешила тем, что поглядывала на Паука, когда тот не видел. И корила себя за это, но ничего не могла с собой поделать. После знакомства с Мутным, то Даша привела его в их компанию, но это было до того, как они расстались. Он не стал возражать и они остались, если не друзьями, то приятелями. Через некоторое время Даша поднялась с пола и вышла на кухню, чтобы передохнуть и побыть подальше от шума. Музыка била по перепонкам, а в купе с выпитым пивом разболелась голова. Даша стояла, оперевшись локтями о тумбочку и смотрела в окно. Фары мимо проезжающей машины на секунду осветили её лицо. Всё же на кухне было светлее чем в гостиной, а музыка, пускай и была в зоне слышимости, но не настолько громко. — Тарантул. Паук стоял в дверях, засунув руки в карманы брюк. — А?.. — Даша не заметила его появления, уйдя в собственные мысли, поэтому-то вздрогнула. — Нам нужно поговорить, — парень чуть приблизился, но не спешил нарушать дистанцию. — О чём? — она быстро взяла себя в руки; в её голосе была привычная отстранённость. По крайней мере, она надеялась на это. — О нас. Даша испустила нервный смешок. — О каких нас, Паук? — Давай не будем бегать вокруг да около и поговорим напрямую. — А есть о чём? — Даша усмехнулась. Паук пропустил мимо ушей иронию в её голосе и продолжил. — Ты мне нравишься, Тарантул. И я, судя по всему, тебе тоже нравлюсь. Даша снова усмехнулась. — Ты высокого мнения о себе, Паук. — Да? Как ты объяснишь свои взгляды в мою сторону, когда я отворачиваюсь? Чёрт, он всё же заметил. Даша попыталась придать голосу невозмутимости. — Тебе показалось. Паук хмыкнул, а затем, сократив расстояние, подошёл к ней. Даша не сдвинулась с места, хотя, ей хотелось убежать, пусть и это выглядело бы трусливо. Она понимала, что сейчас решится что-то важное для них обоих. — Ты мне сразу понравилась. Я не говорил, ибо не хотел рушить дружбу. Но сейчас понимаю, что нет никакой дружбы. Мы оба тянемся друг к другу, а «дружбу» используем, как отговорку собственным действиям. Даша молчала и понимала, что он, чёрт возьми, прав. — Но я уважаю твой выбор. Исходя из этого, если ты скажешь нет, то я приму это. — Если я соглашусь, то будем ходить как эти сопливые парочки из Машкиных сериалов? — А ты бы хотела? Даша фыркнула. — Ещё чего. Мне этого нытья и дома хватает. Но, если честно, то она не представляла Паука, дарившего ей розы или ромашки. Да и не нужно это. — Тогда обойдёмся ночными прогулками и походами в кино на ужасы. Даша промолчала. Это можно было расценивать, как согласие.