Это мне говоришь ты?

Первый снег лёг на город. Тротуары, переулки, деревья, крыши домов и навесы подъездов. Всё куда мог дотянуться снег покрылось белыми хлопьями. Раньше прыгающие туда-сюда, клянча милости и еды птицы уже не появляются на глаза. Они улетели. Лишь изредка виднелись снегири, и прочие редкие пташки, что не покинули родную строну в зимнюю вьюгу. Тут не только птицы, но и люди реже появляются. Да, улицы города всё еще полны людей, но беря в сравнение, — это ничтожно мало. Конечно, в стужу любой адекватный человек, забывший перчатки будет стараться дойти до нужного места как можно быстрее, параллельно дыша в ладошки, или же пряча их в карманы. Но нет, в этом плане Циньсюаня невозможно было назвать адекватным. Даже не стараясь найти дома рукавицы, он всегда выбегает забыв о них, ребячится, как малое дитё, скатывая снег в шарики, и в шутку кидая в знакомых, а после ноя родным, что замёрз. А знаком он с большей частью не малого города. Но кому же захочется поднять голос в ответ на это «Дитё»? Такое могли позволить себе только двое, самые дорогие люди в его жизни. Архитектор, его лучший друг Мин-сюн, и вечно пропадающий в «Слишком самовлюбленной и жестокой компании! » его старший брат — Ши Уду. Если второго и следа не найдёшь, вечно занят не пойми чем, не пойми где, а самое ужасное — известно с кем, то относительно Мин-сюна вставал только один вопрос. «Как его вообще угораздило попасть в компанию этого неугомонного?». Тихий, саркастично-язвивый, мальчик, по которому в детстве по любому тащились девочки, считая его «Красавчиком, волком одиночкой!» Хотя. С его характером вряд ли кто-то купился бы даже на настолько привлекательную внешнюю оболочку. Циньсюань неугомонен, домой он всегда приходит поздно, не желая заканчивая столь прекрасную прогулку. На каждой прогулке он говорил, что она была лучшей в его жизни. И ни кому, кроме его самого не было понятно, лукавит ли он, или серьёзен. То, что и без того холодные ночи с наступлением зимы стали ещё холоднее, а солнце садилось раньше его не беспокоило. Он всё так же, по детский, не желал идти домой, хотя ещё гулять, таская вместе с собой своего лучшего друга. Того, кого он без спроса, без одобрения много лет, без капли сомнения в голосе называет лучшим другом, того, кому полностью доверяет. Снег осыпал всё, крыши многоэтажек покрывались тоненьким слоем снега. Утром здесь было прибрано, днём, к счастью, снега не добавлялось, а сейчас, когда солнце, ради которого Ши Циньсюань пришёл сам и притащил своего лучшего друга убегало за горизонт, снова начали падать маленькие, белые хлопушки. Циньсюань разгуливал по крыше туда сюда, уверенными, большими шагами, спрятав руки за спину замком, что-то весело рассказывая, прислушиваясь как иней скрипит под собственными ногами. Хэ Сюань устало вздохнул, оперевшись о низкий барьер. Смотреть с верху вниз, с многоэтажки на едваль виднеющихся людей, что заняты своими делами могло показаться забавным и увлекательным, Хэ Сюаню же забавным казалось то, что в сей поздний час они вообще не беспокоились о собственной безопасности, шастая, в районе где работает всего лишь парочка фонарей вдоль домов, а на крыше и вовсе позволяет Циньсюаню не упасть лишь луна, выскальзнувшая из облаков. Стоило вспомнить о луне, так показалось что она засияла ярче. Черновод поднял взгляд вверх, смотря и щурясь на луну. Пробурчав непонятную чушь про себя рука скользнула в карман, в то время как повелитель Ветров развернулся, обмахиваясь веером и подходя обратно, словно вспомнив о своём забытом друге. Ему вообще не холодно, проветриться решил? Хэ Сюань — курильщик. И думаю тут и вникать не надо, как это вредно для здоровья. Лёгкие заполняются словно сажей, а эти противные упаковки из-под сигарет, кажется, просто перебирают список все возможных болезней. Рак, бесплодность, слепота, инсульт, разрыв аорты, все возможные опухоли, пневмония, астма… Господи, иногда кажется что просто читая предупреждения на сигаретах можно узнать о тех болезнях, о которых ещё ни кто не слышал. Все эти болезни не очень радовали Ши Циньсюаня, а ещё меньше его радовало то, что эти болезни, вероятно, могли достаться его лучшему другу. Каждый раз, как Черновод вытаскивал из кармана пачку, Циньсюань невольно сводил брови к переносице, хмурясь. — Хэ-сюн! Сигареты навредят твоему здоровью, брось эту дрянь! Я не хочу, чтобы мой лучший друг оказался в конце концов болен из-за какого-то минутного удовольствия, — из раза в раз, словно заученно молвил Циньсюань. «Лучший друг?» — от этой мысли Хэ Сюань не знал, злиться или смеяться. — И это говоришь мне ты? — усмехнулся Хэ Сюань, стиснув сигарету в руках — Молодой господин проливающий вино, не уж то это вы указываете мне на вред сигарет? — Секундная пауза, казалась вечной — Прежде чем судить меня, посмотри на себя, молодой алкоголик. Младший Ши не знает что ответить, всю грубость он оставляет, прикусывая язык, в понимании , что Мин И абсолютно прав. Только веером он скрывает лицо. Ещё одна затяжка. И так из раза в раз.