Shameless

      Телефон завибрировал на столике, дребезжа об стекло, когда Костя сидел на диване с ноутбуком на коленях. Нахмурившись — не ожидал ни от кого звонка, — он взял мобильник со стола, и его брови в удивлении поползли вверх, как только он увидел имя на экране. Сначала он замер, остановив руку в воздухе и раздумывая, нужно ли ему это вообще, но решил, что всё-таки нужно. Отложив ноутбук, он встал и вышел на балкон, на всякий случай закрывая дверь: в соседней комнате жена пыталась уложить спать их дочь.       — Алло, — он ответил, пытаясь говорить тише.       — Костя, — голос девушки звучал непривычно потерянно, — я знаю, что это очень странно, так вот звонить после этого перерыва, но я правда не могу не позвонить… Ты сейчас занят?       — Смотря чего ты хочешь, — он усмехнулся, потирая лоб и начиная лихорадочно думать.       — Костя, пожалуйста, — она умоляюще понизила голос, — ты мне сейчас очень нужен… Я знаю, мы неко… несколько месяцев не виделись, и я помню, что т-ты мне тогда сказал, но… — девушка запиналась, и Костя сразу все понял. — Я никогда в жизни так сильно не скучала по человеку, это почти физически больно, я даже…       — Дашенька, — он вздохнул, опираясь плечом о косяк балконной двери, — ты хоть где сейчас?       — Дома. Как ты меня назвал?..       — И, конечно, в трезвом состоянии ты бы мне не позвонила, — он провел ладонью по лицу, игнорируя её вопрос.       — Ну, не настолько я и пьяная. Во мне сейчас только… треть бутылки коньяка, — она хихикнула. Костя нервно облизал губы. — Пожалуйста…       — Даша, я ведь говорил, — это были скорее попытки убедить самого себя: разум сопротивлялся, но телом он уже ехал к ней.       — Я знаю, — она вдруг всхлипнула. — Я помню. Я очень хорошо запомнила все, что ты говорил, потом много раз прокручивала в голове, но я… Я держалась почти год и я просто прошу тебя приехать на один вечер, это ведь не так сложно?       Костя молчал, постукивая пальцами по подоконнику. Мысли шумно летали в голове. Захотелось курить, но сигареты остались в куртке. Он был готов сорваться к ней уже с первой секунды звонка, потому что тоже скучал, но адекватная часть рассудка ещё пыталась его остановить.       — Солнце моё, — он вздохнул, пытаясь подобрать слова. Даша на другом конце трубки, кажется, даже задержала дыхание в ожидании его ответа. — Я не…       — Костя… Константин Евгеньевич, — выдохнула она, и мужчина зажмурился, понимая, что она снова попала на слабое место. — Лето, вечер… Как раньше, помните? И я в новом красивом нижнем белье, которое ещё никто, кроме вас, с меня не снимал…       А она знала, чем его привлечь. Знала его слабости и потому умело на них давила. А он в очередной раз поддавался.       — Даша, — он произнёс хрипло, почти с мольбой, — как ты себе это представляешь? Думаешь, что я правда поздно вечером сорвусь к тебе…       Конечно, самым большим вопросом для него сейчас был вопрос «что сказать жене?», но об этом он решил умолчать — не маленький, сам разберётся. И всё же с каждой секундой он всё больше и больше склонялся к тому, чтобы действительно так и сделать — просто уехать к ней, потому что он слишком соскучился по податливой плавности её тела, по её запаху, её стонам и поцелуям…       — Я идиотка, да? — сказала она вдруг тихо. — Конечно, да. До сих пор на что-то надеюсь, представляешь? Кость, я ведь не так много прошу, просто, пожалуйста, займись со мной любовью так, как будто ты и правда меня любишь, а потом можешь спокойно ехать домой, к той, которую действительно…       — Даша, — он перебил её. — Тебе нужно прийти в себя…       — Ну так помоги мне это сделать, — девушка прервала его, — просто приезжай. Даже это мне уже поможет.       — Нет, я в целом, — Костя пытался сохранять спокойствие. — Давно ещё нужно было. Забыть про меня, двигаться дальше…       — Я двигалась, — она уже начала плакать, и он поморщился, услышав всхлип в трубке. — Серьезно! Но я неделю назад рассталась с парнем, потому что даже в отношениях с ним я думала о тебе. И о том, что, видимо, ещё не скоро смогу полюбить кого-то так же сильно, как тебя…       — Это не взаимно, — отрезал он, надеясь, что эта фраза отрезвит её, но Даша лишь испуганно замолчала.       — Я знаю, — её тихий, обреченный голос разрезал тишину. — И я не прошу любить меня в ответ. Точнее… Люби так, как можешь. Телом. Собой. Потому что никто не делает со мной того, что делаешь ты…       Это было последней каплей. Костя ощутил, как ощущения внизу затягиваются в приятный узел, вспомнил почти ангельское лицо этой девушки, то, с какой самозабвенностью она обычно его целовала, и решил, что сопротивление бесполезно. Потому что уже просто не хотелось сопротивляться самому себе и своему организму.       — Если приеду через тридцать минут, — выдохнул он в трубку, — подойдет?       — Да хоть посреди ночи, — она издала какой-то странный смешок. — Только позвони.       — Жди, — лаконично отрезал он и сбросил.       Рукой прошелся по волосам, прерывисто вздыхая. Эта девушка… Он не понимал, что она с ним делает. Даже сейчас, через километры города и просто своим голосом в трубке телефона. Костя не раз думал, что, возможно, она — его судьба, раз жизнь с такой настойчивостью сводила их вместе, и раз они так идеально друг друга дополняли, но каждый раз он задавал себе один вопрос и давал на него однозначный ответ.       Я действительно что-то к ней чувствую? Или просто влюблен в ее тело?       Ответ был очевидным. Константин просто не мог влюбиться в свою студентку, которая однажды по странному стечению обстоятельств стала для него хорошим способом скрасить бессонную ночь. Просто тогда никто не ожидал, что история так затянется и даже три года спустя не будет окончена.       Когда он вышел в комнату, в квартире была абсолютная тишина. Он заглянул в спальню и увидел, что Лена уснула вместе с дочерью. Устала за день.       Её сон наверняка пока что был слишком чутким, поэтому Костя быстро вышел обратно. Несколько секунд он просто стоял посреди гостиной, и ангел с демоном, сидевшие на плечах, разрывали его на две части. В любой другой день он бы и правда поехал практически без раздумий, но это был вечер накануне дня рождения его жены, и потому он все никак не мог понять, насколько ужасным будет…       Демон все-таки одержал победу.       Стараясь не издавать ни звука, мужчина направился в гардеробную, чтобы одеться, а потом вышел в коридор. каждое действие было выверенным и бесшумным. Самое сложное — закрыть дверь так, чтобы она не проснулась.       На воротник футболки-поло — пара капель парфюма. Её любимого — он ведь даже запомнил. Кроссовки на ноги, накинуть джинсовую куртку, бросить в сумку кошелек со всем самым нужным. И тихо выйти из квартиры.       Только оказавшись в машине, он смог вдохнуть полной грудью. Быстро напечатал сообщение жене, ставя его на запланированную отправку через два часа, и отключил телефон. В сообщении он говорил о том, что просто хочет подготовить сюрприз к ее дню рождения, и чтобы она не волновалась, если ночью обнаружит, что его нет дома. Пообещал вернуться до того, как она проснется, и сказал, что любит. Даже не стал перечитывать — так неприятно стало от самого себя. Решил, что утром, по дороге домой, придумает, как объяснить своё отсутствие логичнее — но решил, что Лена точно ничего не должна заподозрить, если он приедет радостный и не с пустыми руками.       Уже через несколько минут Костя ехал по улицам темнеющего города под американский рок 80-х и все не мог поверить, что правда делает это.       Он столько убегал, чтобы в конечном счете всё равно вернуться.       Сначала ему нужно было как можно быстрее заехать к другу, чтобы было с чем возвращаться к жене наутро, и он ехал, размышляя и вспоминая. В голове выцветшими картинками мелькнула их предыдущая встреча с Дашей — та, где они были вдвоем. С того момента прошло чуть больше года — и за это время им приходилось только выдерживать общество друг друга в стенах университета.       Это был июнь, Даша закончила третий курс и сдавала экзамены. До этого они лишь изредка виделись у неё в квартире — или у него, если жена уезжала надолго, — и обычно сами скрывали эти встречи. Но какие это были ночи… Костя до сих пор вспоминал их с приятной дрожью.       Итак: июнь, работа, встречи с Дашей, от которых он постепенно становился зависим… И вдруг — Лена с радостным блеском в глазах сообщила ему о своей беременности.       Первое время Костя был в некотором ступоре — конечно, они этого ожидали, но он не особенно рассчитывал на то, что это действительно случится. И тут же вдруг понял, насколько отвратительно поступает.       Диалог с Дашей был трудным. Она звонила ему несколько дней подряд, слушая гудки без ответа, и в итоге он принял решение поговорить и поехал к ней накануне одного из её экзаменов. Эту ошибку тоже не стоило допускать — потом он винил именно себя в том, что её отправили на пересдачу.       Тем вечером она пила вино и плакала, пока он пытался объяснить ей, что просто наконец собирается вернуться к нормальной семейной жизни, потому что ребенок стал отличным поводом для этого. Он объяснял, но она лишь слушала и рассеянно кивала, не веря, что вот так всё и закончится. Она была влюблена в него настолько, что ничего и никого вокруг не видела, но ее более чем устраивали такие редкие ночные свидания с ним — она все равно знала, что он вряд ли полюбит ее так, как она его, и успела с этим смириться.       Он уехал в тот вечер быстрее, чем когда-либо — и они даже ни разу не поцеловались. Для неё это было ещё больнее, чем сам факт его ухода — потому что это подтверждало, что он говорил абсолютно серьезно и вряд ли мог передумать.       Костя знал, что делает ей больно такими действиями, но испытывал вину ещё и потому, что хотел быть хорошим мужем и отцом — и мысли об этом помогали ему не поддаваться, как бы ему ни наскучило общество Лены за все годы брака. Чувство любви уже переросло в привычку, и он старался проводить с ней меньше свободного времени, потому что так они надоедали друг другу ещё сильнее. Но, тем не менее, все равно оставались вместе — потому что так было привычнее.       В начале четвертого курса Даши, в сентябре, Костю снова поставили преподавать в их группе, и это был тяжелый семестр для них обоих. Перед началом занятий он сразу повторил ей то, что говорил летом, и попросил вести себя, как обычно. Но поначалу Даше было слишком больно видеть его каждую неделю и притворяться, что их ничего не связывает, поэтому она пришла в себя только к ноябрю. До этого нередкими были пропуски его пар, её странное поведение — она часто слишком глубоко задумывалась прямо во время занятий, — какие-то глупые ошибки, которых она никогда бы не допустила, если бы не все обстоятельства. И Костя ощущал беспомощность из-за того, что совсем ничего не мог сделать — ведь ему и самому было очень тяжело.       Последние месяцы беременности его жены выдерживать было особенно сложно: когда Даша снова начала звонить ему, он просто заблокировал её номер. Потому что понял, что сейчас он уже на грани, и сдержать себя будет практически невозможно.       Однако как только у них родилась дочь, Костя убрал номер Даши из черного списка.       Может, потому что понял, что сам слишком скучает. Может, устал сопротивляться. А может, осознал, что в ближайшие месяцы жена будет слишком занята заботами о ребенке, чтобы обращать внимание на него самого.       И вот, в июле следующего года, он уже парковал машину возле дома Даши и пытался не думать о том, что делает. Слишком сильно хотелось к ней, чтобы о таком думать.       — Господи, ты… Ты правда приехал, — Даша встретила его возле двери в полупрозрачном черном халате, сквозь который было видно, что на ней нет ничего, кроме белья. И только в эту секунду, увидев ее, Костя в полной мере осознал, как ощущаются несколько месяцев без секса.       — Сам не верю, — он усмехнулся и снял обувь и куртку, пытаясь не смотреть на девушку.       — Как дела? — она поймала его за предплечье и взглянула в глаза. Взгляд был удивительно трезвым, но подернутым дымкой.       — Ты серьезно спрашиваешь?       — А что мне делать?..       — То, ради чего я сюда приехал, — он распахнул на ней халат, прерывисто вздыхая от вида ее тела, а потом положил ладони на ее талию. Девушка первая потянулась, целуя его с такой жадностью, словно больше никогда не увидит. Впрочем, именно такие мысли у неё и были. Все происходящее по-прежнему казалось ей сном — и она собиралась взять от этого сна каждую секунду.       — Костя, — она прошептала между поцелуями, касаясь его шеи губами, — я так скучала, если бы ты только знал, я…       — Кричала моё имя, когда трахалась со своим парнем? — он ухмыльнулся, спрашивая скорее в шутку, но втайне надеясь услышать положительный ответ.       — Н-нет, — она смутилась, — но я представляла тебя.       — Бедняга. Хорошо, что ты с ним рассталась, — Костя усмехнулся, подхватывая девушку под бедра и останавливаясь возле стены, чтобы было удобнее её целовать. Её пальцы обнимали его за шею, зарывались в волосы, сжимали плечи. Когда он снова опустил её на пол, она потянула его за собой в соседнюю комнату. Эту квартиру он знал наизусть: нашелся бы даже с закрытыми глазами. — Почему ты позвонила именно сейчас? Я имею в виду… Прошло несколько месяцев с тех пор, как я разблокировал твой номер, а от тебя ни слова…       — Ну, я же была в отношениях, — она невесело усмехнулась. — Если не хватало тебя, просто фантазировала. Думала, что тебе совсем не до меня, с ребенком… Девочка или мальчик, кстати?       — Дочь, — он слегка удивился этому вопросу: Даше словно нравилось сыпать себе соль на открытые раны.       — Очень за вас рада, — она попыталась улыбнуться.       — Да, я вижу, как ты рада. Сейчас расплачешься.       — Да ну тебя, — она усмехнулась, махнув рукой, и скинула с себя халат, оставаясь в черном нижнем белье в мелкую сеточку. Всё в её виде просто кричало ему «возьми меня», но он вдруг заметил в её взгляде непривычную робость: так она смотрела на него разве что в их первые разы вместе, когда была ещё слишком неопытной для того, чтобы сделать первый шаг. Сейчас же видеть такой взгляд было странно, и Костя тоже не стал торопиться: подошел вплотную, с немым вопросом глядя в небесно-голубые глаза.       — У тебя что-то случилось, Дашенька? — он снова назвал её так, потому что понял, что ей это нравится, но от такого обращения она чуть вздрогнула.       — Вы. Вы со мной случились, — сказала она вдруг тихо. — Еще на первом курсе. И я уже четыре года не могу прийти в себя.       Костя молчал. Он покачал головой, потирая лоб, а потом сжал пальцы на ее талии чуть сильнее.       — Не могу думать, когда ты передо мной в этом стоишь.       — Ну и черт с ним, — она усмехнулась и первая поцеловала его вновь. — Честно, какой бы ни была ситуация, я признаю, что еще никто не трахал меня так, как это делаешь ты…       Константин от этих слов тихо выдохнул, прикусывая кожу на шее девушки и втягивая воздух, чтобы остался багровый след.       — Они просто не знают, как правильно обращаться с женским телом, — произнес чуть сбивчиво, потому что возбуждение било через край.       Поддавшись легкому движению ее руки, он сел на диван, и Даша опустилась сверху на его бедра, расставив ноги по обе стороны. Ее губы снова целовали каждый сантиметр его лица, наслаждаясь знакомым теплом.       — Как хорошо, что ты знаешь, — она выдохнула почти с мольбой, а потом встала, чтобы он снял джинсы.       Через пару секунд она снова села на его бедра, целуя с ещё большим упоением. С каждой минутой им было все жарче. Однако она не спешила снимать с себя белье — будто дразнила, когда прижималась почти вплотную, так, что он даже чувствовал, насколько она возбуждена, — но все равно не позволяла ему начать.       — Я сейчас их просто порву, — выдохнул Костя, сжимая пальцы на поясе её трусов. Даша хихикнула и сняла их сама, поднимаясь на коленях и наконец замирая прямо над его членом, глядя мужчине в глаза. — Тебе приглашение нужно?       — Конечно. Попроси, — она оперлась руками на спинку дивана и смотрела на него сверху вниз. Костя даже опешил.       — Ты сейчас серьезно? Даш, это я тебе в слезах звонил и умолял приехать?       — Нет, — она снова села на его бедра, пытаясь игнорировать его стояк. — Но кому из нас будет сложнее терпеть?       — Мне, — Костя выдохнул, даже не скрывая. — Ещё минута этих издевательств, и я…       — Жене не до секса, что ли? — Даша ухмыльнулась.       — Вообще, — он качнул головой, а потом положил ладони на ее талию, сжимая посильнее. — Я жду.       Даше и самой было чересчур сложно сдерживаться, поэтому она наконец позволила ему войти и тут же рвано вздохнула, прикрывая глаза от удовольствия.       — О, Боже, — простонала тихо, плавно двигаясь вверх и вниз.       — Что, я уже и такого звания удостоился? — он усмехнулся сквозь сладкую дрожь во всём теле. Слишком приятно было ощущать это снова.       — Тебе по-прежнему принадлежит звание лучшего препода, во всех смыслах, какие только придумаешь, — она выдохнула ему в шею, обнимая за плечи. — Правда, теперь ты ещё и в буквальном смысле папочка…       — Даша, — он протянул с какой-то мольбой, и она чуть ускорила движения, заставляя себя смотреть в его глаза. Костя смотрел на неё с такой жадностью и с таким желанием, что ей показалось, что это будет длиться вечно.       — Да, Константин Евгеньевич? — она невинно похлопала ресницами, пытаясь сохранять непринужденный вид, но с каждой секундой это было все тяжелее.       Мужчина ничего не ответил: его пальцы плавно опустились на её бедра, сжимая их до синяков и помогая девушке с движениями. Ее стоны были все выше.       — Не хватает только твоих пальцев, — заметила она умоляюще, и дважды просить не пришлось: он тут же освободил правую руку. Костя хорошо помнил, как нужно было ее касаться, чтобы заставить её кричать, и потому пальцы умело справлялись с поставленной задачей. Всего через пару минут девушка замедлилась, пытаясь унять дрожь в ногах, и сжала бедра, вырывая из его груди тихий стон.       Однако он по-прежнему держался — и поэтому как только Даша совсем остановилась, опуская голову на его плечо и пытаясь отдышаться, он напомнил о себе: предложил сменить позу, потому что второй такой круг она наверняка бы не выдержала. И уже через несколько секунд он нависал над ней сверху, локтями упираясь в диван и наконец чувствуя себя на своём месте.       Даша обхватила его торс ногами, обнимая его за шею, и просто издавала тихие стоны, наслаждаясь задымленным взглядом его карих глаз. В таком положении ему явно было комфортнее: толчки стали глубже и энергичнее, и в каждом действии девушка узнавала того самого Костю, по которому так скучала.       Легкая усталость сменилась новой порцией возбуждения, и Даша пыталась не думать ни о чем, кроме его ключиц, что были так близко, его глаз цвета крепкого кофе и темных бровей. В каждом его действии была уверенность и наглость — но заботливая наглость, потому что он никогда не переходил границ. Пожалуй, именно этим Костя отличался от остальных ее партнеров: умением рассчитывать свою силу, и вместе с тем — напористостью.       Спустя время мужчина стал чуть замедлять движения, иногда даже останавливаясь и будто дразня. Ему от этого замедления становилось лишь приятнее, но он чувствовал: не хватает какой-то мелочи.       — Костя, пожалуйста, — она снова начала его о чём-то просить, и он едва сдержал смешок. Хотя мысли были не о том: он уже был на пределе. — Пожалуйста, дай мне кончить…       — Что-что? — переспросил он с ухмылкой и плавно остановился совсем. Девушка недовольно простонала, подаваясь бедрами вперед и целуя его. Тут противостоять было сложно, и он возобновил движения, в которых уже не удавалось выдерживать одинаковый ритм.       — Я повторю, — произнесла она тише и приблизилась губами прямо к его уху, выдыхая обжигающим шепотом: — пожалуйста, дай мне кончить…       Она выделила каждое слово, и в этот раз он замедлился уже непроизвольно — просто пытался совладать с волной возбуждения, которая накрыла с головой. Равно выдохнул, накрыл её губы своими, и сквозь поцелуй наконец послышался его стон. Ощутив пульсирующее тепло внутри, девушка уже не пыталась прийти в себя, а просто позволила течению унести себя вверх.       Он тяжело дышал, чувствуя, как самая сильная волна отступает, и вновь и вновь прокручивал в голове последние минуты. Божественно. С женой он такого не испытывал даже в самом начале отношений. Это казалось ему безумием — то, как он чувствовал себя рядом с Дашей. Только она могла заставить его стонать — обычно это его смущало, но с ней он позволял себе быть более свободным.       — Я скучала, — сказала она вдруг тихо, когда мужчина сел и начал одеваться. Он замер и улыбнулся ей.       — Да. Есть по чему скучать.       Девушка натянула обратно свое нижнее белье, которое уже не казалось ей таким красивым, как раньше, и подтянула колени к груди. Внутри было какое-то тяжелое чувство, и оно не давало покоя.       — Я разрушила семью, — выдала вдруг она.       — Что? — Костя усмехнулся, двигаясь ближе и притягивая её к себе за плечи. Она положила голову на его грудь и прерывисто вздохнула — так, будто вот-вот заплачет.       — Если раньше ты был просто женат, то теперь у вас есть ещё и ребенок. А мы только что трахались.       — И что? — он беззаботно улыбался: было слишком хорошо, чтобы задумываться о таких вещах.       — Да ничего, — Даша нервно усмехнулась. — Просто чувствую себя отвратительно из-за этого.       — Нашла о чем говорить после секса… Тебе же понравилось? — он опустил ладонь на её скулу, поворачивая к себе и заставляя посмотреть в глаза. Девушка кивнула. — Так в чем тогда проблема? Забей ты на эти устои. Сегодня изменяю я, завтра она…       Дашу это нисколько не успокоило, но она и правда попыталась не думать об этом. Хотя бы сейчас. Хотя бы на пару часов — пока он рядом.       — Ты сейчас уедешь? — спросила она тихо, пальцами выводя круги на его груди.       — Если не выгоняешь, то останусь до утра.       — Конечно не выгоняю, — пробормотала Даша, поднимая на него удивленный взгляд. Хотела спросить про жену, но разумно решила промолчать — просто потянулась за поцелуем. Отстранившись и пытаясь сохранить вкус его губ на своих, она вдруг встала и подошла к музыкальному проигрывателю, ставя пластинку с альбомом The Weeknd. А потом — снова села в его объятия, чувствуя прикосновения его руки на своей спине. Темные глаза с непривычно длинными ресницами были совсем рядом, и хотелось просто смотреть, смотреть, смотреть, пока не утонешь в их глубине. Девушка вдруг пожалела, что оставила бутылку с алкоголем на кухне: захотелось напиться сильнее и убедить себя в том, что все это был просто сон. Очень приятный и невероятно желанный, но все-таки — сон.       Они сидели на диване в её квартире в ярком свете ламп и целовались до тошноты и покрасневших губ — пока на фоне играли песни с низкими басами, которые отдавались вибрацией в груди.       — Наверное, зря я позвонила, — Даша решилась озвучить свои мысли, целуя его в шею. Всё в нем: каждая деталь, запах, каждое прикосновение, — до приятной боли скручивали узел из чувств и эмоций внутри нее. Когда ее губы касались едва отросшей щетины на подбородке, ее всю пробивала сладкая дрожь. Аромат парфюма был слабым, но таким ощутимым, что хотелось вдыхать только этот запах. Ни один из парней, которым она давала шанс за эти четыре года, не вызывал у нее настолько же сильных эмоций — таких, что хотелось с этим человеком слиться в одно целое, лишь бы вечно ощущать эту болезненную пульсацию чувств внутри. Возможно, это случалось потому, что все они были младше — в конце концов, Косте было уже тридцать, — а возможно, потому что у них не было какой-то магии, которая исходила от этого мужчины. Это было самое настоящее темное колдовство, потому Даша не представляла, как может снять с себя это заклинание и избавиться от зависимости. От нее даже не хотелось избавляться. Даша каждый раз надеялась, что Косте удастся её починить, привести в порядок, сделать нормальной, но каждый раз она понимала, что этого раза недостаточно. И продолжала звонить ему — каждый раз, когда понимала, что боится настоящей любви в ответ.       — Почему? — спросил он чуть отстраненно, потому что усталость за день дала о себе знать и он еле боролся со сном. Нежные и аккуратные касания девушки лишь способствовали тому, что Костя начинал засыпать.       — Потому что я поддалась своей слабости, но потом мне захочется больше. И я начну себя винить, потому что это неправильно, а ты уже явно не будешь приезжать по первому зову…       — Даша, — мужчина усмехнулся, заглядывая ей в глаза, — вот я очень, очень не хочу причинять тебе боль, но ты, по-моему, просто жить без нее не можешь. Зачем ты заранее себя накручиваешь?       — А разве я не права? — спросила она с некоторым удивлением. Костя задумался, серьезно глядя на нее.       — Нам ведь не обязательно прекращать все это. Живут же люди с любовницами…       — Я согласна на любой статус, — прошептала Даша, снова опуская голову ему на грудь и слушая стук его сердца. Ее собственное билось в два раза чаще.       — Так, котенок, я схожу в душ? — спросил вдруг Костя, высвобождая девушку из объятий, когда понял, что вот-вот провалится в сон. Она кивнула, вставая и направляясь к шкафу, чтобы дать ему чистое полотенце. — Не присоединишься?       — С радостью, — она улыбнулась и направилась в ванную комнату следом за ним.       Через двадцать минут они сидели на кухне возле открытого окна и молча курили. Сон сняло как рукой. Костя смотрел на эту девушку напротив и не понимал, что чувствует к ней. Он даже не особенно знал ее как человека — они успели довольно хорошо изучить тела друг друга, но так и не узнали, что кроется за красивой оболочкой. Тем не менее, всегда хотелось к ней возвращаться, и он не мог — да и не хотел — списывать это на обыкновенное физическое желание.       Об этом он продолжал думать и позже, засыпая в объятиях Даши, и когда встал по будильнику в пять, пытаясь не разбудить ее. Она проснулась, и изнутри согрело тепло от его поцелуя в лоб на прощание, но она решила сделать вид, что не слышит, как он уходит. Так отпустить его было легче.       И даже когда в семь утра Константин тихо возвращался домой с букетом и подарком для жены, он все ещё не мог разрешить эту странную дилемму в своей голове. Но он точно знал одно: если Даша позвонит опять, он снова поедет к ней, не тратя время на размышления.