Вопросы

Вильемина снова проснулась в лесном доме Эмиля. Насколько б далеко она не уходила, всё равно каждый раз просыпалась здесь... И даже если ей удавалось убежать на достаточно большое расстояние, то одну ночь она ещё могла провести в лесу под шуршащими кронами высоких деревьев, но после... она почему-то снова просыпалась здесь. Шёл её 16 год жизни... Эмилю пока 18. Он необыкновенно холоден, но каждое утро в её комнате стоял горячий завтрак. Эмиль был ужасно безэмоционален, но его резкость его жестов выдавало непонятное беспокойство... Вильемина часто натыкалась на собственные портреты, нарисованные второпях, которые казались ей прекрасными, но бумага была скомкана или разорвана, а порой обладала обожжённым краями. Обожжёнными... Эмиль постоянно мог обжечь... Его длинные рыжие волосы, что парень имел привычку заплетать в некрепкую косу длинной до локтя, в полумраке коридоров казались яркими как факел. Взгляд чистейшего цвета голубых глаз обжигал холодом. Резкость слов - злостью. А забота и, как говорил он, покровительство - досадой. "Зачем заботиться, когда не желаешь?! Зачем покровительствовать, когда ненавидишь?! Зачем отвечать молчанием на просьбу разговора?! Зачем после каждого моего побега, возвращать меня обратно...?!" - спрашивала себя девушка, потому что всë не решалась спросить его. Но почему-то... во время всех её побегов, она была уверена в одном: всë будет хорошо. Она сбегает всегда, при любом удобном случае, которые все как один выглядят подстроенными, хоть и уверена, что её в любом случае спасут... Своеобразные кошки-мышки... "Зачем оставаться, если можешь сбежать..? Зачем молчать, если остались слова? Зачем соглашаться, если ты не хочешь? Зачем быть рядом, если есть сомнения?! Зачем терпеть, если можно всё это прекратить?!" - в который раз вертелось у девушки в голове... Вдруг в дверь постучали. "Пришёл..." Казалось, что-то внутри радостно встрепенулось, но тут же угасло под тяжестью сомнений, несказанных слов, непонятых эмоций, скрытых чувств и всего того, что мешает день за днём улыбаться... -Разрешишь войти? - негромко спросил до боли знакомый низкий голос. -Это твой дом - хочешь входи, хочешь оставайся за дверью, - устало пробормотал Вильемина, откинувшись на свою постель. Взгляд её светло-зелёных глаз остановился на медленно открывающейся двери. Эмиль вошёл. Как-то чуть виновато, но всё же давая понять, что вошёл в комнату своего дома в своём, только ему знакомом, лесу. Высокий, стройный, в привычной светло-бежевой рубашке, широких тёмно-коричневых брюках, что держались лишь с помощью ремня. На левом плече растрёпанная рыжеватая коса. Рыжеватая - некоторые пряди, выгорев на солнце, посветлели. Другие, что в глубине оставались медными. Иногда, если парень был близко-близко, удавалось различить два седых волоска из самой макушки. Голубые глаза блестели холодной сталью. Руки были покрыты многочисленными шрамами, что где-то в глубине души вызывали ужас, если представить, как он их получил. На самодовольном загорелом лице виднелось несколько ярких веснушек. "Такой красивый... но такой обжигающе-холодный" - пронеслось в мыслях девушки. Он, абсолютно не выражая эмоций, оглядел полумрак комнаты и прошёл к кровати. Подойдя, встал, бесстрастно оглядывая девушку. Пепельные волосы, что беспорядочно раскинулись по плечам и подушке обрамляли сосредоточенное бледное лицо. Эмиль сделал попытку заглянуть ей в глаза, но та не увенчалась успехом. -Как же тут пахнет табаком... проветри потом, - протянул он, обведя взором комнату. -Не приказывай мне, всё равно не исполню, - мрачно усмехнулась Вильемина, бросив взгляд на трубку, что покоилась на низкой прикроватной тумбочке. В это время Эмиль мягко опустился на кровать. Его лицо оказалось строго напротив лица Вильемины. Парень мягко убрал с её лба непослушную прядь, тронув рукой кожу. Вилли в этот момент напряглась. Она думала о том, что можно было бы сделать, чтоб не испортить момента, стремительно ускользающего в небытие. Губы от этого непроизвольно чуть сжались, взгляд стал сосредоточеннее. От голубых глаз парня это не укрылось. Он наклонился над лицом Вильемины, и выбившаяся из его косы рыжая прядь упала на щёку девушки. Он смахнул её, воспользовавшись возможностью вновь коснуться кожи. Вильемина на эти мгновения замерла, забыв о необходимости дышать. -Какая же ты красивая... Как приятная оттепель в конце зимы, - вдруг шёпотом произнëс Эмиль, не отрываясь от созерцания всей глубины её светло-зелёных глаз. "Я запрещаю себе любить его! Он этого не достоин!" - всплыло в памяти девушки то, что она говорила однажды себе. -И что с того? Зачем ты пришёл ко мне? - непривычно тихий голос предательски дрогнул ещё на первом вопросе. -Я должен тебе кое-что подарить, Вилли. Пойдём со мной. От упоминания краткой формы имени щёки девушки порозовели, что ответил "покровитель" короткой улыбкой. Теперь уже Вильемина будто бы очнулась, вспомнив о необходимости воздуха. Грудь еë стала мерно вздыматься, а сердцебиение отдавалось пульсацией в висках. -Что подарить? - Вильемина попыталась спросить это как можно холоднее. -Я не скажу. Хочу это показать. Девушка привстала на локте. Между их лицами пространства осталось настолько мало, что воздух, казалось, закончился вмиг. Рука Эмиля взяла Вильемину за подбородок... но не притянула к лицу... Парень поглядел в её глаза, а после поднялся с кровати. Спустя секунду подал руку, но девушка потянулась к тумбочке. "Чёрт... Ты меня дразнишь или осторожничаешь?" - раздосадовано подумала Вилли. Она взяла в руку тёплую трубку, прильнула к ней губами и сладостно затянулась. Ей нравился этот табак... достаточно крепкий и с лёгким ароматом кофе. -Хватит курить, дыма здесь и так уже больше, чем воздуха, - сказал Эмиль, казалось, только чтобы не молчать. -Во-первых, ты преувеличиваешь, ведь я только недавно как следует раскурила трубку. Во-вторых, я не закончила. А в-третьих, хочу и затягиваюсь, - изо рта валил сизый дым, - Ты не можешь мне этого запретить. -Может уже пойдëм? - он снова протянул крупную ладонь. -Пошли, - и она взяла его руку в свою. Ужасно хотелось насолить парню, поэтому Вильемина взяла трубку с собой, а следующая порция дыма тонкой струйкой отправилась ему в лицо, сопровождаясь тихим смехом девушки. Эмиль ни на секунду не отпускал её руку, будто боялся, что вот-вот кто-то украдёт Вилли, она исчезнет, испарится... Его Вилли, его маленькая лапочка Вилли. Хоть, прошло уже несколько лет. Хоть от всех вещей Вилли теперь несёт неплохим, как ему казалось, по крепости табаком. Хоть Вилли теперь реже улыбается, потому что не хочет принять заботу. Хоть Вилли не показывает своей любви к нему... это всё равно была его Вилли. Наконец дошли до высокой тёмной двери. Парень толкнул её, и они оказались в комнате. Единственным источником света была масляная лампа, расположившаяся на круглом столе. Позади него висело на стене белое полотно из старой парусины, прикрывающее что-то прямоугольной формы. "Картина",- подумала Вильемина, с интересом поглядев на парня. Тот наклонился к её уху и прошептал: -Я уверен, тебе понравится... Его дыхание обожгло кожу холодными мурашками. Эмиль вышел вперёд и резким движением скинул парусину с рамы. Перед взором застывшей девушки предстало полотно. Это действительно была картина. И была она восхитительна... Тонко выведенные черты лица выглядели узнаваемо, этот немного удивлённый взгляд, эти пряди пепельных волос, что шевелил ветер, этот туман на фоне... -Эт.. это я..., - поражённо вымолвила Вильемина, подойдя к картине, - Но... зачем? Эмиль тут же подошёл к ней, перехватив правую руку с трубкой. Он наклонился над лицом девушки, так, что она ощущала на коже его горячее дыхание. -Я люблю тебя... -Я тебе не верю..., - опустив взгляд проговорила девушка. Она вынула свою ладонь из руки Эмиля, оттолкнув его, если не сильно, то ощутимо. Она, отвернувшись, затянулась, чтоб быстрее успокоиться, но под веками уже теснились слëзы, заходя на ресницы. Она в это не верила... вернее, она не могла в это поверить. Столько дней... недель... лет... целых два года она пыталась понять, что на самом чувствует Эмиль к ней. А теперь... Нет... нет, нет. Этого просто не могло быть! Факт того, что она действительно любима своим "покровителем" не укладывался в голове. Всё сознание старалось его опровергнуть, при этом не имея аргументов. -Я же сказал, Вилли, бросай давай, - он подошёл к девушке, приподняв её голову за подбородок. С секунду поглядев ей в глаза, Эмиль решился... возможно, это будет его самая огромная ошибка в этой никчёмной жизни... или же самое большое счастье... Он прильнул своими губами к её губам, придерживая девушку правой рукой за тонкую шею. Другая рука Эмиля прижала тело Вилли за талию к нему. Как он давно в этом мечтал... Вильемина чувствовала, что её сердце вот-вот покинет тело, пробив грудную клетку. Она забыла, насколько Эмиль не любит её табак, а вернее, ей уже было попросту всё равно, поэтому девушка выдохнула ему в рот дым с ароматом кофе. Парень не разорвал поцелуй, лишь зарылся рукой в её волосы, а девушка чуть не выронила трубку. Он целовался страстно. От того холода, что виделся в его глазах не осталось и следа. Он целовался, казалось, умело. Она целовалась с наслаждением, растворялась в долгом и таком желанном поцелуе. Наконец, Эмиль его разорвал, но это было сделано мягко и будто бы с сожалением. -Я люблю тебя, - прошептал он, глядя в её глаза. -Я тоже люблю тебя, - услышал он тихий ответ.