Бронзовая Сука

      Они больше не поднимали тему приручения дракона. При дворе о Каннибале громко говорили как о благословении богов и сильном ребенке и шепотом — как о предвестнике падения Таргариенов. Деймон после той ночи переживал появление дракона у жены в одиночестве. Слишком сложные эмоции будила в нем Рея, слишком беззащитным он стал себя чувствовать рядом с ней, слишком сладко в её руках. Слишком, слишком, слишком. Злость он спускал на тренировочном дворе, сражаясь с мерзким Колем или обучая зеленых детёнышей. Старший был абсолютно бездарен, а второй, несмотря на то, что только взял деревянный меч, имел хоть какой-то шанс. Четырехлетка атаковал Деймона так яростно, что тот не удержался: — Я тебе что-то сделал?       Малыш, покрасневший, мокрый от пота вместо ответа лишь еще раз замахнулся мечом, как палкой, целясь в колено дяди, но удар не достиг цели. Бой был прерван появлением слуги. — Принц, вы срочно нужны в покоях леди Реи.       Таргариен подошел к ведру с водой, ополоснулся и, вытеревшись, окинул внимательным взглядом бледного, взъерошенного слугу, подозрительно нервничающего. В ливрее дома Ройс. — Тебя послала Рея? — Нет, но я подумал, что вам нужно знать. Прошу, мой принц, поспешим. — Знать что?       Слуга замялся, бросил взгляд на юных принцев и стражей, но все же ответил: — У миледи кровотечение.       Деймон почувствовал, как внутри что-то взорвалось, ледяными осколками пробивая органы. Он рекордно быстро добрался до покоев жены и застал громкую ссору. Чудовищно бледная Рея злобно шипела на великого мейстера, не давая ему даже приблизиться к ней. — Что. Здесь. Происходит, — отчеканил принц, пересекая комнату и опускаясь на постель рядом с женщиной. — Миледи кровит, ничего страшного, но она впала в истерию и не дает ей помочь, — раздался скрипучий голос Меллоса. — На кой черт мне пиявки при кровотечении?! Пусть катится в Седьмое Пекло со своими слизняками! — Рея вздрогнула, когда муж мягко притянул её к своей груди и поцеловал в лоб, давая понять, чтобы она не тратила силы. — Кровотечение опасно? — Не думаю, мой принц, — Меллос покачал головой, — Скорее всего, ваша супруга носит не одного ребенка и утомилась от чрезмерной работы. — Вы думаете, это близнецы? — уточнил Деймон. — Да, но не могу сказать точно, миледи не дает к ней приблизиться, чтобы я мог её осмотреть. — Что вы планируете делать с кровотечением? Кроме пиявок. — Могу принести кровоостанавливающий и укрепляющий отвары. — Принеси, — кивнул Таргариен, отпуская и мейстера и слуг.       Когда за последним слугой закрылась дверь, Деймон откинул одеяло, которым была укрыта Ройс, желая лично оценить силу кровотечения. Не увидев пятна на постели, чуть выдохнул и аккуратно скользнул под подол сорочки. На пальцах блестела рубиновая влага. Деймон сжал испачканные пальцы в кулак. Он десять лет наблюдал, как, истекая кровью, теряла детей Эймма. Вернувшийся мейстер принес отвары, Таргариен поспешно накрыл супругу и встал, чтоб забрать поднос с двумя чайничками и чашками. С поклоном отдав его, мейстер скрылся за дверью, профессионально игнорируя окровавленные пальцы принца. Разлив отвары по чашкам, мужчина протянул одну из них жене, но та покачала головой, отказываясь. — Я волью их в тебя силой, — процедил Деймон. — Ты знаешь вкус этих отваров? — Разумеется. Пил их не раз после сражений. — Пробуй. — Что? — Пробуй и скажи, вкус такой, как ты помнишь?       Наконец поняв, чего боится Ройс, он послушно отпил каждый отвар и кивнул, подтверждая, что не заметил ничего постороннего. Удовлетворенная, Рея в несколько глотков прикончила один отвар и взялась за другой. Дождавшись, когда жена выпьет и откинется на подушки, Деймон поинтересовался: — Не доверяешь Меллосу? — Вспомни, где учатся все мейстеры. И вспомни, как ни один из них не объяснил твоему брату, что прыгать без отдыха на неоправившуюся от выкидыша жену нельзя. — И как ты собираешься рожать, если не веришь мейстерам? — Я не верю мейстерам Красного Замка. Может Рунцитер был просто идиотом, то Меллос явно прикормыш Хайтауэров. Завтра я возвращаюсь в Рунный камень. — Каким образом? — Не знаю, — Рея устало потерло лицо руками, — Любой путь — это тряска, а значит риск. Но мне нужен мейстер Джендри. И покой. — Если завтра кровотечения не будет, я посажу тебя на Караксеса и мы вернемся в Рунный Камень, — подвел итог Деймон. — Как ты узнал? — борясь с подступающим сном, спросила Ройс, — Я никого не посылала. — У тебя толковые слуги. Какой-то мальчишка из твоих прибежал. — Ммм, хорошо, — успела отреагировать женщина, прежде чем сдаться сну.       Деймон опустился на пол у кровати со стороны жены. Рея всерьез опасалась, что мейстер подсунет в отвар что-то, что спровоцирует выкидыш. Зачем? Разве его ребенок может пошатнуть положение Хайтауэров? Таргариен нахмурился, вспомнив шепотки, преследующие его со свадьбы Рейниры и усилившиеся после появления Каннибала. Шепотки, пачкающие его государственной и кровной изменой. «Жадный ублюдок все же договорился с Долиной и планирует захватить трон». Тихо рыкнув, Деймон откинул голову на постель, мысленно послав Красный замок и трон. Его пыл к нему сильно поугас вслед за остывшими отношениями с братом и племянницей. Он бы вовсе покинул Вестерос, поселившись в одном из Вольных городов, но гордая Бронзовая Сука не согласится отдать главенство над родом.       Рея проснулась абсолютно разбитой и обессиленной. Зарылась рукой в светлые волосы своего заснувшегося в неудобной позе у её постели мужа. Тот словно и не спал, мгновенно открыл глаза, впиваясь лиловым взглядом в бледное лицо. — Как ты? — Дерьмово. Но кровь остановилась. — Пусть все же Меллос тебя осмотрит. А я прикажу подготовить Караксеса и Каннибала. Надеюсь, твой монстр полетит за нами.       Путь до Рунного Камня занял сутки без остановок. Деймон на руках отнес жену в покои. Её сразу же осмотрел Джендри и заверил, что опасности нет, а беременность действительно двойная. Следующие пять месяцев жизни Реи были полностью подчинены сохранению беременности. Мейстер, вдохновленный её идеями, помимо попыток сделать удачное кесарево занялся облегчением беременности в принципе. Оказывается, некоторые мейстеры давно заметили, что легкая физическая нагрузка и насыщенное фруктами, овощами и нежирным мясом питание приводит к легким родам и более здоровым детям. Однако их советам редко кто следовал. Рея же принимала подобные рекомендации с благодарностью. Она тщательно выполняла то, что было похоже на медицину её времени. Деймон, на удивление, был рядом, взяв на себя часть обязанностей главы рода, но не отстраняя Рею. Они, некогда рьяно ненавидящие друг друга, теперь прогуливались по саду, обсуждая дела Камня или сидели у камина, наслаждаясь ужином и легкой беседой. Принц ночевал только в покоях супруги с ладонью, в защитном жесте лежащей на её животе. Он же первым проснулся в рассветных сумерках, почувствовав влагу в их постели.       Засуетились мейстер и его ученики. Слуги тащили воду и чистые ткани. Деймона оттеснили от постели, но не из комнаты. Безмолвной статуей он замер у окна, вперив взгляд в жену. Рея, кусая губы до крови, тужилась. Она чувствовала, как ноют кости, расходясь, как головка первого ребенка, протискиваясь, рвет её. Комната озарилась криком. Первенец. Девочка. Легко. Деймон принял закутанного в белую простынь ребенка дрожащими руками. Красавица, такие синие глаза, как у мамы. Но Рея зашлась криком боли на кровати. Второй не шел. Минуты потянулись, грозясь перейти в часы. — Миледи, миледи, я вижу головку. Ещё немного, — приободрил мейстер, но тут же нахмурился и бросил встревоженный взгляд на принца.       Рея снова закричала. — Что? — Деймон передал дочь кормилице и шагнул к постели.       Ройс, заметив приближение мужа и обеспокоенность мейстера, забилась в руках септ, захлебываясь паникой. — Это мальчик. Но он застрял. Уперся рукой в кость таза. — И? — Деймон навис над стариком. — Мы можем попробовать сломать кости миледи… — Ещё варианты? — Таргариен опустился на колени у постели и взял жену за руку. — Сломать ему руку.       Деймон посмотрел на бледную Рею, поцеловал её руку, с грустной улыбкой отмечая чистый ужас в синих глазах. Определенно, она вспоминала Эймму. — Ломай руку, старик. — Мой принц, это может сделать его калекой. — Мне все равно.       Мальчик с индиговыми глазами плакал громче первородной сестры, его левая рука была выгнута под странным углом. Мейстер тщательно осмотрел его и, убедившись, что кроме руки, все в порядке, наложил мягкую шину, укутал в ткань и передал отцу. Кормилица положила на грудь Реи успевшую заснуть дочь. — Ты выбрала имена, любимая? — голос Деймона был нежнее шелка, а лиловые глаза полны благодарности и любви. — Сын Роланд, а дочь — выбери сам. — Мейрис. Мейрис и Роланд Ройсы.