Виски и кислые мармеладки

— Воу, — Выдал Дима, открыв входную дверь, на пороге которой стоял Олег. Медиум торжественно держал бутылку дорогого виски в руке, подняв её. На его лице играла ухмылка. — Ну что, Димон, пришло время отдохнуть после тяжёлых съёмок! Чернокнижник выгнул бровь, явно недопонимая повода пьянки, но по усмешке было видно, что эта идея его позабавила, из-за чего Дима молча отошёл в сторону, пропуская друга в свою квартиру. — И в честь чего пить будем? — с любопытством спросил Дима, облокотившись на белую стену. Он ждал, пока Олег снимет обувь. — Да хоть в честь «Битвы сильнейших». Ну или в честь рейтингов, которые мы успешно бьём, или в честь тяжёлого, но уже пройденного испытания. Твоего. Можно ещё в честь отснятого сегодня одиннадцатого выпуска… Да вообще много поводов, а главное мы будем вдвоём, — с нежностью в голосе добавил медиум, поднимаясь с корточек, и мягко улыбнулся Диме. Тот в свою очередь засмущался, тоже улыбаясь и опуская глаза в пол. На такую реакцию Олег усмехнулся, свободной рукой обнял чернокнижника за плечи, чуть сильнее положенного сжимая его предплечье. — За это, кстати, тоже можно выпить, — уже весёлой интонацией сказал медиум и они вместе прошли в гостиную. Олег, находясь в этой квартире уже далеко не в первый раз, получил поручение от хозяина — привести диван в более уютное состояние, в то время как сам Дима с кухни брал бокалы и кислые мармеладки в закуску, обустраивая небольшой журнальный столик перед диваном. Примерно в одно время парни сделали то, что нужно, и завалились на диван. — Я открываю? — уже потянулся к бутылке Олег, но до его руки легонько дотронулся Дима, останавливая. — Стой, я сначала хотел сказать… — чернокнижник помялся, придвинулся к медиум и невесомо обнял его, руками обвивая шею. Тот сразу отреагировал, прижимая к себе Диму сильнее. — Спасибо за десятку. За такую забавную десятку, — оба начали улыбаться, вспоминая триумф оценки на китайском языке. — Для меня это очень важно. — Пожалуйста, Дим. Мне не жалко высшего балла, если ты его действительно заслужил. А ты заслужил. — сказал Олег, а в ответ получил щекотание в зоне шеи — это чернокнижник мотает головой, задевая эрогенную зону, таким образом показывая свою любовь и комфорт. Медиум гладит ладонью спину Димы, будто успокаивает, чувствует такой прилив нежности, что в его голове Матвеев уже мурлыкает. Парни ещё недолго сидят обнимаясь, отстраняются, и всё же принимаются за виски. За несколько часов, что они просидели на одном диване, из рассказов Олега Дима узнал все самые лучшие виды алкоголя, последние разногласия в семье Шепсов, переживания медиума — младшего на этот счёт, предположения и опасения по поводу предстоящего испытания Олега, а также Шепс делился тем, чем занимался в последнее время, говорил про свои привычки, распорядок дня, хобби. Дима, ощутив приятнейший вкус виски, спросил, что за вид, а поняв, что медиум разбирается в этом, решил узнать про весь лучший алкоголь в целом. Спросил, как дела у Саши, в ответ получив очень откровенный рассказ об их тонкостях в семье и узнав личные переживания Олега. Дима поддержал его словами, дал пару дельных на его взгляд советов. Дальше вспомнили об испытаниях: чернокнижник рассказал детали своего. То, что чувствовал, показывал. Говорил о закадровых комичных ситуациях, куда вся команда вляпалась и как они выбирались из столь забавных обстоятельств. После разговор зашёл о самых обычных действиях, но Олегу было до того интересно и важно то, чем друг занимался, что начал расспрашивать о самочувствии на протяжении всего дня, о вещах, которые вызывали негативные и позитивные эмоции, и даже о том, чем чернокнижник питается обычно, и что ел сегодня. Это странно, но когда человек действительно дорог, хочется его накормить или узнать, ел ли он. Этот пищевой расспрос позабавил и засмущал Диму, парень рассмеялся, уткнулся лицом в подушки, которые принёс Олег и разложил, надо признать, максимально уютно. Медиум не отстал от друга, пока со смехом на лице не узнал, что именно тот ел, а потом спросил про целостные предпочтения в еде. Так проходил вечер двух экстрасенсов — в разговоре, где каждый чувствует себя нужным и интересным, где можно обсудить абсолютно любую волнующую тему, а если проблемы достанут, то отвлечься на детскую ерунду, забывая обо всём. Парни медленно пили виски, не стремясь напиться, а просто наслаждались. Ели кислые мармеладки, а когда тема разговора зашла о еде, Олег взял одну конфету и приподнёс ко рту Димы. Тот смотрел с недоумением, задавая немой вопрос. — Что? Ешь, я тебя кормлю. Это же мило, когда близкие люди заботятся друг о друге. Чернокнижник улыбнулся одним краешком губ и ухватил зубами мармелад. В ответ Дима проделал то же самое, но Шепс не сопротивлялся, а наоборот, с улыбкой до ушей принял сладость. Парни рассмеялись, после чего томно, но с нескрываемой нежностью уставились друг на друга в тишине. Чернокнижник опёрся локтём о спинку дивана, кладя голову на ладонь, а Олег вообще полностью склонил голову на ближайшую подушку. — Ты же останешься, Олеж? — полушёпотом спросил чернокнижник, в чьих глазах читалась надежда на положительный ответ. — Если у тебя никаких планов, то… — Никаких! — ободрился Дима и засиял, будто зеркало на солнышке. Олег бархатисто рассмеялся, умиляясь другом. — Тогда я, конечно же, останусь, — Олег дотронулся до свободной руки чернокнижника, накрывая его ладонь своей. Но на Диму накатила такая волна нежности, что это незначительное прикосновение казалось малым, из-за чего он сново вплотную придвинулся к Олегу, положил голову на его грудь, руками обхватывая спину. Медиум мягко обнял Диму за плечи, а свободной рукой перебирал его волосы. — На съёмках так не хватает твоей тактильности, — сказал Олег, целуя макушку друга. — Хочешь, чтобы я засосал тебя там при всех? — Нет, конечно! — получил возмущённый ответ медиума Матвеев и коротко рассмеялся. — Хочу нормальных объятий, щёчку потрепать, волосы взъерошить… Ну и поцелуйчики, а ты что думал? — теперь отшутился Олег и парни снова рассмеялись. — Ты же обнимаешь меня на съёмках. — Закинуть руку на плечи не считается, — ответил Шепс. — Это лёгкие объятия. Поверхностные, можно сказать. — Но мы ничего не можем с этим сделать… — Дима поднял голову, глядя другу в глаза. — Не можем, поэтому и встречаемся после каждых съёмок. Но знаешь, так даже… — Интереснее? — Да, интереснее. В готическом зале всегда ощущаю, что у нас есть общая тайна, которую знаем только мы вдвоём. Я про такие посиделки. Это завораживает. — Романтично, да? — Ага… — на выдохе сказал медиум, прикрывая глаза. — Устал? Уже поздно, пойдём, что-ли, спать? Затискаемся, как ты и хотел, — Дима отстранился от друга, улыбаясь. Тот сделал то же самое и кивнул. — Пойдём. Они не стали убирать со стола виски и мармеладки — по мнению Димы они лежали слишком эстетично. В самой спальне постель была аккуратно убрана, на одеяле не было ни единого мятого места. Парни одновременно сняли футболки, которое отправились куда-то в никуда, и с шумом завалились на кровать. Парни не торопились ложиться нормально, они просто валялись, даже не покрывшись одеялом, и толком не доползли до подушек. Через какое-то время Дима разомкнул глаза и посмотрел на Олега. — Надо покрыться, Олеж, а то замёрзнешь. Олег громко вздохнул, но выполнил просьбу друга. Парни залезли под одеяло, зарылись в нём и прильнули друг к другу. Дима удобно устроился на Олеге, всем телом прижимаясь к нему. Их ноги сплелись, а руки мягко поглаживали спины друг друга. В момент медиум чуть отстранился, ладонью коснулся лица Матвеева, большим пальцем погладил нижнюю губу, а потом туда же поцеловал. Коротко, едва задерживаясь на сладких, мягких и податливых губах. — Люблю тебя, Дим. — И я тебя, Олеж, — сказал Дима, после чего Шепс примкнул обратно, ближе к чернокнижнику. Они обдавали друг друга жарким дыханием, гладили спины или плечи, тёрлись носом, щекотали, улыбаясь и понимая, что это их собственные внезапные порывы нежности. С десяток минут парни лежали так, играясь друг с другом, но выпитый алкоголь не остался не замеченным, и начало нестерпимо клонить в сон. Оба это почувствовали, улеглись поудобней, так и не отстраняясь. — Споки ноки, Олежка, — шёпотом сказал Дима, а в ответ получил: «Спокойной ночи» и очередное касание носом. Проваливаясь в сон, каждый из них ощущал максимальную близость, комфорт, нежность и спокойствие. Только друг с другом они по-настоящему расслаблялись, отдыхали и набирались сил, вдохновлялись, приходили к новым идеям, успокаивались. От осознания выпитого виски и съеденных кислых мармеладок вместе становилось комфортно, а от прикосновений — жарко. В приятном, немного помутневшем состоянии под воздействием алкоголя парни уснули. А на утро, когда солнце просочилось в их комнату и осветило лица, Дима и Олег проснулись довольными, выспавшимися, и жмурились как котята. Растрёпанные и помятые они вместе пошли в ванну, на пути вновь увидев вчерашний неубранный стол. — Теперь вкус виски и кислых мармеладок будет ассоциироваться только с тобой, Димон, — ухмыляясь сказал Олег, взял Диму за руку и повёл в место, куда они и направлялись — за новыми чувствами и страстями.