Походу надо жёстче.

— Сучка, на колени, на — сказал Бяша, с широкой улыбкой смотря на раскрасневшегося Ромку. Сегодня Игорь был куда грубее, чем обычно, ведь Роман целый день так и вертел пятой точкой, так и норовил случайно коснуться и обжечь своими касаниями коленки своего парня. За это теперь и получает, и ему нравится, когда после приказа он неловко становится на колени, весь красный, как рак, и возбуждённый, готовый всё отдать, лишь бы Бяша как следует наказал его. До этого, в качестве пытки, он не давал кончить Роме уже пол часа, ножки которого дрожали, а изо рта вырывалось уже нечто похожее на молитву «Бяша, Бяша, Бяша пожалуйста, прошу тебя, Бяша, ещё, Бяша». И это Бяше нравилось, и это заставляло его мучить больше, довести парня до изнеможения, до горьких слёз. — Соси давай, шлюшка — звучит как-то всё равно лаского, а шлюшка правда подползает на коленках и берёт уже битый час стоящий член, начиная умело отсасывать. Рука Бяши ложится на тёмные волосы, чтобы контролировать весь темп и глубину, начиная грубо трахать несчастное горлышко. По щекам Ромы размазываются слюни, холодный пол охлаждает боль в коленках, а с члена уже начинает стекать смазка, потому что Бяша откидывает голову назад, произнося томное «Бляяяять». Ромочку отстраняют специально, поднимают и укладывают на диван, садясь рядом и смазывая грубыми мозолистыми пальцами в вазелине. На весь дом становится слышно пошлое хлюпанье пальцев, а затем и еле уловимые стоны Ромы, который выгибается в спине, извивается, желая получить больше, сильнее. Вторая рука Бяши удобно ложится на шею парня, прижимая его к дивану, лишая кислорода, и Роме это нравится, он улыбается, закатывая зелёные глазки от удовольствия, после чего Бяша убирает обе руки. Он достаточно растянул и начинает входить, ведь Рома нуждается в этой заполненности, тает как воск в руках, плывёт. В глазах вместо чёткого лица Бяши уже просто смуглые волны, которые то улыбались, то приоткрывали рот для выравнивания дыхания. — Ромка, ты сука. Такой классный, на— Бяша уже раздобрился, но не переставал грубо трахать человека под ним, который уже сорвался на громкие стоны. Бяша берёт его член в руку, начиная дрочить, и Роме после всего безумия хватает всего пары движений чтобы излиться в смуглую руку, пока бурят продолжает вбиваться в расслабленное тело, после кончая на животик. Он падает рядом с Ромой: — Ты как-то быстро закончил. Давно пизды за гаражами не получал? — сказал Пятифан, которому видимо вечно мало. — Постой, отдышусь и продолжим, счастье моё. Походу надо быть жестче, а то с жестокостью столкнется мой нос, на.