Shout out

Сону бежал. Бежал без оглядки посреди тёмного леса. Туман окутывал его со всех сторон, словно сжимая в тисках. Холодный, мрачный воздух проникал в лёгкие, заставляя съежиться. «Где я?» Сону пытался сказать хоть слово, но ни единый звук не выскользнул из его рта. Тишина. Только едва слышимый топот его босых ног по мокрой траве и собственное тяжёлое дыхание. В его сознание закрадывалось непреодолимое чувство страха. Безысходность. Куда он бежит? Сону не знал. Он чувствовал, что если остановится, то случится нечто страшное. Но остановиться ему пришлось. Впереди была река. Сону помнил эти места. Лес, река — всё это такое знакомое. Значит где то поблизости его деревня! Бабушка.. где его бабушка? Почему он в лесу? В такую темень, да ещё и босой? Река была почти чёрной. Ни одна рябь не всколыхнула еë зеркальную поверхность. Даже ветер не дул. Деревья, которые тесно облепили его, срастались в жуткие силуэты. Сону вздрогнул. Где-то справа послышалось хрипение. Он обернулся. «Ники!» Ким бросился к своему другу. Тот полулежал под раскидистым деревом. Крона чёрной ивы немного скрывала Нишимуру, но узнать его было не трудно. — Ники, Ники, что с тобой? — наконец то он может говорить! Но свой голос старший не узнавал. Тот был глухим и заторможенным. Словно его голос замёрз в этой глуши. Ники не ответил. Он продолжал сидеть на холодной траве, оперевшись на толстый ствол дерева. Выглядел он болезненно, не открывал глаза. На его лице застыла гримаса боли. Ему больно? Едва пробившийся через деревья лунный свет скользнул по японцу. На его теле выступили чёрные вены. Руки и ноги младшего были в глубоких рваных укусах. Из них тонкой струйкой лилась кровь. — Ники! — повторил Сону, бросившись к блондину. Он потряс его за плечи. Ники ранен! Сону срочно нужно было отвести его в больницу. — Нам нужно выбираться отсюда, слышишь? Ники пошевелился, но не откликнулся. Свет стал ярче. Японец медленно открыл глаза. Он больше не мучался. Младший взглянул на Сону прозрачными белесыми глазами. — Ники..? — вопрос повиснул в воздухе. Сону ещё раз осмотрел своего друга, но страх заставил его отодвинуться. По коже пробежались мурашки. Японец смотрел на него не отрываясь. Ники? Его ли это Ники? Младший был не похож на себя совсем. Блондин с тяжёлым хрипом открыл рот. Из него полилась кровь, стекая по подбородку и пачкая грязную футболку. Бежать! Нужно срочно бежать! Сону понял это слишком поздно... Это не Ники! Темноволосый не успел даже встать, как не него набросился этот монстр, вгрызаясь в его шею. Сону опоздал... Сону с криком проснулся. Это был всего лишь сон. Но настолько реальный, что темноволосый до сих пор чувствовал затхлый запах смерти. Он тяжело дышал и был весь в холодном поту. Перед глазами всё ещё стоял его друг монстр. Ким прикоснулся к своей шее. Целая. Что это было? Сону очень редко снились кошмары. Чаще всего он даже не запоминал свои сны. Но если они оставались в памяти на утро, то темноволосый всегда бежал в сонник смотреть их значения. Сону думал, что сны никогда не снятся просто так. Но что мог значить этот жуткий сон? Ким не хотел верить в плохое. Темноволосый даже не хотел возвращаться к этому сну, так он его напугал. — Ну и ну.. — выдохнул Сону, поднимаясь с кровати. Он подошёл к зеркалу. Вид у него и вправду был запущенный. Тёмные взъерошенные волосы встали дыбом. Лицо немного опухло, глаза были всё ещё сонными. От яркого солнечного света у Кима помутнело в глазах, поэтому он поспешил зашторить окно. Темноволосый задумчиво взял расчёску, подготавливая себя к долгим мучениям в попытках привести себя в порядок. Но его прервал громкий хлопок и гулкий звук мотора. Неужели дедушка приехал? Сону подскочил к окну, раздвигая только что зашторенные окна. Но машина была незнакомой. У дедули была какая-то старая русская машина. На этой машине он и развозил людей, подрабатывая таксистом на пенсии. Он рассказывал, что машина досталась ему от его друга из России, который погиб на войне. С тех пор дед и свихнулся на всём русском. Сону не понимал зачем тот, скрывая от бабушки, пьёт водку. Эта ересь вызывала у Сону отвращение, но, кажется, какие-то русские супы у деда действительно получались неплохо. Или Ким не понимал, зачем дед всё ещё хранит различное оружие своего отца. Бабушка ворчала на того, но тот заявлял, что выкинуть это они смогут только через его, дедушкин, труп. Сынчоль говорил Сону, что всегда нужно быть готовым ко всему, но темноволосый каждый раз отмахивался от советов деда и убегал гулять с друзьями. Да, и что им может угрожать? Они живут в защищённой стране. Сейчас, конечно, не в Сеуле, но в деревню тоже никто не сунется. Машина, стоящая в дворе выглядела дорого. Красный кабриолет. Сону таких в жизни не видел, только на картинках! Ким пригляделся. Около машины стоял молодой парень в солнечных очках, а рядом с ним.. о Боже! Сону точно был уверен, он не опознался. Это был его любимый двоюродный брат. Как же давно он его не видел! Ким подорвался, суетливо бегая по комнате. Он быстро переоделся и успел более менее привести себя в порядок. Хотелось скорее увидеть Сонхуна. Кажется, в последний раз они виделись в городе, когда его двоюродный брат заканчивал школу. А сейчас уже и сам Ким закончил одиннадцатый класс! Семья Сонхуна жила в Намъянджу. В какой-то момент мама Сонхуна сильно поругалась с бабушкой. Так они и отдалились. Сону подумал, что, возможно, сейчас всё налаживается, поэтому его двоюродный брат и приехал к ним в деревню. Темноволосый быстро спустился по лестнице, вбегая в прихожую. Сонхун и незнакомец уже зашли в дом и сейчас разбирали вещи. Сонхун темноволосого увидел сразу и с улыбкой повернулся к нему. Ким немного спотыкаясь, подлетел к старшему, падая в его крепкие объятия. — Сонхуни-хë-ëн, я так скучал, — протянул Сону, пока Сонхун со смехом кружил его по комнате, похоже, не собираясь отпускать Кима. — Ладно, я тут ещё постою, — голос подал незнакомец, видимо друг Сонхуна, чтобы привлечь внимание обнимающихся братьев. Только тогда Сонхун отпустил Кима, потрепав того по голове, возвращая волосы младшего в их прежний утренний вид. — А ты так и не вырос, — с улыбкой сказал Сонхун, обнажая зубы и милые ямочки. — Кстати, познакомься, это мой друг Чонсон. — Ну, да, я вообще-то и сам мог представиться, — закатил глаза брюнет. Он был чуть ниже Сонхуна, но выше Кима. Сону предположил, что они одногодки. Значит и этот Чонсон старше его на два года, поэтому обращаться к нему стоит, как к хëну. — И лучше называть меня Джеем, так проще. А ты Сону. Сонхун уже рассказывал. Приятно познакомиться. — Взаимно, — Сону улыбнулся и ему. Но повернувшись к Сонхуну, обиженно сверкнул глазами. — Я вообще то ещё расту! Ещё тебя перерасту, обещаю! — Это мы посмотрим. Но, ладно, поверю, не дуйся, — Сонхун приобнял младшего за плечо, извиняясь таким образом. В это время с кухни вышла бабуля с небольшим цветочным горшком в руках. — Сонуля, а я думала ты спишь ещё? Наши гости только вот приехали. Чонсон, ты же здесь почтальоном подрабатываешь? Я твоих родителей не знаю. — Да, я здесь только на лето, — Джей провёл ладонью по волосам. Выглядел он круто и брутально, Сону даже позавидовал бы ему. — Если хочешь, можешь у нас оставаться, места много. А ты, Сонхун, я надеюсь ты к нам на два месяца? Ой, затискала бы внука, да взрослый ты уже. Ну ладно, а вот Сонулю моего хоть каждый день обнимай, да Сону? — бабуля пододвинулась ближе. Теперь на фоне трёх парней она казалась чересчур маленькой. — Эй, ну Ба-а! — возмущённо вскрикнул Сону. — Я вообще-то тоже взрослый! — К сожалению, я к вам только на две недели, потом обратно в город, — Сонхун прервал обиженную тираду младшего. — Кстати, Сону, у тебя ведь скоро день рождения? Раз я не смогу тебя вживую поздравить, вот заранее прикупил подарочек. Сонхун отвернулся и начал копаться в многочисленных сумках. Сону заинтересовано вытянулся, чтобы что-то видеть через плечо старшего. Бабуля ушла в сад, Джей, не имея смысла здесь больше оставаться, укатил на своем кабриолете. В конце концов Сонхун достал какой-то пакетик с мишками и протянул его, ожидающему Киму: — Вот, тапки с утятами. — Ой, милые, только вот зачем они мне, но ладно. Спасибо, хëн! — Сону сразу обул тапки, не заметив, как Сонхун полез в ещё одну коробку. — И минтчоко, — старший протянул шоколад и мороженое, почесав тёмную макушку. — Хëн, ты знаешь, я тебя обожаю! — Сону прыгнул в объятия брюнета уже второй раз за день. Он был счастлив. Его любимого лакомства не было в никаких магазинах поблизости, и он уже успел соскучиться по мятным сладостям. — Кажется, мятный шоколад ты любишь больше, чем меня. Как ты его ешь, он же на вкус, как зубная паста,— ответил Сонхун посмеиваясь, насколько это было возможно в стискивающих объятиях. — Ну, всё, отпускай. — Хëн, я знаю, ты его даже не пробовал! — закатил глаза Сону, отпуская Сонхуна, — Ладно, хватит болтать, бабушке, наверно, нужна помощь в саду. Оказалось помощь бабушке нужна была ещё как. Она строго настрого приказала затопить баню в скором времени к возможному приезду деда. Бабуля запретила выходить на улицу, пока все дела не будут сделаны. Сону не вспоминал о своём сне до этого момента. О вчерашнем дне Киму напомнил одиноко стоящий велик у забора. Надо бы отдать его Ники. Сону решил, что позвонит японцу чуть попозже. Ким не забывал о том, что они ещё планировали покататься на великах. Баня была небольшой, старенькой и низкой. На стенах висело большое количество веников, где-то сушились грибы. Множество коробок заполоняли пространство, из-за чего баня казалась ещё меньше. Деревянный шкаф стоял в углу и, казалось, если откроешь его, то на тебя повалится всевозможный хлам вековой давности так точно. Сонхун тихо шипел маты каждый раз, когда стукался головой об потолок. Сону пускал смешки также, каждый раз слыша глухие удары, ведь сам он в баню помещался, и ему даже не приходилось сгибаться в три погибели. Они набрали стопку дров, хотя Сонхун сам вызывался расколоть целые. Сону убедил его, что так они потратят ещё больше времени. А Ким вообще-то ещё хотел идти гулять. В итоге больше всего времени они потратили на поиск спичек. Оказались они на том месте, где по словам Пака, Сону проходил миллион раз. Баню затопить они смогли только к вечеру и только по точной инструкции бабушки. — Это всё потому что ты дурачился! Вот кто тебе веник в руки дал, — жалобно воскликнул Сону, избавляясь от прилипших листочкев березы. Веник был развален в хлам. Они зашли вместе в баню, но это было фатальной ошибкой! Кто же знал, что Сонхун предложит устроить бой на вениках. В итоге уставшие и немного покалеченные друг другом, они помылись и вышли из бани, только когда на улицу опустилась звенящая ночь. — Мы же с Ники договаривались.. — Ники, это кто? —расслаблено промычал Сонхун, развалившись на диване. — Мой друг отсюда, — коротко ответил Сону. Он попробовал позвонить Ники несколько раз ещё днем, по домашнему телефону, но тот не брал. Сону хотел извиниться и перенести встречу на завтра, но японец продолжал не отвечать. К сожалению, других способов связи здесь не было. Хоть голубями письма отправляй. Но даже объяснить почему он не брал днём можно было, ведь у него тоже могли быть дела, но почему младший не отвечал в уже довольно позднее время, Ким не понимал. Да и неужели его бабушки нет дома, хоть она бы взяла... Вспоминая Ники, Сону невольно вспоминал свой сон. В голову закладывались сомнения. С Ники же точно всё в порядке..? —Игнорит тебя что-ли, — сказал Сонхун, больше утвердительно, чем вопросительно, поглядывая на младшего, стоящего у старого телефона. Он чувствовал подавленное настроение своего тонсена. Кажется, тот о чем то беспокоился. Сону отложил телефон, помолчал несколько секунд. Закусив нижнюю губу и старательно избегая темы его друга, нервно выдохнул: — Хëн, давай лучше фильм посмотрим. Только я сначала в ванную. — Хорошо, — Сонхун озадаченно кивнул, следуя за Сону и перечисляя возможные варианты, — Ужастики, комедии, мелодрамы? Мм.. зомби-апокалипсис? — Нет! Серьёзно, только не зомби-апокалипсис! — недовольно вскрикнул Сону, пока наносил на лицо маску. Этого еще ему не хватало.— Давай дораму какую-нибудь милую. Сонхун поморщился, но спорить не стал. С минуту он стоял в дверях и заинтересованно наблюдал за Сону, который усердно проводил ухаживающие процедуры. Тот сначала нанес какую-то густую пену на лицо, затем в ход пошли вкусно пахнущие масла. В конце Сону помазал лицо белым кремом и налепил на лицо смешную маску в виде пандочки. — Хëн, у тебя такое лицо, тоже намазаться хочешь? — рассмеялся Сону, закрывая разные баночки и упаковки. Для него именно вечерний уход был, как хобби. Это было время для размышления под разные к-поп и не очень песни. Проще говоря, Сону любил заниматься самокопанием, анализировать пройденный день. Но не всегда на это хватало должного времени. — Давай только не всë.. это, — Пак указал на груду уходовой косметики, не зная, как это всё обозначить одним словом. Но, возможно, он бы согласился даже на это, только бы поднять настроение младшему. — Ла-адно, уговорил, нам ещё фильм смотреть, — Ким взял рандомную тканевую маску и налепил её на лицо хëну, также, как и себе, перед этим закрепив его спадающие на лоб тёмные волосы заколками. — Всё, пошли. Через несколько минут они более менее удобно улеглись на кровати, приступая к просмотру какой-то новой дорамы. Сонхун не выдержал и уснул на двадцатой минуте, на что Сону тихо цокнул: сам ведь предложил. На самом деле дорама и правда была скучноватой. Ким держался как мог, стараясь держать глаза открытыми, но видимо рядом сопящий Пак заразил его своей сонливостью. К концу он всё таки не сдержался и тоже засопел с открытым ноутбуком на животе. На следующий день Сонхун обнаружил включённый ноут на полу. Он лежал странным образом, так что Пак предположил, что невнимательный тонсен уснул прямо с ним. К счастью ничего, вроде, не сломалось и не повредилось. Проверить Сонхун не успел, ведь уже опаздывал на рыбалку со своим другом Джеем. Они с Сону совсем потеряли счёт времени. Пак проснулся к обеду, а младший всё ещё мирно спал, укутавшись в одеяло. Вообще-то на рыбалки ходят с утра, но Сонхун благополучно проспал, не слыша входящие звонки Джея. Почти бегом собираясь, старший вышел во двор, но наткнулся на какого-то белобрысого парня. Тот стоял около калитки, не решаясь войти. — Эй, Сону! — громко крикнул он, еще не замечая вышедшего Сонхуна. — Ты совсем? Тихо, блять,— недовольно шикнул на него Сонхун. — Сону ещё спит, че орешь? Ты кто вообще и что тут забыл? — Я.. Ники, друг Сону, — в замешательстве ответил японец, немного сбитый с толку от грубости незнакомца. — А вы кто? — блондин подумал, что всё таки нужно соблюдать нормы приличия, хоть и не особо хотелось, да и незнакомец казался немного старше самого Ники. — Я Сонхун, двоюродный брат Сону, а ты, вижу, тот самый друг, который игнорит моего тонсена? — Игнорю..? — Ладно, у меня нет времени на разговоры с тобой. Приходи позже, сейчас тебе здесь нечего делать, — раздражённо прервал его Сонхун. Джей уже несколько часов ждёт его у реки, а он здесь копошится с этим малым. Ники озадаченно посмотрел вслед убегающему Сонхуну и, почесав макушку, тихо произнёс: — Ну и тип... Он взглянул ещё раз на дом Сону и на зашторенные окна его комнаты. Делать нечего: пришлось укатить обратно на велике домой. Сонхун ему сразу не понравился, как и, видимо, он ему. Можно же было и помягче объяснить, а не шикать на него. Ники выдохнул. Пора было уже привыкнуть к тому, что Сону просыпается только после обеда. Во второй раз он заглянул к Сону через часа полтора. Домой Ники не поехал, а просто колесил по деревне, от нечего делать. Японец надеялся, что Сону уже проснулся и он больше не наткнется на того грубияна. Ким встретил его весьма бодреньким. Тот агрессивно поедал суп, словно соревновался с кем-то на перегонки. Он воскликнул, когда увидел Нишимуру, видимо, не ожидая увидеть блондина, так неожиданно появившегося на пороге его дома. — Твоей бабушки нет дома? — Ники осмотрелся, в доме было тихо. Бабуля Сону могла быть в саду, но японец не заметил её, проходя мимо. — Да, уехала с дедом в Сувон. — ответил Сону, протягивая младшему записку. «Сонуля, Сонхун, мы с дедом уезжаем ненадолго в Сувон за краской. Как проснетесь, покушайте. Суп в холодильнике. Не скучайте там без нас. И обязательно уберитесь в комнатах и гостиной! Бабуля» — «Сонуля.. — пронеслось в мыслях у Нишимуры, пока тот старательно пытался не засмеяться,— Так вот как бабушка его называет» — Кстати! Моя бабушка тоже уехала, может с ними как раз? — блондин отдал записку, — А твоего.. брата нет дома? — О, ты про Сонхуна? Вы познакомились? Он классный хен, мне мятный шоколад купил, вкуснятина! — Бе-е, — протянул Ники морщась, — На вкус — зубная паста, не думал? А вообще гулять то будем? — Ну ты, — закатил глаза Сону, — А вообще ты записку видел? Ещё убираться. — Сейчас всё быстренько уберём и готово! Надежды Ники не оправдались. Сону в принципе не понимал зачем убираться: в доме итак было чисто. Но это, видимо, только по мнению Кима. Японец вызвался помыть полы, утверждая, что это получается у него лучше всего. Киму ничего не оставалось, как с ним согласиться и начать протирать полки, забитые сувенирами и посудой. В какой-то момент Рики исчез из поля зрения Сону. Темноволосый пожал плечами и продолжил вытирать пыль. Его внимание привлекло то самое старинное зеркало, найденное в бане. Оно ещё не успело покрыться даже лёгким слоем пыли, ведь они с бабушкой нашли его недавно. Ким, ничего не подозревая, взял зеркало в руки, намереваясь хорошенько протереть его почти до блеска. Как вдруг что-то или кто-то столкнулся с ним, так, что Сону потерял равновесие. Он чувствовал, что зеркало выскальзывает из его рук, а сам он благополучно летит на пол с невысокой табуретки. Упасть, он не упал. Виновник его падения чудом успел поймать Сону, но сам не удержал темноволосого и повалился следом. — Ники! Зеркало! — крикнул Сону, пытаясь выбраться из придавившего его японца. Сону за скрежетом табуретки и своим падением не услышал звуков разбитого стекла. Он наделся на то, что может ещё не всё потеряно.. Он зря надеялся. С отчаянным вздохом он опустился на колени перед идеально разбитым на две половинки зеркалом. — Стой, а как это возможно? Разве зеркало не должно разбиться на маленькие осколки? — Ники виновато опустился рядом с Сону, заинтересованно разглядывая аномалию. Зеркало разбилось так, будто его не разбили, а распилили пополам. — Да какая разница как оно разбилось? Оно же бабушкино... ладно, Ники, я тебя не виню, — Сону и правда не винил друга. Такое могло случиться с каждым. А перед бабушкой он как нибудь объясниться, на крайний случай можно склеить. — Разбить зеркало — это плохая примета.. — Может это судьба? — хмыкнул Ники, очевидно в шутку. Но старшему было не до шуток. Тогда блондин аккуратно поднял две половинки с пола, стараясь не порезаться. Один оскол он отдал ничего не понимающему Сону. — Смотри, эти две половинки, как мы с тобой. Разные, но всё же вместе. В этом и суть. Один луч под тем же углом падения и отражения. — Говорил Ники серьёзно, глядя прямо в глаза старшему. — Судьба говоришь...— Сону немного улыбнулся, после нескольких секунд молчания. — Ну ладно, пошли, что-ли в комнату отнесем. Я потом склею. В комнату к Сону они добрались благополучно и без проишествий, спрятав осколки в тумбе. Да было грустно, что такое значимое для бабушки зеркало разбилось. Сону надеялся, что он сможет всё исправить перед приездом бабушки и деда. Затем они спустились в гараж, решая не терять времени и отправиться кататься на велосипедах прямо сейчас. — Кстати, ты почему вчера не брал? — пожжевывая нижнюю губу произнёс Сону, не смотря на Рики. —Стой, ты мне звонил вчера? — было не похоже, что японец притворяется. Может он правда не видел, что старший тому звонит или тоже был занят? — Да.. несколько раз. — Наш телефон, как назло сломался с утра, я хотел заехать к тебе предупредить, но потом бабушка погнала меня работать то в сад, то в магазин. — В какой мы всё таки глуши живём, — хихикнул Сону. У него словно камень с души слез. Беспокоиться было не о чем. Да и Ким вчера сам был занят весь день, Ники можно было понять. — А неужто ты так беспокоился за меня? — сузив глаза, ухмыльнулся Нишимура. — Ха, делать мне нечего, — хмыкнул Сону, закатив глаза, — Давай поехали. Сону резво вскочил на велик, отрываясь на расстояние от Ники. Японец же отставать был не намерен. Так они и ехали куда глаза глядят, не боясь ни скорости, ни препятствий, ни сильного потока ветра, врезающегося в их счастливые беззаботные лица. Так они и снова оказались на том самом холме, где были вчера. Но сейчас лучи солнца освещали по новому открывшийся вид на деревню, на реку и на лес. — Вау... Аж дух захватывает.. — Э-эй! — изо всех сил крикнул Ники, так что эхо разнеслось, наверно, по всей округе. — Ты чего кричишь?! — Сону подпрыгнул от неожиданности, хватаясь за сердце. — Говорят, если кричать, то все негативные эмоции сами по себе выплескиваются. Вот, скажи, тебя что-нибудь беспокоит сейчас? — Ники вопросительно уставился на старшего, усаживаясь на валун. — Меня..? — Сону растерялся от такого прямого вопроса. Кима много что тревожило время от времени. Он не отличался особо устойчивой психикой, часто переживал из-за школы, родителей и по всяким мелочам в целом. Сейчас перед ним встал выбор: открыться Ники или перевести тему. Спустя несколько секунд раздумий, брюнет тяжело вздохнул и уселся спиной к младшему. — Я.. я даже не знаю, как это объяснить. Вот, знаешь, я чувствую некое давление что-ли... Возможно, я устал от того, что всё решают за меня? Мои родители выбрали мой дальнейший путь, я всегда прислушивался к их мнению.. ко мнению друзей. Сону продолжал говорить, перебирая мелкие камешки, попадающие под руки, чувствуя молчаливую поддержку со стороны Нишимуры. Ким был уверен, тот его слушает. — У меня нет мечты, я не знаю, что будет завтра. Я чувствую, что проживаю каждый свой день впустую. Я думаю, что мне нужно начать что-то делать.. но вот что? Скоро мне 18..я боюсь Ники, я боюсь ответственности и самостоятельности. Неизвестность страшит меня. — Сону шмыгнул носом, — Вот, люди, кто они чтобы осуждать меня? Но почему я продолжаю прислушиваться ко мнению других. Я устал постоянно загонять себя в рамки... — Сону, — Ники уверенно взял за руку Сону, когда тот замолчал, — Знаешь, что самое ценное есть у тебя? Это ты. И никто больше. И я, блять, не позволю кому-то говорить, что тебе делать. И ты сам должен понимать — ты решаешь свою жизнь. Вообще, я так то не силён в речах, поэтому просто забей на всех. Пошли их всех нахуй. По началу будет сложно, но ты привыкнешь. — Да.. сложно, — Сону вытер выступившие слезы рукавом. Ники всё ещё сидел к нему спиной, но держал Кима за руку. Темноволосый был благодарен ему за это и за то, что дал выговориться. Слова младшего вызвали у Сону улыбку и зарождающееся тепло в груди. Его голос больше не дрожал. — Спасибо, Ники. — Не благодари, — улыбнулся Ники, повернувшись к Киму, — Кричать то будем? Они кричали вместе и по очереди, так, что кажется разбудили всех кого нужно было и нет. Сону подозревал, что завтра проснётся с сиплым пропавшим голосом, но это его не волновало. Как и не волновали свои проблемы, пока он был рядом с Ники. Он чувствовал, что узел в его груди потихоньку развязывается. Ему стало легче, как никогда раньше. Что-то изменилось. Сону пообещал себе, что больше не будет бояться. — Ну, что, мой личный психолог, поехали обратно? Домой Сону снова вернулся к ночи. Они с Ники не решались расставаться и несмотря на усталость, колесили по бездорожьям, пока солнце не село и не начало холодать. — Я дома! — крикнул Сону, разуваясь и вспоминая уже после, что они с Сонхуном дома одни. Старший лежал на диване с тарелкой попкорна на животе и смотрел в одиночестве бейсбольную игру. — Не хочешь присоединиться? — Сонхун поднял голову, как только завидел Сону в дверях. Выглядел он сонным. — Не-а, не люблю спорт, — но на диван Ким всё таки прыгнул, кидая в рот несколько попкоринок. Внезапно игра переключилась на срочные новости. Сону переглянулся с Сонхуном. Старший без слов нашёл пульт и сделал звук погромче. — Срочные новости! В Сеуле начались беспорядки! Граждане в панике и нападают друг на друга! Просим оставаться дома до разрешения ситуации! — верещал телеведущий. На экране старого телевизора поочерёдно переключились кадры озверевших людей, которые нападали друг на друга, вгрызаясь друг другу в глотки, как в самых страшных фильмах. Люди кричали, полиция пыталась сдержать взбешённых, машины были перевёрнуты, окна в некоторых зданиях выбиты.. — Что за..? — поморщился Сонхун, переключая каналы, но на каждом из них транслировался эфир. — Хëн.. — Сону сглотнул. Он не мог в это поверить. Это просто невозможно! Ким вспомнил все свои просмотренные фильмы про постапокалипсис. Каждый из них начинался так. Он спит? Сону было легче поверить, что он и вправду спит. — Хëн, эти люди... они зомби.