Подтянуть тебя по русскому?

— Серёжа, просыпайся, к репетитору опоздаешь! Блять. Вадим Александрович. Неет, пожалуйста, нееет. Позавтракав, я вышел из дома и отправился в новое исчадие ада с Сатаной блять внутри. Я был уверен, что Вадим Александрович видел мой вчерашний стояк, поэтому так вёл себя в конце занятия. На улице был прекрасный весенний день, а для меня самый тёмный и неприятный из всех. Зачем ноги тащили меня к светло-серому дому? Зачем лифт привёз меня на пятый этаж? Зачем я вновь стоял напротив 52 квартиры? 52. Ужасное число. Ужасная дверь. Ужасный дом. Вдруг дверь открылась. Я чуть не умер. — Привет, Серёж, ты чего тут топчешься? Весь этаж уже слышит. — Здравствуйте, Вадим Александрович, у меня.. Вот шнурок развязался, извините. Что ты несёшь? Какой нахуй шнурок?! Я быстро разулся и прошёл в квартиру. — Мы же договорились на ты. — Извините, мне так привычнее. — Ну хорошо, по теме у нас сегодня причастие и причастный оборот, читал правила? — он смотрел на меня так пронзительно, я утонул в его глазах. Такой красивый сегодня) В чёрной водолазке и тёмно-серых брюках в мелкую клетку. Он был широкоплечим и высокого роста… Идеал красоты. Я понял что просто пялюсь на него уже 5 минут и как-бы нужно что-то ответить. — Да, читал. — отлично молодец Серёжа. — Всё понял? — второй пронзительный взгляд на меня. — Нет, ничего не понял. — хорошо идёшь Сергей! Репетитор улыбнулся и приподнял правую бровь. — Хорошо, я объясню. — сказал он, развернулся и пошёл в сторону кабинета. Я первый раз увидел его со спины. Широкие плечи, мускулистая спина, ноги. И блять охуенная задница, он шёл слегка покачивая бёдрами, как будто специально провоцируя меня. И я поддался, я заворожённо смотрел на его походку, на спину, на жопу… Вдруг он резко остановился и обернулся на меня: паренёк, совсем ещё маленький, худой и длинный, похож на палку, стоит как каменный, смотрит на жопу взрослого мужчины с открытым ртом, из которого течёт серебристая ленточка слюны и прикрывает пах рукой. Браво, Сергей! Оскар тебе в руки! — Серёж, всё хорошо? — Вадим Александрович подошёл ко мне непозволительно близко, так что его дыхание перемешивалось с моим, а его дыхание было охуеть каким горячим, и большим пальцем правой руки очень нежно убрал ненужную жидкость с моих губ и подбородка. Потом опустил руку, посмотрел мне в глаза и ушёл в кабинет. Я охуевший остался стоять в коридоре, мой хуй тоже остался стоять… — Серёж, что с тобой? Заходи в кабинет. — прекрасный голос слегка рычащий и грубый, но очень мягко зовущий, донёсся из комнаты. Я растаял, моё имя ещё никто не произносил так красиво как Вадим Александрович. Кое-как я доковылял до стула и сел за прекрасный деревянный, возможно дубовый стол, он был дорогущим, это сразу понятно, всё в этой комнате дорого стоило, и настенные часы, и шкаф от пола до потолка, полностью забитый книгами, и даже подушка на стуле. Я провёл ладонью по гладкой поверхности стола, очень приятное и красивое покрытие. Хотелось бы мне сейчас лежать на этом покрытии под Вадимом Александровичем и… Так стоп! Что за мысли?! Я же не гей какой-нибудь, это просто репетитор такой… Какой? Сексуальный? Привлекательный? Ну да, что-то из этого. Вадим Александрович сел напротив меня и положил правую руку на стол. Его перстень на указательном пальце заблестел от солнечных лучей. Я поднял взгляд и утонул в омуте его волшебных глаз. — И так начнём… Он рассказал всё на простом языке и я понимал каждое слово, оказалось это лёгкая тема, тогда мы начали новую. Времени прошло очень мало, когда я дописал последнее предложение. Больше делать было нечего. — Молодец, Серёж, у тебя большие успехи, — он улыбнулся так комфортно и по-домашнему, — чай будешь? Пиздец и что ему ответить? У меня стояк как-бы! Я очень хотел бы чай, да и мать начнёт задавать вопросы, по типу: «Почему так рано? Я за что деньги плачу?» Я забил на хуй. Я хотел чай. — Да, спасибо, буду, — я тоже улыбнулся. Кухня у репетитора была не менее охуенная. Всё в светлых тонах, большое панорамное окно во всю стену, два бежевых кресла (по виду нереально мягкие), встроенная техника и большой круглый стол. Он поставил чайник и жестом указал мне садиться, как я и предполагал, в кресле я утонул. А Вадим Александрович стоял рядом, держа руки за спиной и смотря на чайник. — Будешь чай с чабрецом? — его слегка хриплый голос нарушил давящую тишину. — А что это? — не ну по фактам, я реально не знал этого слова. — Это такая пряность с сильным приятным запахом, — он снова улыбнулся, я снова растаял. — Давайте. Он поставил передо мной светло-зелёную чашку, от которой шёл пар и ОХУЕННЫЙ аромат. Я попробовал. Мать твою это самое вкусное что я когда-либо пил! — Нереально вкусно, спасибо большое! — воскликнул я, как ребёнок которому купили долгожданную игрушку. — Пожалуйста, если захочешь ещё налью, — третья улыбка) — Вадим Александрович, а почему вы живёте один? У вас нет жены? — такой наивный вопрос. — Хахах, Серёж, у меня никогда не будет жены, я гей. — я впервые услышал его смех, он был такой рокочущий и очень родной… Но блять что?! Он гей?! Серьёзно?! ГЕЙ?! Я подавился чаем. — Ахуеть, — ага неплохое умозаключение. — Вот так бывает, только больше не матерись. Хорошо? — он говорил это так спокойно, пиздец. — Хорошо, вы знаете, я пойду уже, — я не знал что делать, и решил что мне пора. — Пойдём, я провожу, — репетитор поставил свою светло-голубую чашку и отошёл от столешницы. Я чуть ли не побежал к выходу, обулся со скоростью Соника и попытался открыть дверь, но блять она была заперта ключом, и когда он успел? Вадим Александрович подошёл ко мне и бляяяяять также прижал к двери своим телом, смотрел мне в глаза очень бляять долго, а потом взял ключ с полки и открыл дверь. — Жду тебя завтра, Серёж, — он прошептал так нежно и горячо, что обжёг мне ухо своим дыханием, внизу живота собралось приятное тепло. Но он резко отпрянул от меня, не дал насладиться моментом, стало очень холодно. — До свидания, — и я ушёл. Как только я зашёл на порог своего дома, моя мать сразу подбежала ко мне, я взглянул на неё: грязные блондинистые волосы забраны в непонятный пучок, опухшее лицо, огромные тёмные синяки под когда-то чистыми голубыми глазами, тонкие потрескавшиеся губы, сморщенные руки, синяя спортивная кофта накинутая на чёрную футболку какой-то старой рок-группы, штаны от комплекта с кофтой и резиновые тапочки. Фу, мерзость, волна отвращения накрыла меня, как только я увидел эту обувь. Когда папа бросил нас, мне было 7 лет, мать начала приводить мужиков и бухать с ними, сначала выпивали по бутылке водки, потом ебались на столе. Один из таких, насколько я помню — Валерий, порезал ей горло осколком бутылки, кровью была залита половина квартиры, и я отмывал именно эти жезиновые тапочки. Что самое страшное, она продолжала с ним общаться и приглашать к нам домой, пока ему на голову не упал лёд с крыши в прошлом году, ну что сказать — карма. Но у неё есть много «друзей» так что она не особо расстроилась. — Сынок, можешь уйти из дома часа на два-три? — а что я ожидал? Я ничего не ответил, прошёл в свою комнату, взял сиги и надменно прошагал к лифту, тип крутой. Я вышел из подъезда во двор, сломанная игровая площадка, оборванные деревья, не тротуар, а говно какое-то. Охуенно. Я сел на качели, поджёг сигарету и закурил, не успел я затянуться, как своевременный стояк дал о себе знать, колени начали дрожать, а низ живота неприятно тянуть, я решил сколько смогу — просижу, потом уйду домой. Пока я курил первую сигарету я думал о Вадиме Александровиче. Хотел найти его в вк, но понял, что не знаю его фамилии. Блять и номера телефона у меня его нет. Ну и похуй. БЛЯЯТЬ У МЕНЯ ДРОГНУЛА РУКА И ОКУРОК УПАЛ В ЛУЖУ! ПИЗДЕЦ, нужно дрочить! Ну блять они ж только пьют. Окей сижу дальше. Поджёг вторую, курю. Так ну если мне нравится мужчина, у меня встал на мужчину, я дрочил на мужчину, но это же не значит что я гей какой-нибудь. Я не гей! Мне никогда и не нравились… БЛЯТЬ!!! БЛЯЯЯЯЯТЬ! Нравились. Пипец. Но я не гей. Наверное. ДА БЛЯТЬ! Вторая сигарета в луже. Руки дрожат, очень жарко, всё тело ноет, хуй болит. Всё, мне плохо, голова кружится, хочется дрочить, очень сильно хочется дрочить. Я встал с качелей, сильно шатаясь. Доковылял до подъезда, в лифте чуть не упал, но до квартиры дошёл. Открыл дверь, из кухни доносились стоны матери и ритмичные стуки стола о стену. Всё понятно, я пришёл как раз. Заперся в своей комнате, было пиздец как душно, я кое-как сбросил всю одежду на пол. Накрыл член ладонью, запрокинул голову назад, провёл один раз по нему и кончил… МММ КАК ЖЕ ХОРОШО… С характерным стоном я упал на кровать, ноги перестали дрожать, ничего больше не болело. Тело размягчённое оргазмом теперь напоминало кисель. Эти любовники за стеной 100% слышали, но как же похуй! Это была одна из самых приятных разрядок в моей жизни. Мне сильно хотелось есть, но усталость дала о себе знать, я уснул.