Шах и мат, Акира

Тодд, не стесняясь, играл в приставку, ловко перебирая пальцами. Его не волновал урок, который ведёт учитель географии. Ему вообще было всё ровно. Все мысли были в игре, в которой он пытался забыться. — Мистер Мэддисон, — произнёс учитель. Парень был настолько вовлечён в игру, что даже не заметил того, что его позвали. Однако заметили все, и неловко «кашляла» Тодду, намекая тому повернуться. Однако он их не слышал, да и с намёками парню всегда было туго. — Мистер Мэддисон! — ор раздался возле уха школьника. У Мэддисона от неожиданности даже выпала приставка из рук. Он поднял взгляд на учителя. Извиняться Тодд не стал. Характер не тот. Мама обычно называет это «упёртый, как баран». — Вы! — лицо учителя покраснело от злости, — Вы безмозглый мальчишка! В моей молодости за такие выходки били линейкой и выгоняли с позором из класса, а вы… — В вашей молодости вряд ли был Nintendo, — Тодд не стал робеть, как девчонка, и решил дать ответ. Мэддисон бесстрашно поднял приставку. Парень явно был не из овечек, как думали о нём другие. Однако драконить одного из самых злых учителей — было его глупым решением. И он это понимал. Наклонившись вправо, Тодд случайно пересёкся взглядом с одноклассником. Акира. Та ещё колючка в траве. Мэддисон старался не оставаться в одном месте с ним. Он казался парню высокомерным, а таких Тодд на дух не переносит. — Вы… — учитель подбирал слова, — Вон из класса! Повторять дважды не пришлось. Тодд взял свои вещи, и вышел. Внимательные взгляды одноклассников провожали парня. И одновременно с ними завидовали тому, как просто он ушёл с этого скучного и ненавистного всем урока. В коридоре было пусто, лишь где-то вдали было слышно шум из кладовки. Видимо, уборщик ищет что-то. Но даже с этим далёким шумом, Тодд всё равно чувствовал себя некомфортно. Пустой коридор — это жутко. «Типичный фильм ужасов. Б-р-р» — не нравилось ему тут. И парень решил идти туда, где ему точно будет комфортно. Тодд называл это лучшим местом школы — и был прав. Там действительно спокойно и удобно. И там не чувствуется такое напряжение, когда ты один. Шахматный клуб. Он был лидером этого клуба, или же, как он называл себя — ладья. Эйприл — слон. Парень именно так именовал участником клуба. Да, по-гиковски, но на то он и Тодд. Эйприл хоть и не любила ассоциировать себя с шахматной фигурой, но согласилась на такую иерархию. Единственный, в чем они договорились — они не король и ферзь. Мэддисону не нравились эти фигуры. Точнее, не нравился король. А Эйприл просто не хотела себе такое пафосное звание. Поэтому они решили оставить эти звания кому-то другому. Он осторожно открыл кабинет, где происходило собрания клуба, и вошёл. Тут как обычно пахло приятным запахом дерева. Что-то внутри отдавало теплом, когда он видел фигуры на доске. Именно это место казалось ему родным, когда на душе плохо. И теперь Тодд снова здесь. — Дом, милый дом, — Тодд бросил портфель на пол возле столика. Парень сел за стол, любовно потрогал все фигуры. Они были достаточно дешёвыми. У него дома лежали получше. Однако в этих шахматах было своё очарование. Всё-таки именно они подарили ему то самое первое впечатление от проигрыша, и, конечно, от побед. Его лицо приятно обдувал ветер из не закрытого окна. А по ушам бил гул с улицы. Там был урок физкультуры у параллельного класса. Парень ненавидел звук удара по мячу. Однако атмосфера в клубе его успокаивала. Ему даже не хотелось играть в приставку или накидывать идеи для комикса, над которым он трудится. Хотелось просто наслаждаться одиночеством. Тодд глазами пересчитал количество досок. Десять. Целых десять шахматных досок, которые ждали, когда ими будут играть или как говорил Тодд, сражаться. Однако и половина была нетронута. В прошлом году, в клубе было четыре человек: Тодд, Эйприл, Курц, Салли. Салли ушла из-за того, что не хотела торчать в клубе, а хотела быть на сцене. Курц время от времени поглядывал. А вот недавно Эмбер притащила в клуб Рэя. И их уже пятеро. Если, конечно, резкие появления, и такие же исчезновения Курца, можно считать присутствием. Но всё же это не плохо. Это создавало семейную атмосферу. Вся эта толпа здесь не нужна, здесь нужен покой. А поэтому, положение вещей радовало парня.

***

Дверь открылась. На пороге появилась Эйприл, а за ней — Акира. Он вальяжно зашёл в класс, держа руки в кармане. Его взгляд сразу опустился на шахматы, а потом, конечно же, на Тодда. «Чëрт…» — протянул у себя в голове Тодд. Акира явно чувствовал неприязнь от Тодда, и поэтому каждый раз ехидно улыбался. Скорее всего, он лишь хотел показать, что он контролирует ситуацию. Но это выглядело, как абсолютное издевательство над человеком. Однако подруга Тодда Эмбер — старательно пыталась подружиться с Акирой. И хоть Мэддисон был против того, чтобы его подруга общалась с мутными типами, не препятствовал ей. Потому что дал клятву. Ах, да, та самая клятва. И та самая вторая жизнь, о которой никто из компании Эмбер не распространялся — межгалактическая война. Скрывать правду обо всём — Тодду нравилось. Он чувствовал себя словно в фильме про агентов, который всеми силами пытались спрятать правду от простого люда. Хоть это было и опасно. Однако каждый из компании дал тройную клятву — не бросать, оберегать, скрывать. Не бросать в беде, оберегать тайну и скрывать истину. И это нужно исполнить. Рэй и Урсула не должны были попасть в мерзкие руки того психа-учëного, который постоянно пытается схватить их и строит им козни. Это тоже напрягает, ведь никто не знает, куда он может зайти. Тодд вернулся из своих размышлений быстро, как только услышал тёплый голос Эйприл. Она была так рада гостю в нашем уголке. — Никогда бы не подумала, что тебе захочется вступить в наш клуб, — Эйприл повернулась к Акире. — Сомневаюсь, что я здесь надолго. Просто делаю небольшое одолжение Эмбер, которая меня сюда пригласила, — Акира заговорил своим привычным снисходительным тоном. «Действительно, кто же ещё мог его пригласить» — Тодд закатил глаза. Парня поражала такая добродушность от неё. Такого подозрительного парня пригласить в их клуб — вверх гостеприимства. Особенно без разрешения Тодда. — Тодд, — начала девушка, — Ты чего молчишь-то? «А чë тут сказать…» — после чего тот встал со стула. Рост Тодда был ниже Акиры, поэтому тому приходилось смотреть снизу-вверх. Это немного било по самолюбию парня. Однако серьёзность лица он не потерял. — Я — ладья этого клуба, и по совместительству, его лидер, поэтому веди себя здесь подобающе, — серьёзным тоном проговорил Тодд, — А не как обычно. На лице Акиры появилась улыбка. Самодовольная, уверенная, раздражающая улыбка. Он явно ожидал такой реакции от Тодда. — Конечно. Я постараюсь относиться к вашему клубу уважительно, — ответил белокурый парень. «Ну да — ну да. Ты последний, кому я поверю после этих слов» — подумал Тодд. — Ну что ж, — покашлял парень, — Тогда проверим твой уровень. Садись за стол. Акира расслабленно подошёл к первому на его пути столу, и уселся за него. На его стороне были белые шахматы. Тодд сел напротив. Потрогал свои фигуры, после чего Акира за ним повторил. Тодд поднял глаза на парня. Тот смотрел за его действиями сквозь падающие на его глаза белоснежные волосы. Хотя, он весь был белоснежным, будто январский снег. Альбинизм сам по себе казался ему удивительным подарком природы, и в чём-то он понимал, почему девчонки любят Акиру. И это заставляло Тодда ещё больше злиться. «Уверенный… Ненадолго» — подумал про себя Мэддисон. — Главное правило: прикоснулся к фигуре — ходи ею, — парень важно произнёс это, — Услышал, белый? В голове сразу родился каламбур — белый играет белыми. Иронично. А главное, что мысленно над ним можно было потешаться. И над его мнимой идеальностью. — Конечно, — Акира улыбнулся уголком губы.

Вперёд!