ты будешь моей моделью?

кто нибудь задумывался о красоте снежинок? каждая из них уникальна, непохожа на другую. посмотришь - вроде похожи, а если приглядеться то совсем разные. будто кто то наверху заботливо отрисовывает каждую снежиночку, и отпускает в полет вниз. но ведь в конце они погибают, тают на теплых руках, или на языках детей, которые их ловят ртом. а самые стойкие красавицы все равно растают весной, оставив лишь лужицу воды за собой. это же нечестно, несправедливо. столько красоты погибает зазря. именно об этом были мысли парня, шедшего после универа домой. на его пушистых ресницах, в свете фонаря всеми цветами радуги блестели снежинки, обрамляя спокойный взгляд небесно голубых глаз. на серебристых волосах тоже были снежинки, и переливались так, будто ему на голову высыпали флакончик блёсток. серый полушубок сверкал так, будто отделан блёстками, да даже бриллиантами. страдали от этой красоты лишь кроссовки, которые были мокрые от снега, и солнечные очки на макушке, которые засыпало снежинками. но ведь все любят зиму, не так ли? это Роберт, студент художественного университета. он всего лишь на втором курсе, но уже миллион раз пожалел, хоть и не жалуется никому. ведь кто знал что человек на картине должен дышать, а яблоко быть вкусным? милашка Берт - так называли его девочки с курса. и этот самый милашка сейчас шел домой, слушая в наушниках Земфиру и в очередной раз думая о том что было бы круто отчислиться. полушубок совсем не греет, а кроссовки уже промокли и наверняка Роберт заболеет. ведь он 20 минут ждал опаздывающий автобус на морозе. но плюсом было то, что пока он стоял на остановке, успел полюбоваться на те самые снежинки, которые падая крупными хлопьями, блестели в свете фонаря и падали на землю, теряясь в сотнях тысяч других снежинок. тогда парень ещё подумал, что люди очень похожи со снежинками. каждый человек личность, индивидуальность. но как только он попадает в общество, то сразу теряется среди других, таких же индивидуальностей и личностей. пока он ехал в автобусе, успел достать скетчбук и держа в тонких пальцах карандаш, сделать небольшой набросок женщины которая сидела напротив. Берту было стыдно признаться что его уже давно не цепляет рисование. он делает все по привычке, он исчерпал все вдохновение, муза покинула его. да, он хорошо рисует, блондин даже окончил художественную школу в свое время. а потом, после первого курса, этот огонек потух. яблоки перестали быть сочными и аппетитными, портреты перестали дышать и смотреть в глаза смотрящему, натюрморты были технически правильные, но в них не было лёгкости, невесомости. да, Роберт знает все техники, каждый его штрих отточен до идеала. но ведь искусство не в точности, не в идеальности. искусство это то что нас окружает, красота в любых мелочах. в лучистой улыбке, в сверкающих глазах, в морщинках вокруг глаз, даже в неловких движениях. иногда блондин с горечью пересматривал фотографии с первого курса, где его взгляд был живым, душа горела жаждой дарить миру искусство. он рисовал много, взахлёб. не спал ночами, каждую неделю у него была новая картина. он выезжал за город за вдохновением, и всегда его находил. однажды он увидел цветок, замороженный во льду. и до синих губ сидел его рисовал. он передал все - этот губящий холодок исходящий от него, пробирал до мурашек даже смотрящего на зарисовку, но парень сохранил торжественный вид цветка, его мертвую красоту. он будто не погиб, а лишь уснул в объятиях льда. будто весной ледяная клетка растает, чары спадут, и он зацветёт с новой силой. эта зарисовка ещё несколько месяцев ставилась всем в пример, о том как надо рисовать. "ведь Роберт тонко чувствующая натура" - так говорили учителя. а что случилось сейчас? сейчас вместо цветка - сердце блондина. его будто заморозили. он больше не видел эту красоту, не чувствовал ее. на парах от него не добивались живости картин. сидя перед мольбертом с карандашом и клячкой, Роберт погружался в себя. он четко знал для какого штришка какую мягкость карандаша надо взять, с какой силой нажать, где сделать штрих ровным, где слегка под углом, где слегка стереть. он чувствовал карандаш и бумагу, но больше ничего. он отрисовывал все на слепом автоматизме. казалось он мог нарисовать все. но это "все" было неживое. сначала он думал что просто перегорел. на каникулы он уехал в родную Ригу. то место, где вдохновение буквально распирало его. но даже гуляя по старой Риге, любуясь на старинную архитектуру, стоя на заливе Балтики - больше не чувствовал музу. он любил это место, но больше оно не вдохновляло его взять мольберт, краски и начать творить. у него даже есть любимая картина. он рисовал ее летом, на берегу Балтийского моря. спокойные волны, блики света на воде, и нежно голубое небо. все такое родное и дорогое сердцу блондина. где то вдалеке порхают чайки. и даже если ты не был там, то смотря на картину ты чувствовал этот воздух, этот бриз моря, крик чаек. а самое главное - умиротворение и спокойствие. ветер сквозь картину ласково гладит лицо и игриво перебирает волосы. когда это не помогло, то по совету друга он попробовал включить музыку, закрыть глаза, и нарисовать то, что появилось перед глазами. но ничего не появилось, ведь Роберт просто уснул. на голубоглазого ругались учителя, что он перестал быть художником, он стал просто бездушным роботом. но ничего более предъявить они не могли, ведь и техника правильная, и отрисовано так, будто через стекло смотришь, есть чему поучится. но ведь они не могли помочь ему снова чувствовать, снова найти музу. а сам Плаудис просто устал ее искать, отчаявшись