Годовщина

Половина месяца благополучно миновала так, что никто не успел даже этого заметить, хотя все так долго ждали лета, отчаянно желая ощутить тёплые солнечные лучи на коже и окунуться в прохладную воду. Близился важный день, если не для всех из Севен-Элевен, то для двух его членов точно. Ашер был настроен решительно: сбежать из дома, как только пробьёт полночь, прекрасно зная, что мать не будет рада такому событию, было чертовски заманчивой идеей. Мать вообще была против: почему-то всю злость, которую она испытывала к Сиду Мисфорчуну и себе она выплёскивала на сына, который, словно по чьей-то злобной шутке, беспамятно влюбился в младшего Мисфорчуна, как Бекка много лет назад. Эш иногда сам думал, что это прикол какой-то и Уилла он вовсе не любит, долго отрицал, но видя, как Уилл по утрам заваривает себе кофе, лениво потягивается, завивает прямые длинные волосы, улыбается, пишет песню, поёт или играет, Спарклз точно понял, что чувствует к этому парню. Эш каждую ночь вспоминает его руки и голос, его смех и взгляд, иногда в каких-то определённых ситуациях, а иногда просто так, и на душе сразу становится тепло. Бекка ужасно завидовала Сиду: у того всё сложилось как нельзя лучше, и Эш очень хотел бы, чтобы всё было так же, как и у Сида. С его сыном. Вляпался он, конечно, знатно… Бекка запретила сыну видеться с Уиллом при любых обстоятельствах, но сейчас Эш упорно шёл туда, куда его пригласил Мисфорчун: на набережную. Отчего-то парень питал огромную любовь к этому месту. — Привет, искорка! — раздалось за спиной, на что Эш рефлекторно обернулся. Голос Уилла звучал неуверенно, а сам он криво улыбался. На него не похоже. Но Эш узнал в нём своего парня, когда тот развёл руки, приглашая в тёплые объятия. — С годовщиной! Ашер заулыбался во все 32 и кинулся к парню на грудь, прижимая к себе и подмечая, какой он тёплый, а его сердце бешено стучит. Уилл уткнулся носом в макушку Эша, поцеловал, но руки его дрожали. Что-то определённо было не так. — Что такое, Уилл? — оторвался от парня Спарклз и поднял на него голову. Под давлением Уилл отвёл взгляд, а его и так выдавленная улыбка совсем пропала. — Уилл? — Тебе не понравится… — почти шёпотом выдал парень, и в его глазах заблестели слёзы. Эш запаниковал. Стоит ли говорить, что за год отношений и несколько лет общения до них он ни разу не видел, как Уилл плачет? — Эй, всё хорошо. Всё хорошо, просто скажи, что случилось, ладно? — отчаянно пытался успокоить парня Ашер, взяв того за руки. Уилл, наконец, сдался, кивнул и медленно выдохнул. — Я-я… Хотел, чтобы этот день был особенным, потому что… Год — это много! И попросил отца помочь… Эм… А он узнал, что ты сын Бекки, так что… Мне чуть не запретили с тобой общаться, и Тея испортила то, что я тебе готовил… И… — уже на грани истерики выдавил из себя Мисфорчун, пока Эш пытался переварить информацию. — Я не думал, что Сид мудак, как моя мать. — Так в этом и дело, что Сиду плевать! — сорвался Уилл и всхлипнул. — Это Майк! Вечно он со своим «я знаю, что для тебя лучше»! Да нет, блять, ты мне всего лишь дядя, и то я тебя почти никогда не вижу из-за твоих долбанных концертов! — слёзы текли по лицу, обжигая щёки, и когда Уилл понял, что кричит, захотелось разрыдаться навзрыд. — Прости… — Уилл… И ты только из-за этого так расстроился? Эй, я уже полтора года с тобой общаюсь втайне, потому что мама не хочет тебя даже знать, — Эш взял лицо парня в свои ладони и вытер слёзы. — Всё хорошо. Мне не нужны никакие подарки, и мне не нужно, чтобы кто-то одобрял наши отношения. Этот день особенный только потому, что ты пришёл. Я люблю тебя, Уилл. Уилл поджал губы, смотря, как Эш искренне улыбается, и сорвался с места, снова обнимая парня и прижимая к себе. Ощущать чужие, но родные руки на спине, которые заботливо гладили и согревали даже через ткань футболки, было чем-то волшебным. — Ох, искорка… — прошептал Уилл, когда оторвался от объятий, и впервые за вечер искренне улыбнулся. — Я тоже тебя люблю… В тот вечер Эш тоже полюбил набережную, потому что Уилл поцеловал его там, тепло и по-родному. А на утро ему прилетело за то, что он ушёл из дома ночью и шлялся не пойми где. И Уиллу прилетело тоже, зато Майк смягчился. И, в принципе, это была лучшая годовщина, даже с испорченным Теей подарком, слезами и побегами.