Запах Звёзд

      Август - месяц, когда шлейф тёмного неба наполняется тысячами падающих огней. Ни Кадзуха, ни Скарамучча ни разу не видели звездопад, ведь их головы все годы были заняты повседневной суетой, забивающая мысли надоедающим мусором. В свалке обыденности не находилось времени на то, чтобы отодвинуть заботы и взглянуть на шлейф небосвода.       Будучи романтичной натурой, Каэдэхара частенько мечтал о том, чтобы хоть разок в жизни взглянуть на звёздный дождь в реальной жизни. Мысль не покидала на протяжении всей жизни, ожидая своего часа. И выход она всё же нашла.       - Скар, - позвал блондин, поднимая голову с плеча любимого и заглядывая в синеву глаз.       - М-м? - вопросительно промычал Скарамучча, в ответ глядя в глаза парня.       - Ты когда-нибудь видел звездопад? - алые глаза выражали неподдельный интерес, загораясь новыми огоньками идеи.       - Нет, - брюнет отрицательно покачал головой. Он уже чувствовал, что в парне ярким цветком зреет новая цель.       Повисло несколько мгновений тишины. Синеглазый уже прекрасно понимал, что поймав вдохновение, Кадзуха предложит что-то. Так и произошло.       - Давай посмотрим звездопад? Сегодня как раз передают, - вдохновенно предложил Каэдэхара.       Сказитель усмехнулся, видя по-детски восторженные огоньки в алых глазах. Такое не могло не заставлять умиляться.       - Мы можем выехать за город. Помнишь место, где мы с одногруппниками в прошлом году отмечали день города? Там озеро красивое, - продолжал блондин, закрывая глаза и слёгкой улыбкой перемещаясь в свои фантазии: перед взором миг представилось звёздное полотно с проносящимися яркими точками, в чистой водной глади отражался каждый серебристый блеск в небе, а всё это обрамляла пушистая изумрудная лента леса.       - Если ты хочешь, то давай, - сам Скарамучча был нечувствителен на подобного рода вдохновение. Да и небо для него не более, чем просто объект окружающего мира. Но не согласиться на то, чтобы увидеть как лицо любимого становится по-детски восторженным, как сияют рубиновые глаза - это великое упущение.       Выходя из своего астрального мира, Каэдэхара с благодарной надеждой взглянул на брюнета, расплываясь в улыбке.

***

      Вечерняя прохлада щекотала кожу, заставляя её покрываться мурашками. Кристально чистый и свежий воздух за городом не сравнится с тёплой и привычной зоной комфорта - квартирой в шумном городе.       Салон светлого автомобиля был наполнен свежим запахом ночи вперемешку с приторным ароматизатором для машин. Скарамучча сидел за рулём автомобиля, смотря на тёмную, но знакомую дорогу, которую освещали редкие холодные уличные фонари и фары автомобиля. Он изредка поглядывал на Кадзуху, лицо которого украшала лёгкая улыбка, а руки слегка подрагивали от волнения перед исполнением мечты. Стояла хрустальная тишина, на фоне которого слышалось лишь шуршание шин. Никто и не пытался разбавить молчание какой-нибудь фразой, понимая, что это напрочь убьёт всю атмосферу.       Городские пустынные асфальтированные дороги с рядами серых многоэтажек сменились на полосы пушистых елей и сосен. Чем дальше от бетонных пейзажей, тем дышать становилось свободнее.       Скарамучча сбавил скорость, съезжая на неасфальтированную дорогу, ведущую через лес. Машина слегка подрагивала на ямах и кочках, но синеглазый в непривычной для себя манере вёл машину аккуратно, словно вёз самое ценное, что только есть в его жизни. Он аккуратно выехал на широкую знакомую возвышенность, откуда открывался вид на чистую, словно зеркало, водную гладь озера. Водоём обрамляли заросли высокого рогоза, за которым стелилась густая зелень леса. Тёмное полотно неба с оспой звёзд отражались в кристальном зеркале.       Парни вышли из белого автомобиля, ступая на сыроватую землю. Каэдэхара медленно подходил к краю возвышенности, за которым следует резкий спуск к песчаному заросшему берегу водоёма. Чувствуя, как прохладный влажный воздух забивается под кожу, Кадзуха вздрогнул, потеплее кутаясь в свою лёгкую тканевую куртку. Скарамучча последовал за ним, даже и не заметив холода в силу своей закалённости. Он вопросительно посмотрел на любимого и лишь потом вспомнил, что блондин чувствителен к понижению температуры. Сказитель без всяких слов обнял со спины, взяв ладони Кадзухи в свои руки, слегка потирая и пытаясь согреть. Фарфоровая кожа рук Каэдэхары частенько ледяная, так что Скарамучча постоянно жаждит подарить тепло парню.       Алые глаза бегали от одной яркой точке к другой, надеясь увидеть невиданные ранее падающие звёзды. Ожидание чуда трепетало сердце, заставляя слегка подрагивать от волнения и предвкушения. Мгновения тянулись бесконечно. Одновременно хотелось и поскорее увидеть звёздный дождь, но в то же время хотелось оставить это приятное и будоражущее сказочное ощущение перед чем-то новым. Скарамучча же терпеливо ожидал вместе с Кадзухой. Положив голову на худое покрытое тоненькой курткой плечо, он вдыхал запах любимого. Брюнету сейчас неинтересны все эти огоньки в небе. Главная его звёздочка сейчас рядом с ним и слегка дрожит от ночного воздуха и трепета.       Этот волшебный момент наступил. Сердце сжалось от восхищения. Сначала по небу пронёсся один небольшой огонёк. За ним понеслись несколько других серебристых полос. За ними ещё и ещё. Сотни огоньков стремительно скользили по тёмному полотну, словно пытаясь догнать солнце, которое уже давным-давно ушло за горизонт. Весь метеоритный дождь отражался в тёмной глади, повторяющей каждый пролетающий огонёк. Всё вокруг словно застыло, наблюдая за неистовой искрящейся гонкой на чёрном полотне.       Кадзуха стоял неподвижно. Сейчас он выглядел как ребёнок: глаза широко распахнуты от восторга, рот слегка приоткрыт от удивления. Это всё не могло не умилять. Скарамучча мельком любовался блондином. Что этот звёздный дождь? Он не сравнится с очаровательной наивностью, что застыла в рубиновых глазах огоньками, что ярче звёзд.       Метеоритный дождь виден недолго, но восторг остаётся дольше. Несколько мгновений молчания, в которых Кадзуха подбирал слова, формулируя чувства, были прерваны:       - Я, кажется, почувствовал то, что давно позабыл, - с лёгкой усмешкой прошептал блондин, отрывая взгляд от неба.       - И что же это? - так же тихо спросил Сказитель, заглядывая прямо в алые глаза.       - У меня до 7-ми лет была синестезия, - продолжил Каэдэхара, вновь улыбаясь и мечтательно смотря на небо, в котором серебристые полосы прекратили свою игру. - Я чувствовал запах звёзд. А в один момент перестал. Напрочь забыл. Все годы пытался вспомнить и никак не получалось. А в эту прекрасную ночь вспомнил. Наконец-то вспомнил. Чувствую, как будто я спустя тысячи лет скитаний по миру нашёл клад, что был призван найти.       Скарамучча слабо понимал, о чём сейчас вообще говорит Кадзуха, но тёплая интонация, с которой он шепчет каждое слово, вызывала интерес хоть как-то вникнуть, понять происходящее в голове.       - И какой же у них запах?       - Я вряд-ли смогу тебе объяснить. Он особенный. Такого запаха не бывает у нас в мире, да и не уверен, что хоть где-то он может быть. Но для меня он существует. Запах звёзд - существует.