Портрет

      Одалия, Аладор, Эдрик, Эмира и Эмити сидели в зале, ожидая нотариуса. В помещении стояла гробовая тишина, которую нарушал тикающий звук, издаваемый огромными часами с маятником, расположенными за столом.       Всем членам семьи, находящимся в этом зале была как-то некомфортно находится здесь. В воздухе веяло атмосферой потерянности, а по телам то и дело пробегал холод. Эмити сидела прижав колени друг к другу и потирая плечи, в этом доме ей действительно было очень холодно, отчего та дышала медленно через рот.       Дверь, позади Блайтов открылась и в комнату вошел нотариус. В своих руках он держал конверт, на котором была фамильная печать семьи Блайт. – Прости за ожидания, – произнес человек пожилого возраста и слегка поклонился. – Ничего страшного, мы... – хотел договорить Аладор, когда ее прервала супруга. – Давайте уже приступим, у нас еще дела есть, поважнее этого, – Одалия перекинула одну ногу и скрестила руки. – Да, конечно.       Нотариус прошел к своему столу и, подвинув стул, присел. Достав ножницы, он аккуратно вскрыл конверт и достал документ. – Завещание, – громко произнес мужчина, отчего Эмити, вместе с братом и сестрой даже вздрогнули, – заверенное семнадцатого ноября этого года.       Мужчина покашлял в кулак и, поправив очки, продолжил: – Я, Эдорик Блайт...        Из уст Эмиры выдался смешок, отчего нотариус прервался. – Простите, продолжайте.       Мужчина вернулся к чтению: – Завещаю. Дальше я перечислю имена и часть имущества, оставленное им. Моей дочери Одалии, и моему зятю Аладору я завещаю следующую часть: Земельный участок площадью в шестнадцать квадратных километров. Два особняка в нижней части Титана. Четыре бревна Палистромского дерева. Счет в банке, в размере двух миллионов улиток. – Эмити прикрыла рот, она знала, что ее дед богаче их, но не думала, что на столько. – Золотые украшения, общей стоимостью в пять миллионов улиток. А так же мою коллекцию книг.       Мужчина достал следующий листок. – Моим внучатам, Эмире и Эдрику, я оставляю камни Гальдера.       Близнецы ударили по ладоням.       Семья Блайт встала и уже готовилась уходить, перед этим расписавшись. – Эмити!       Семья удивленно посмотрела на нотариуса, ибо дед Эмити никогда даже ее не видел. – Своей младшей внучке Эмити, я хочу оставить портрет, который для меня является самым дорогим в коллекции.       В комнату вошли помощники и занесли картину, завешенную белой пеленой. Эмити подошла и аккуратно скинула ткань, набравшую в себя очень много пыли за годы. На картине, была изображена девушка, примерно одного возраста с ней. Кожа была смуглого цвета. Уши не как у ведьм, а закругленные, человеческие. Она стояла в полный рост сложив руки и едва заметно улыбаясь. Платье на девушке было светским и доходило до пола. Сама картина была очень большая по размеру, Эмити бы могла пропойно пройти в нее. В нижней части, было выгравировано одно слово «Луз».       Семья расписалась за получение наследства и направилась домой. Портрет Эмити решила сразу взять с собой.       Вернувшись, Эмити отнесла картину в свою комнату и поставив на пол, облокотила ее к стене напротив своей кровати. Это было единственное место, куда можно было поставить картину, ибо все стены и так были завешаны зеркалами, картинами, грамотами, плакатами и так далее.       К Эмити в комнату зашли близнецы. – Ну как тебе картина? – Честно, мне она кажется непонятной, но что-то в ней есть. – Согласен, – подметил Эдрик, – у нее очень загадочная улыбка...       Поболтав так еще несколько минут, близнецы покинули комнату Эмити, а она осталась одна со своими мыслями. Картина притягивала к себе взгляд, и она не могла отвести от нее глаз. Ее интерес к портрету постепенно превратился в некое очарование. Девушка любовалась картиною, забыв о времени и вспомнив, только когда за окном начало темнеть.       Поужинав, Эмити вернулась в комнату и переодевшись в ночное платье легла в кровать и приняла удобную позу.       Примерно в полночь, девушку разбудил яркий свет, светивший ей в глаза. Сильно зажмурившись, Эмити присела и буквально силой начала открывать свои глаза, чтобы узнать, что вообще происходит. Из картины излучалось белое свечение, заливающее собой всю комнату. А с портрета, Эмити увидела как ей машет Луз и манит к себе с приветливой улыбкой.       Вытянув руку вперед, Блайт подошла к картине. – Луз? – Привет, – детским голосом произнесла доминиканка и засмеялась.       Эмити оцепенела, она никак не ожидала, что девушка с картины заговорит с ней. – Но... как? Ты же просто картина? – О, поверь мне, я не просто картина.       С этими словами Луз сделала классический фокус картой, перед этим закатав рукава своего платья. – Знаешь, здесь не так уж и тесно. Можешь зайти ко мне, стань мне зрителем. Я тебе и другие фокусы покажу.       Блайт задумалась, зачем ей это. В какой-то момент Эмити даже засомневалась в своем здравомыслии. – Я... не знаю, давай лучше без этого.       Тут же лицо Луз переменилось, из счастливого, почти детского личика оно искривилась в неестественной, почти яростной гримасе. – Если ты откажешься, то ты сама станешь такой же картиной как и я! И будешь висеть так же на стене, как я вишу все эти годы!       Не хотя, Эмити с вытянутой рукой переступила картинную раму, как только ее стопа коснулась обители картины, рука Луз стальной хваткой вцепилась в ее горло и силой закинула подальше в бездну. – Приветствую в своей обители! Я обещала тебе фокусы, так получи!       Прокричав это, Луз сама переступила порог картины. – Тридцать лет я была заложником этого мира, теперь ты будешь портретом.       Луз скрылась из виду, а Эмити подскочив побежала в проходу. Но выбраться не смогла, Эмити уперлась в какую-то прозрачную стену и лишь увидела, как Луз выпрыгивает из ее окна. Девушка попыталась воспользоваться магией и выбраться, но тщетно, магия здесь не работает.       Эмити начала бить кулаками по стене, звать на помощь, пробовала с разбегу ударить плечом, в надежде, что это сработает, но ни что не помогало.       «Я в ловушке»       Следующим утром, Эмира и Эдрик стояли перед дверью в комнату Эмити и стучались. – Она реально так крепко спит? – спросил Эдрик продолжая стучать. – Дайка, – Эмира вошла в комнату, но на кровати никого не было. Повернувшись, она закричала от ужаса, тут же в комнату вбежал Эдрик с родителями. – Эмира, что случилась?       Девушка попыталась произнести причину, но она постоянно заикалась, так что просто указала пальцем на картину. Где в таком же светском платье, в полный стояла Эмити. С такой же едва заметной и загадочной улыбкой как у Луз.