от ненависти до любви

      Шумная музыка, группы людей, сбившиеся в кучки, море алкоголя и раздолье для веселья. В этом каждый раз и утопал Дмитрий Матвеев. Так было проще: проще пережить разочарование в жизни, проще пережить поспешный брак. С бокалом виски в руках всё казалось каким-то неважным.       Однако взгляд парня всё-таки остановился на одной белокурой макушке возле бара. Такая хрупкая и красивая, он долго рассматривал её, не решаясь подойти. Почему-то ему показалось, что ей как-то неуютно в этом месте, словно она что-то другое, чистое и невинное среди всего этого грязного.       Возможно, это ощущение и побудило парня подойти к ней. Он не был пьян, а потому и решил познакомиться с таинственной незнакомкой, не желая напугать её своим появлением.       — Девушка, можно с вами познакомиться? — развязно спросил Матвеев, усаживаясь напротив неё и чётко разглядывая некое смущение в её глазах, — меня зовут Дмитрий, а вас?       Блондинка робко опустила глаза. И неуверенно посмотрела по сторонам, будто обдумывая решение. И это ещё больше подкупило Матвеева. Эта лёгкая невинность, которая привлекала его, как магнит.       — А меня зовут Кристина, — всё-таки тихо ответила девушка, отводя взгляд. На это парень лишь улыбнулся. Такая милая.       — Тебя привели сюда силой? — спокойно поинтересовался брюнет. Его почему-то волновал этот вопрос.       — С чего ты взял? — с каким-то неподдельным интересом в глазах спросила Кристина.       — Такое ощущение, что тебе здесь неуютно. Я ошибся? — нет, в своей правоте Дима не сомневался. Однако ему хотелось расположить к себе девушку.       — Прав. Подруги попросили, но мне не по себе здесь, непривычно что ли.       «Неужели такие скромницы ещё существуют?» — спросил про себя Дмитрий.       И невольно, сам того, не осознавая, начал сравнивать её с Соней, вечно холодной и непроницаемой, словно стена. И как же его грела теплота, идущая от Кристины. Это был какой-то контраст.       Соня.       Он поёжился, как от неприятного воспоминания. Он не хотел называть её так, это лёгкое сокращение имени не шло ей. Не ассоциировалось с ней. София. Вот, что подходило ей. Казалось, этой девушке были чужды человеческие эмоции. Злость, радость. Ничего из этого он не видел на её лице.       Кристина же была чем-то другим. Радостным, смешным, весёлым и невинным комочком нежности. Почему-то именно это в ней так привлекло Матвеева, и он не желал отступать.       — Кристин, а давай сбежим отсюда? — предложил парень с лицом заговорщика, а в следующую секунду он протянул ей свою руку, ожидая реакции девушки.       Её глаза распахнулись от удивления, однако она всё же вложила свою ладонь в его крепкую руку. И тепло улыбнулась, будто верила только ему, только его глазам и фразам.       И они сбежали. Убегая в закат, просто гуляя несколько часов по городу, смеясь, шутя и узнавая друг друга. И всё это было для них таким правильным, словно так и должно быть всегда.

***

      Борисова же долго не могла уснуть, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Разговор с Матвеевым больше не вызывал никаких эмоции, всё это больше напоминало ей партнёрские переговоры, излишние эмоции девушка не любила, поэтому так было для неё лучше. Перед ней вставали всё новые, семейные проблемы, которые непременно надо было решать. Но как? Этот вопрос она задавала себе с детства.       Наверное, потому что с детства Соня не видела счастливых браков, она в них не верила. Не верила в любовь, считая её болью. Порой хотелось выть от обиды и рвущейся из груди боли, но она сдерживала себя, натягивая холодную маску безразличия и недовольства. Такую, чтобы не смогли сделать ещё больней.       Извечная проблема в семье Борисовых была только одна. Мать отца, выкачивающая все деньги, заработанные сыном. Не из последней нужны — нет, от досады того, что сын не женился на той девушке, которую выбрала она. Как бы ни пыталась мать Сони угодить ей, всё было не так, и выходило ещё хуже. Про дочь сына эта женщина и слышать не хотела, гордо заявив, что Соня — не его дочь, нагулянная невесткой.       Эти постоянные попрёки уничтожали и так держащуюся на волоске семейную жизнь, однако было и то, что обрывало её с каждым годом всё сильнее. В то время, когда мать Сони считала копейки, чтобы накопить на собственное жильё и выучить дочь, за границу каждый раз трансфером летели огромные суммы, без нужды от минутного каприза.       Ответ на вопрос «зачем?»— был всегда один.       «Она же моя мама».       Однако когда бизнес сгорел, его мать почему-то о нём не вспомнила, понадобились годы, чтобы восстановить это. И Светлана думала, что муж вынес из этого хоть какой-то урок, но ошиблась. Всё вернулось на круги своя, только вот сил терпеть это. Уже не было. Терпение закончилось.       Скандалы, ссоры — именно об этом сейчас думала девушка. Она всегда была сдержана в родительских ссорах, но сегодня измученная душа не выдержала, и Соня просто ушла из дома, закрыв за собой дверь. У неё просто не было сил там оставаться.       Куда идти? Вечер, холодно, несмотря на что было лето, оно было немного морозным и холодным. А может быть было холодно душе?       Соня бы так и бродила по улочкам города, если бы не увидела знакомую фигуру возле моста. Ей бы очень хотелось ошибиться. Однако она была уверена на все сто, это был Дима Матвеев.       Нет, это не было больным открытием, скорее обидным. Он шёл с красивой блондинкой под руку, увлечённо о чём-то болтая. Стоит отметить, что девушка была действительно красива, высокий рост, одежда подобранная по вкусу, казалось, за такой короткий срок было сложно разглядеть её, но Соне удалось. Она всегда была внимательна.       Дима не заметил её, а она не обратила на себя его внимание. А зачем? Стало так обидно, почему он может жить своей обычной жизнью, а она нет. Почему она должна жить, словно в клетке, соблюдая сухие законы и правила? Почему?       Послезавтра её свадьба. А ей просто хочется сдохнуть от бессилия, от рвущейся наружу боли. И усталость. Безграничная усталость, обрушившаяся на неё бурным потоком. Но надо было терпеть. Она же сильная. Она сможет. Ей не привыкать. Однако этот день она будет вспоминать не раз. Вспомнит в тот день, когда разорвёт оковы. Но всё это будет потом. А пока лишь только боль и отчаяние, виднеющееся на дне её зрачков.       Потом.       Такое длинное слово, в котором так много смысла.       Соня остановилась. Душа будто хотела вылезти из этого бренного тела. Ей было больно. Но сделать она ничего не могла. От того и было тошно, однако она знала, что справится, ведь у неё нет другого выхода. Возможно, Дима поймёт её, не сейчас, чуть позже… Но не будет ли поздно? Кто знает.       Она была готова утонуть в своих мыслях, но ей не позволило этого сообщение на телефоне. От кого? Неужели родители ищут её? Неужели волнуются?       И эти вопросы были такими по детски наивными, что Соне захотелось улыбнуться от осознания того, что она нужна кому-то.       Она открыла вкладку «сообщения», но не увидела там того, что хотела. Там было лишь фото. Фото Матвеева с той блондинкой, он прислал его. Хочет сделать ещё больнее? Разве можно ещё больше?       Слеза одиноко пробежала по щеке, а ноги подкосились, и девушка медленно осела на землю. Казалось, сейчас всё потеряло смысл в глазах бедной девушки, потух огонь её сердца и надежды на счастливую жизнь.       Всё сгорело, дотла. Не оставляя больше боли.       «Последний раз мне делают больно. Больше не позволю. Хватит» — прошептала Соня.       Больше не было сил, эмоций. Её ждёт роль, которую она должна сыграть. Роль стервы, меркантильной твари, а раз так… Она готова. Потому что нечего терять. Всё уже потеряно.       Пепел.       Остался лишь пепел забытой гордости…

***

      Прошёл ещё один день, похожий на все остальные. Ничего особенного, всё по плану. Кроме одного — сегодня её свадьба. Главное событие, о котором в детстве мечтает каждая девочка. В тайне от всех Соня тоже мечтала, как наденет белое платье, фату и купит самый красивый свадебный торт, но главное не это, не так важно платье, торт или ещё что-то. Самым важным является твой любимый человек, в котором ты чувствуешь опору, поддержку, он любит тебя и вы счастливы.       Это были маленькие мечты девушки, не озвученные и оставшиеся лишь в далёком детстве. На секунду стало как-то пусто в душе. Просто пустота, ни боли, ни обид, всё это уже ушло. Осталась пустота и боль.       Соня знала, что вряд ли найдётся тот человек, который полюбит её безумной любовью. Знала, но верила… Ей хотелось найти в этой жизни опору, такую, чтобы сжал до хруста в рёбрах, не отпуская, прижимая к себе сильнее, когда ей больно, чтобы только ему она могла показать свою слабость…       А теперь… Она стоит и смотрит на своё отражение в зеркале. Красивая невеста, как на картинке журнала, улыбнуться и вот она ожившая кукла, счастливая и радостная, как и положено.       Соня легонько поправила причёску и снова это отражение. Вокруг родители, знакомые и ты вынужден улыбаться всем, пока в душе бушует пожар. Пожар, сжигающий тебя изнутри. Тебе больно, но ты улыбаешься из последних сил, не желая показать никому свою слабость.       Матвеев же думал о другом.       Думал о светловолосом ангеле, вошедшем в его жизнь. Кристина казалась ему поистине ангелом и его второй половинкой. Он рассказал ей всё о себе, о своей свадьбе, он не хотел ничего скрывать от неё. Кристина же кротко улыбнулась и ничего не ответила.       Он не хотел отпускать её, умоляя побыть с ним дольше. Они гуляли несколько часов и всё это было для них какой-то сказкой. Не говоря ни слова о любви, Дима вдруг понял, что влюблён в эту девчушку, а потому эта свадьба ещё больше отягощала его.       Матвеев боялся, что не увидит её больше никогда, но судьба, словно слышала его, потому как он увидел её среди приглашённых гостей. Увидел её улыбку, покорившую его. Она всё также улыбалась, смотря на него.       И всё казалось таким ненужным сейчас. Этот свадебный костюм, ставший для него саваном. Чужая невеста и ощущение того, что это происходит не с ним. От того и так жало сердце.       Дима ждал её. Хотя не хотел. Не хотел даже смотреть на неё, но пришлось.       А Соня же стояла возле дверей загса, глотая слёзы обиды. Рядом стояла мама, улыбающаяся и счастливая. Она была счастлива тому, что всё это скорее закончится. Соня желала смолчать, но не смогла. Она смотрела в мамины зелёные глаза, надеясь увидеть в них поддержку. А губы лишь холодно произнесли:       — Мне больно, мама… — фраза отдалась эхом в комнате, напряжение повисло… Остались только глаза. Глаза в глаза. Боль к боли. Разрыв сердца. И так хочется услышать родное доченька, но слух не улавливает и этого. Только сильный, стальной взгляд матери. Ну же, как тебя учили.       Мама лишь провели рукой по Сониной щеке, смахивая слёзы. Тихий голос, но с железной сталью. И сердце ноет от боли и от беспомощности.       — Ты сильная, справишься. Выйдешь с гордо поднятой головой и плевать на всех, потому что ты — моя дочь. Не опуская руки, даже если все прокричат обратное, не опускай и верь, всё будет хорошо. Ни одна пытка не длится вечно, всему приходит конец. И боль, какой бы сильной она не была… пройдёт… — Светлана делала паузы на каждом слове… Но эти паузы эхом отдавались в сердце дочери. Быть сильной, разве можно стать ещё сильней? Сколько ещё человеку надо вынести, чтобы обрести свободу? Сколько? Год, два? Пять лет?       — Я знаю, мама, — Соня смахнула слезу и улыбнулась через силу, переступая через себя. — Я — твоя дочь, а потому буду сильной. Только знай одно. Я очень люблю вас с папой. Очень.       Секунда и двери открываются. Соня смотрит на своего будущего мужа, только во взгляде ничего нет. Привычная холодность. Шаг. Ещё шаг. И каждое новое движение пропитано болью, но она идёт, раскланиваясь и улыбаясь знакомым. А рядом, под руку, её держит отец. Её любимый мужчина, ради которого она и теряет себя. Главное, чтобы они были счастливы. Они этого заслуживают.       А своё же счастье мы откладываем на потом, забывая о нём на долгие годы. Вот он, человек, который должен стать самым близким, равнодушно смотрит на неё. А во взгляде лишь злость и презрение, и больше ничего.       Холод, вот что между ними.       Холодный расчёт. Счастливый вальс сопровождает её, но секунда и он замолкает, воцаряется тишина. Тишина, давящая на виски, и становится так больно, что сердце падает вниз.       Матвеев берёт её руку, холодную и замёрзшую от страха перед жизнью. Однако ему всё равно, это всего лишь дань уважения, дань традициям. Ничего больше. А так хочется, чтобы кто-то просто обнял, сняв все страхи, но она лишь молчит, натянуто улыбаясь.       Мы все верим в сказки. Но жизнь не сказка. Она суровая, порой жестокая, но иногда такая радостная. Она разная, просто иногда плохого чуть больше, чем хорошего. И ты тонешь в этой пучине, всё тяжелей и тяжелей.       Нет принцев и принцесс. Есть только боль и унижение. Нет той поглощающей любви. Всё одно, мы одиноки и каждый несёт в своём сердце свой маленький мир, не доверяя его никому, потому что они уничтожат его, сровняв с землёй, оставив в душе лишь пепелище когда-то так ярко горевшего костра.       Всё замолкло и только фраза донеслась из-под этой тишины.       — Согласны ли Вы, Матвеев Дмитрий Андреевич, взять в жёны Борисову Софию Сергеевну? — такой простой вопрос, но от него хочется выть. Ему паршиво, но от отвечает, смотря на отца, обмениваясь взглядом.       — Согласен.       — Согласны ли Вы, Борисова София Сергеевна, взять в мужья Матвеева Дмитрия Андреевича?       Соня истерично улыбается. Согласна ли она связать свою жизнь с человеком, которому противно её имя? Согласна ли 5 лет терпеть его измены? Согласна ли быть послушной рабыней в его доме? Согласна ли каждый день врать самой себе? Согласна ли потерять себя?       Один взгляд на родителей, грустно улыбающихся. Им тоже больно от осознания. Но порой амбиции важнее, и они мочат. Ещё взгляд в пол. Чтобы собраться мыслями, и хоть сердце кричит «нет», разум говорит другое. И холодные, дрожащие губы, произнёс тихое, на выдохе:       — Да…       Реплики. Все что-то кричат, а он даже не смотрит в её сторону. Противно. Ему противно. А ей больно. До дрожи в пальцах, Дима лишь слегка касается её губ, а потом шепот:       — Это не моя свадьба, а мои похороны…