не отпускай

парень прорывается сквозь громкую толпу на танцполе, пытаясь не споткнуться о чьи-то ноги и нормально, насколько это получается на подкошенных ногах, выйти на свежий воздух. помятый внешний вид, амбре перегара, что чуется за километр от него. каждый день одно и тоже. каждый день он приходит в какой-нибудь бар, напивается до беспамятства, где-то успевает и по лицу получить из-за резко накатившей агрессии, которая часто посещает его под градусом. день сурка, только без воспоминаний о том, как прошли предыдущие сутки. казалось, что мешает остановиться, начать заниматься чем-то другим, чтобы не просыпаться каждый день с ломкой по всему телу, без головных болей и тошнотворного самочувствия. Илья сам себе ответить не может ни на один вопрос, который всплывает в голове. и вот, очередной день, что походит на вчерашний, опять он не может связать и пару строк. ноги подкашиваются, организм настолько истощён и промыт алкоголем, что нет сил даже устоять на асфальте. боль ощущается и доходит достаточно долго, но Корякова даже это не смущает. подсознательно он понимает, что не такое будущее он хотел, что сейчас он выглядит не лучше какого-нибудь сорокалетнего алкаша, но что-то тянет его обратно в алко-трип. — руку давай, — слышится голос над Ильёй, а тот лишь голову медленно поднимает, еле как моргая и пытаясь разглядеть силуэт. белокурые волосы, два голубых водоёма вместо глаз, очки в тонкой оправе. всё такое смазаное, но Илья будто уже знает, кто это. — Илья, поднимайся, пора домой. Коряков определенно знает его. пьяные глаза сверкают при свете фонарей, он не произносит ни слова, просто смотрит. подняться с асфальта — ещё только пол проблемы. надо вызвать такси и добраться до дома, чтобы не вырубиться прям тут. нельзя отключаться, хочется ещё наблюдать за этим белокурым парнем, чья кожа похожа на фарфор, а волосы на самый мягкий шёлк. — Илья, ты меня помнишь? конечно Илья помнит, он всегда будет помнить этот голос, что эхом отражается в голове. никогда не забудет эти красивые руки и аккуратный носик. — не уходи, — ели шевелит языком Коряков, а в зеленых глазах скапливается влага. — я никогда от тебя не уйду, слышишь? Илья чувствует прохладу на своих щеках, нежные руки обвивают его лицо, а после он получает поцелуй куда-то в уголок губ. Илья отдал бы всё на свете, чтобы каждый раз видеть его, чтобы внутри снова что-то начало греть кроме алкоголя. чтобы не приходилось каждый раз ощущать свою никчемность и стыд за свои действия, чтобы всё просто было хорошо, глядя в голубые, чистые как небо, глаза. — поехали домой. его голос можно было записывать и слушать вместо музыки, лишь бы отвлечься от внешнего мира, который его уже давно не волнует. Коряков слегка кивает, надеясь не уснуть, хоть он и вовсе не контролирует себя. салон такси, подъём по лестнице подъездной, Коряков не помнит ничего. молодой парень скатывается по стене вниз, зарываясь пальцами в собственные волосы. — Илья, — вздыхает белокурый парень, — ты очень сильно себя запустил, — голубоглазый присаживается на колени напротив Корякова. — мне очень больно смотреть на тебя. а Илья молчит, пытаясь ком в горле подавить и хоть какой-то звук выдать. глаза снова намокают. — тебе надо прекращать это и идти дальше. Илья это и так знает, но у него уже не хватает сил, чтобы начать делать хоть что-то, помимо употребления алкоголя. у него нет ни сил, ни мотивации. все его мысли заполнены светлыми волосами и небесными глазами. он существует только из-за этого. — вспомни, каким ты был раньше. он помнит, прекрасно помнит, память он ещё не настолько сильно пропил. он помнит, как откровенно радовался, без помощи алкоголя, как со всей нежностью таял в объятиях Дениса, как не скрывал свою любовь и целовал его в губы, в его мягкие и такие прекрасные губы. — Денис, — мямлит Коряков на выдохе. пять букв, что складывались в прекрасное имя, которое принадлежит белоснежному юноше. слеза одна за одной скатывается по щекам, пробегая через многочисленные родинки. глаза уже болят от многочисленных истерик, которые случались почти каждый день. — отпусти меня, Илья. Коряков захлёбывается в слезах, пытается воздух глотать, чтобы не задохнуться совсем. он не может. не может набраться сил. не может забыть. не может отпустить. он слишком слаб. — Денис, пожалуйста, не оставляй меня, — речь в кое-то веки начинает походить на что-то нормальное, но всхлипы не прекращаются. — я без тебя пропаду, руки на себя наложу, Денис. белокурый смотрит печально-голубыми глазами на него, но уже ничего сделать не может. — ты должен жить, но уже без меня. — я не хочу без тебя! ты сказал, что не оставишь меня, а сейчас говоришь, что я должен отпустить! — срывается на крик Коряков, по детски закрывая уши руками. — я ненавижу тебя! ненавижу! ненавижу! ты бросил меня! — как мантру читает Илья, но приходит в сознание только тогда, когда приходит озарение, что коридор снова был пустой. — прости меня, солнышко, — разносится шёпот по пустой комнате, мокрые глаза прикрываются, выпуская остаток слёз. белокурый парень опускает руки на его плечи, от чего проносится легкий холодок, а голубые глаза прикрываются следом. Илья никогда не сможет отпустить его любимого Дениса, пока тот может лишь оберегать его, как маленький ангел хранитель. белокурый целует Корякова в лоб, но горячие губы не чувствуются вовсе, лишь растворяются в воздухе. Денис очень хотел бы прижать парня к себе, спрятать его от всего мира, но фарфоровые руки лишь проходят сквозь него, не оказывая никакого сопротивления. пока Денис тут, Илья может не беспокоится о кошмарах во снах. пока его оберегает ангелок с голубыми глазами, всё будет хорошо.