Я пойму твою боль

Рука невольно вздрагивает, когда внезапно до ушей доносится тихий голос: — Одолжишь сигарету? Наруто поворачивается и видит бледного парня с тёмно-синими волосами, одетого в свободную белую рубашку и черные рваные джинсы. Узумаки в ответ только хмыкает, доставая из кармана пачку с зажигалкой и протягивая их неожиданному «гостю». Так два парня бок о бок курят в тишине, пока всю школу не заполняет громкий звонок, оповещающий о начале урока. Наруто чертыхается, быстро тушит сигарету, выкидывая куда-то в угол, пихает пачку в карман, попутно ища в другом жвачку, и вылетает на лестницу, ведущую в школьный коридор. Заваливаясь в класс, он понимает, что тот парень из курилки следовал за ним весь путь и зашёл следом. «Так вот, значит, ты какой, новый одноклассник», — думает про себя Узумаки, плюхаясь на последнюю парту. — Учиха и Мистер Лентяй, опаздывать в первую неделю учёбы – непозволительно, садитесь быстрее. — старый-добрый уже въевшийся в память голос Какаши Хатаке, учителя литературы, нудные уроки которого как назло стоят последними. Наруто только смеётся про себя и блаженно устраивается на парте, засыпая на последующие 40 минут урока. Снова раздражающий звонок оглушает, и Узумаки подпрыгивает на стуле, просыпаясь. Что за напасть такая, нигде не укрыться от этого адского звука. Наруто быстро хватает портфель, в котором лежит только половина нужных учебников, да и то неиспользующихся, и вылетает из кабинета в коридор. Заворачивая в самый дальний проход и открывая окно, парень сбрасывает портфель на землю, а далее и сам спрыгивает на асфальт, благо, кабинет Какаши на первом этаже. Подхватив школьную сумку, Узумаки лёгкой походкой выходит через заднюю калитку школы и направляется в сторону дома, но совсем не спешит. Парень медленно ковыляет по тротуарам, пиная попадающиеся камни, читая яркие вывески и засматриваясь в окна магазинов. Но через каких-то полчаса он, к сожалению, добирается до своей восьмиэтажки и заходит в подъезд. Поднявшись на третий этаж, Узумаки долго пялится на дверь, будто сейчас она сама откроется или, того лучше, пропадёт, и ни в какой «дом» идти не надо будет. — Я пришёл! – и снова возглас в пустоту. Пугающую и неизбежно давящую на сознание. Наруто ненавидит быть дома один, но он же не может заставить крёстных родителей, работающих на износ и обеспечивающих его, торчать с ним в квартире, только чтобы ему скучно не было. Эх, приходится мириться со своим одиночеством. Колющим, кажется, что пожизненным. Узумаки направляется в ванную и цепляется взглядом за своё отражение. Голубые глаза и колючие светлые волосы – единственное напоминание об отце, Наруто вяло улыбается, мягкая и добрая улыбка, вот и напоминание о матери. В сердце неприятно заныло, а к горлу подступил ком. Если бы тогда, в день роковой аварии, он поехал с ними, сейчас бы не мучился…Нет! Узумаки, соберись, родители не будут счастливы, если ты будешь грустить. С такими мыслями юноша заваливается в спальню, падает на кровать и засыпает. Утро начинается с трезвонящего будильника и Наруто кажется, что это его проклятие. Быстро собравшись и наспех съев бутерброд, он выбегает на улицу и в таком же темпе добирается до школы, чтобы с утра пораньше никто не привязывался к его «пунктуальности». На протяжении всех школьных будней единственным спасением школьника является курилка. Это место для Узумаки уже как родное. И вот он снова там, и не только он. Там опять его встречает темноволосый одноклассник, просящий сигарету. Наруто-добрая-душа-что-попросишь-то-и-дам, конечно, вновь не отказывает, и парни стоят курят в тишине, но почему-то не смущающей, а наоборот успокаивающей, дающей свободно вдохнуть и выдохнуть, как бы это абсурдно не звучало, учитывая то, где и чем они занимаются. Но у Узумаки скулы сводит от желания поговорить, так что первым эту идиллию рушит он. — Хороший сегодня день, да? Хоть и пасмурный, но не такой холодный, как вчера. Саске, так зовут того парня, выдыхает дым и пристально смотрит в небо, будто пытаясь разглядеть там что-то невиданное. Прищуриваясь, он переводит взгляд на стоящего напротив Наруто, и произносит: — Дождь прогнозировали. Не радуйся особо. – в голосе юноши проскакивает усмешка. Только Наруто хочет что-то ответить, как Учиха тушит сигарету и покидает курилку. Стоит заметить, что эта самая курилка является чердачным помещением школы с маленьким оконцем, выходящим на задний двор, и чтобы попасть туда, нужно изрядно потрудиться, потому что трухлявая лестница оставляет желать лучшего, и некоторые ученики просто залезают туда с крыши или запрыгивают с пола. А как у Саске получилось так быстро улизнуть отсюда, остаётся загадкой. На следующей день они снова встречаются там, Наруто вновь делится сигаретой, и опять завязывается непринуждённая беседа, зачинщиком которой ожидаемо является Узумаки. — Слушай, Саске. А ты не заметил, что наши волосы похожи на пляж? — Что? В каком смысле? — Мои, как золотистый песок и твои, будто пучина моря. — Удивительно, что ты можешь так красиво размышлять, учитывая, как ты проводишь уроки Хатаке. — Эй! Если я сплю на его уроках, не значит, что разговариваю как пятилетка! У меня во сне, может, лучше материал усваивается… Учиха усмехнулся и на миг, его всегда серьезное и печальное лицо посветлело. Наруто приметил, что улыбка гораздо больше ему идёт, чем сомкнутые губы и безразличный взгляд. Но вдруг неожиданно прозвенел звонок и парни, матерясь, кое-как спустились по лестнице и побежали на урок. Так и началась их череда встреч. Каждый учебный день они встречались в курилке и безмятежно болтали о том о сём. Изголодавшийся по общению Узумаки всегда находил темы для разговора. Например, в понедельник они обсуждали на каких собак больше походят учителя, во вторник то, у какой старшеклассницы самая большая грудь, в среду предстоящую контрольную по химии, в четверг ужасно противный обед в столовой. В общем, эти двое нашли общий язык, несмотря на противоположные натуры и характеры. Более трёх месяцев продолжались их «душевные» разговоры, пока Наруто не решил затронуть очень интересующую его тему. — Саске? — Чего? — А почему ты сам не покупаешь себе сигареты, а просишь у меня? Повисло молчание, и уже неприятное, скребущееся в душе, а в воздухе повисло напряжение. Учиха вдруг помрачнел и опустил взгляд. — Это личное. Если тебя это напрягает, то я перестану тебя просить. Наруто заволновавшись, что может потерять единственного за 9 лет обучения собеседника и «друга», решил сгладить ситуацию: — Нет-нет! Всё в порядке, мне не жалко, просто я думал, что ты не знаешь как или где… — Знаю. Денег просто нет. — А выпросить у родителей? — У мёртвых? Наруто остолбенел, не такое он ожидал услышать. Узумаки резко проникся сочувствием к Учихе, ведь как никто другой понимал, какого это, но почему-то язык не слушался. — Э…Прости, что затронул эту тему. У меня у самого их нет, так что я понимаю, и… — Не распинайся. Не нужно меня жалеть. Моя мама – жертва обстоятельств, а отец – обычный слабак. Всё в норме, главное, что крыша над головой есть. — А…Раз крыша есть, значит и опекун? У него попроси. — Легче сдохнуть. – Учиха ни на секунду не изменился в лице, лишь ресницы слегка подрагивали, – Я не хочу обращаться к нему, он демон в человеческом обличии. — Оу, а почему.. — Хватит. Это личное, я и так много тебе разболтал. С этими словами Саске развернулся и ушёл, оставив Узумаки наедине с его мыслями и размышлениями. После этого Учиха неделю не появлялся на чердаке, а существование Наруто успешно игнорировал. А тот в свою очередь очень переживал, так как вновь остался один из-за собственной глупости. Всю ту неделю он смотрел на Саске, как маленький ребенок, ожидающий, что над ним подшутили и совсем скоро придут, извинятся и всё будет как раньше.. В конце концов, Узумаки подкинул однокласснику записку: «Приходи, пожалуйста.» И всю следующую перемену ждал в курилке, но никто не появился. На последней перемене, совсем отчаявшись, Наруто пришёл туда просто перекурить и расслабиться, забить голову дымом, а не угнетающими мыслями, но там его ждал приятный сюрприз – Саске. Пришёл. Радости Узумаки не было предела, он готов был уже на колени кинуться, как в один голос оба произнесли: — Прости.