morning tenderness

Чан просыпается от лучей утреннего солнца, что светят в плохо закрытое шторами окно спальни. Он разлепляет медленно свои глаза и фокусирует свой взгляд на милом веснушчатом личике младшего, который еще спит. Кристофер любуется надутыми губками, трепещущими ресничками, россыпью веснушек, небольшим бардаком на голове, маленькими ладошками, которые сжимают подушку, плечиками и небольшим участком спины, что неприкрыт одеялом, с дорожкой следов от укусов и засосов, оставленных вчерашней ночью, располагающейся по всей шее и тянувшейся дальше вниз по телу. Малыш, словно почувствовав на себе взгляд, медленно начинает просыпаться и разлеплять свои глазки, чуть потягиваясь. Он натыкается взглядом на своего парня и расплывается в улыбке. — Доброе утро. — улыбаясь в ответ, шепчет Чан. — Доброе утро. Феликс тянется за поцелуем к Бану и их губы соединяются в ленивом утреннем поцелуе. Кристофер гладит рукой щечку младшего и углубляет поцелуй. В низу животов обоих начинает тянуть, члены медленно возбуждаются от легких поглаживаний и ласканий языками. Чан проходится по ровному ряду зубов языком, затем начинает посасывать кончик языка Феликса, от чего тот негромко стонет. Старший нависает над младшим, располагаясь между разведенными ногами, которые скрещиваются у него за спиной. Малыш медленно гладит бицепсы, грудь и пресс Кристофера, легонько толкается навстречу его члену и получает такое нужное сейчас трение, от которого стонут оба. — Чани, пожалуйста — шепчет прерывисто Феликс. Бан тянется за смазкой и презервативом на прикроватной тумбочке. Раскатывает презерватив по члену, смазывает его смазкой и медленно входит в младшего, который стонет. Его хочется любить нежно, медленно и мучительно долго. Чан не двигается внутри, медленно покрывая шею и грудь младшего поцелуями, засасывает левый сосок, вылизывает его и легонько дует, от чего Феликс начинает хныкать и извиваться, комкая простынь в руках. Старший проводит руками по хрупкой талии младшего, доходит до подтянутого животика и проводит пальцами по очертаниям своего члена, что проглядывается сквозь него. Они стонут в унисон и Чан начинает плавно двигаться внутри, полностью выходя и медленно входя, попадая аккурат по простате. У Ликси собираются слезки в уголках глаз от переизбытка чувств, и он снова хнычет немного толкаясь навстречу. Бан поддерживает его бедра и ни капли не ускоряется, продолжая медленно и нежно любить своего малыша, что так красив в лучах утреннего солнца. Феликс тянется к Чану за поцелуем, цепляясь за его плечи, и их языки вновь сплетаются в медленном танце. Поцелуй мокрый, щекочущий кончики языков, со слюной катящейся с уголка феликсовых губ. Эмоций и чувств становится так много, что они тонут в них, растворяясь в сильном оргазме.