Магия жизни

Нана стояла за кулисами школьной сцены. Сердце перехватило волнение. Она впервые будет на сцене! Но ведь это всего лишь школьный конкурс, от неё ничего не убудет, все ведь это понимают, но страх всё равно брал своё. - Не переживай, ты их всех разъебёшь, - Вася похлопал Нану по плечу и через кулисы побежал на другой конец сцены. Да, действительно! Они же репетировали каждый день в течение недели! Правда, все репетиции выходили никудышными.. из – за приступов и постоянных больничных Нана ничему не училась профессионально, ведь у неё не было времени и сил записываться на внеклассные занятия, тем более в театральную школу. Но порой её так тянуло в самодеятельность, что она не могла остановиться. В классе третьем она написала юмористическую пьесу про Золушку, уговорила классного руководителя уделить время на уроке, собрала команду одноклассников с которыми всё отрепетировала, а потом они неумело развернули действие. Зато сколько смеха было! Через шум звонких голосов Нана поняла, что это была феерия. И ведь тогда она совсем не стеснялась. Это со временем, с возрастом она стала задумываться об ожиданиях других, развивала самокритику. Быть может, действительно в детстве нет никаких преград и они появляются только со временем, когда человек всё больше вливается в общество чья стихия – подбивать под себя? Ведь только после шестого класса Нана начала задумываться об оттенках смеха, о каждом движении одноклассников во время её чтения стихотворений. Это ведь тоже своеобразное выступление. Даже во время простой сдачи стихотворений наизусть Нана волновалась и больше предпочитала прийти после уроков и рассказать лично учителю. Правда, у этой женщины было явно хорошо развито чутьё, так что она начала выводить Нану из зоны комфорта. Сначала им просто сказали, что если они не хотят читать в классе, то сразу будут получать двойки без права на исправление. Разве это могло что – то сделать с Наной? Она никогда не понимала трепета учеников над оценками. У многих сложилось впечатление, что основная цель школы – выдача красных корочек, но Нана прекрасно понимала, что она просто получает основные знания. Хотя, конечно, порой казалось, что школа могла только корочку выдать. Однако, в девятом классе, когда девочки рассказывали письмо Татьяны, а мальчики Онегина, было поставлено новое условие: если не расскажете, из класса не выйдите. Нана, сжавшись, вышла к доске. - Онегин, я тогда моложе… И что – то в ней переключилось. Строчка за строчкой и душа полетела. Даже класс замолчал, все её слушали. Вот и сегодня она должна была рассказать это же стихотворение, чтобы произвести тоже впечатление. Её имя объявили. А ведь у них тогда ни одна репетиция не прошла удачно. Нана либо тараторила, либо играла как бревно. Актёрской школы явно не хватало. И вот, Вася и Нана вышли на середину сцены и Онегин получил письмо прямо в руки. - Онегин, я тогда моложе… От чего – то мандраж пропал, хотя Нана смотрела прямо в зал. Будто как раз исчезла Нана, а вместо неё перед зрителями появилась Татьяна в чей интонации смешался поток чувств. - Тогда, не правда ли, в пустыне… Она повернула голову на своего Онегина. Каждое слово превращалось в заклинание, что преображало реальность. Она не хотела специально наряжаться, но магия дала о себе знать. Её волосы завились и поднялись, а школьная форма превратилась в платье, но явно не эпохи героини. Нет, что – то отдавало девятнадцатым веком, но им не являлось. Бежевая юбка уткнулась в пол, скрывая ноги полностью, при этом чуть ниже ключиц лёг угол кружева, прикрывшего декольте. Из рукавов – фонарей вышли ещё одни – кружевными с концами – клёш. - А мне, Онегин, пышность эта! – она огибала его, надрывая горло. Её переполняли чувства Татьяны, которые нужно было выплеснуть, - …но я другому отдана… Всё представление Вася стоял на месте, а Нана ходила во круг него, но на этом моменте вышел Миша, который под руку начал уводить её за кулисы. Образа больше не было, осталась только Нана, чьё платье снова стало школьной формой. Нана слышала, что ей аплодировали, но на поклон она не вышла, даже наоборот, она выбежала из актового зала, куда глаза глядят. Нет, это было что – то. Нану одолели смешанные чувства. С одной стороны ей казалось, что она сделала нечто большее, чем простое выступление для школы и в тоже время: она не профессиональная актриса, точно же где – то сфальшивила! А ведь она взяла часть такого великого произведения!... - Ты чего убежала? – прямо над её ухом оказались губы Васи. Нана взвизгнула и подпрыгнула. - Ты была офигенной! Прям как в театре! – восторгался Миша. Нана кивнула и поднялась. В любом случае, всё закончилось. Как и уроки. - Вам в какую сторону? – Нана начала пытаться перевести тему и забыть про это событие. - В сторону кабинета астрономии, - вздохнул Миша, - у меня долги. Нана с тяжкой улыбкой пожелала ему удачи и пошла с Васей до дома. К странному счастью, им было по пути. По началу они шли молча, пока Вася не прервал молчание: - Ты в каком классе раньше училась? - В «В», а ты? - В «Д». - Ничего про твой не слышала. - Мы были худшими по успеваемости. Про твой я тоже не слыхал. - У нас был Шаров. Достаточно популярный парень. - Да, очень популярный, - в голосе Васи появились рычащие нотки. - Ты с ним дружил? Или он и тебе успел жизнь попортить? - Дружил?...да это же был тот ещё пиздец! Ой, - он ударил себя по губам, - как же я могу материться при леди? Нана слегка покраснела. Леди? Какая же она леди? Разве она сейчас соблюдала этикет или хотя бы выпрямила спину? - Расскажешь? - Ну…всё начиналось с пиджака. В седьмом классе, когда я только перевёлся, он облапал мою спину. Ну, облапал и облапал, я – то откуда знал, что у него на уме? А когда на уроке к доске вызвали, училка заметила, что он мне след белый оставил. Было разбирательство, аж до родителей дошло. В итоге его семья просто заплатила за чистку пиджака. Ну, не так много вышло, детский же. - А какого роста тогда ты был?! – вырвалось у Наны. - На голову. Я же не такой высокий. - А я тогда кто?! Гном?! – Нана надула щёки. - Да, нет, - Вася начал искать глазами Нану, пока не опустил взгляд. Он всё же слегка удивился, когда понял, что каблуки многое решают. - А, так вот, - продолжил Вася, - он просто начал со своими друзьями докапываться до меня. Даже когда в Беларусь ездили, в поезде что – то про меня говорил. - Ты ездил в Беларусь?! Та самая поездка со школой?! - Да. Вот уж точно совпадение. Родители пытались её заставить поехать тогда, но Нана смогла настоять на своём и осталась домом. А ведь если бы она согласилась, они бы встретились раньше… - А тебе он как поднасрал? - Мне? Хмм… - Не парься, я никому не скажу, - Вася сократил расстояние между их лицами. - Ну… - ДА неужели чё – то жесткое? Нана набрала воздуха в волнующуюся грудь. - Ну, ему показалось забавными моменты, когда я захлёбывалась кровью. Смелся, толкал во время приступов…- глаза Наны начали слезиться, но она быстро смахнула кристаллики боли, - из – за него класс со мной не общался…он…наговорил лишнего… - Ублюдок, - сквозь зубы прорычал Вася. - Ой, а мы уже около дома, я пойду? – Нана миленько улыбнулась и достала ключи. - Адьос, - Вася помахал и пошёл дальше. Пока Нана поднималась на лифте, она начала осознавать что -то. Нечто тёплое расходилось по телу. Такое нежное, приятное и такое неизвестное…Нана положила руку на сердце. Оно так быстро билось… что же это? Нана постучалась. дверь ей открыла мама! - Ты приехала! – Нана налетела на маму с объятиями. - Конечно. Я же писала, ты разве забыла? Да, действительно. Как – то она запамятала. Но как? Это всё школа, она отбирает слишком много сил и времени. - А ты на долго? – спросила Нана снимая весеннюю куртку. - Скорее всего на две недели. Мне же нужно отдыхать. Счастью Наны не было предела. У мамы отпуск от всех этих командировок! - Тогда я просто обязана тебе обо всем рассказать! У меня столько всего произошло! - Я вся во внимании, - сказала мама.