Брачная ночь

Джошуа, не жалея сил, вколачивается в своего, теперь уже, мужа, а тот не может даже и слова произнести, лишь хрипло выдыхает с каждым толчком. Безумный ритм, дикое давление и удовольствие, которое превращается в усталость. — Джису-я, — зов по имени от старшего действует не так, как планировалось, а совсем наоборот, срывает тормоза. Новый толчок, новый шлепок кожи о кожу и извиняющийся поцелуй в шею, от которого хочется выть. Грудь, опухшая от укусов, особенно чувствительна в зоне сосков до того, что по телу Джонхана проносится электрический разряд, и он подпрыгивает на кровати, когда горячий рот младшего начинает ласкать их, переодически оттягивая. Новоиспечëнный Хон уже и жалеет, что они затеяли эту брачную ночь, и проклинает те белые чулки, которые он решил напялить, дабы разбудить интерес в возлюбленном. Вроде разница в их возрасте и небольшая, всего пару месяцев, а кореец чувствует себя стариком от волос на голове до кончиков пальцев на ногах. — Ты такой красивый, — Джису же сейчас видит только сияющий блеск смазки, растянутое кольцо мышц, закатывающиеся глаза Юна, и слышит звук бëдер о бëдра и тяжкие вздохи. Старший прикрывает лицо рукой, скулит и хнычет от усталости. Тело уже сдаëт позиции. Он уже несколько раз чуть не потерял сознание, а этот демон всë никак не остановится. Чувство чужих рук, что вновь обвились вокруг тела, усаживая на колени и возобновляя движение, но глубже, заставляло сердце биться в бешеном темпе. Внутри же всë стало чувствительным до того, что звëзды перед глазами летали просто так. Поцелуи уже было сложно назвать таковыми, скорее тяжëлое дыхание изо рта в рот. Джошуа начинает расцеловывать шею и иногда кусать, от чего возбуждение вырастает с новой силой. От такого уже плакать хочется. Что, впринципе, Хан и делает. Прижимая к своей груди красноволосого, хнычет, чувствуя слишком много эмоций в один момент. Зрачки младшего от такого расширились так, будто он вкурил самый сильный наркотик, который только существует. Повалив мужа на спину, он буквально начал вбивать того в матрас, заставляя охрипший голос прорезаться. Приближаясь к очередному оргазму, брюнет всегда угрожал, что, если белëсая жидкость американца окажется в нëм, то тот останется без достоинства, и всячески оскорблял абсолютно всë, связанное с младшим. Они кончают одновременно, Джонхан в порыве царапает короткими ногтями чужую спину, прижимаясь к Хону всем телом. А младший же, не успев вытащить, излился внутрь. — Блять, — невнятно мыча, брюнет откидывает голову назад и выпускает парня из рук. Осипший голос звучит, как хрипы, а тело отдаëтся болью даже от простого дыхания. — Ты отвратителен, Юн Джошуа. — Ты точно такой же, Хон Джонхан, — утягивая в поцелуй возлюбленного, красноволосый обнял его. Они оба знали, куда заведет их этот поцелуй. Туда же, куда и все предыдущие.