В день, когда бушевали метели

Навстречу молодой волчице не спеша вышел крупный волк. За ним в небольшом отдалении подтягивалась остальная стая. В его движениях и духе чувствовалось величие, сила. Он с интересом разглядывал гостью. Необычная внешность за счет темных пятен на теле и загадочная аура привлекала внимание. Ее мех был смесью серебра и белого, а глаза голубыми как небо. Однако запах исходящий от неё был и знакомым и незнакомым одновременно, что насторожило вожака. Вьюга также не могла насмотреться на того, кто был перед ней, даже невольно завиляла хвостом в разные стороны. Мощно сложенное тело, чёрные, как смоль, лапы, серая шерсть, пронзительный взгляд, таких же голубых глаз. Белая волчица изо всех сил старалась сдерживать себя, чтобы от счастья встречи не наброситься на волка. Прямо на нее смотрел альфа-самец стаи – Темнолап. Ее отец! Он же не мог поверить своему носу, как и глазам. Гостью он мог идентифицировать только как дочь, и он решает подозвать к себе остальных волков. Любопытство охватило всю стаю, подошли они к Вьюге осторожно, чтобы рассмотреть получше. Волчица без сомнений подпустила их к себе. И чем больше ее разглядывали и изучали, тем счастливее становились. Из общей толпы навстречу вышла Лунагривка вместе со своей сестрой Кристальной. — Вьюга! – произнесла, не веря такому чуду мать. Она принялась нежно лизать морду дочери своим мягким холодным языком, а Кристальная лишь с нежностью смотрела на эту картину. Семья с радостью приветствовала ту, которую давно считали погибшей, все тявкали и выли. Вожак также был рад видеть свое дитя, но теперь уже не решался проявить восторг, тем более ему как вожаку нужно было держать лицо. — Я верила, что смогу вас найти! – восторженно произнесла белая волчица. — Мы все думали, что ты погибла, когда тебя унёс беркут. Но я рада видеть тебя живой и полной сил. — Все благодаря снежному барсу, приютившему меня. Стая замерла, с трудом веря в такую благосклонность повелителей горных вершин, переглядываясь друг с другом. А более молодые особи даже не представляли кто эти звери на самом деле. Вьюга продолжала: — Один снежный барс вырастил меня, как собственную дочь. Учил охотиться, выживать и заботился обо мне пока я не окрепла. Только тогда я смогла отправиться на ваши поиски. Внезапно молодая волчица поникла. Вздохнув она посмотрела вдаль, в сторону гор. Сердце отяжелело от тоски по ее прошлой семье, по дорогому спутнику и тем временам, когда они все маленькие были вместе. Вспомнились сестры и брат… Братья! — А где же мои братья? — Они покинули стаю, – с печалью в голосе произнесла Луногривка. — Я считаю это было верным решением, – вступил в разговор вожак, — раз решили основать свою. Для Вьюги эта новость не стала чем-то неожиданным. Несомненно, сказывалось желание доминировать, которое кипело в крови каждого из них. И те видимо повзрослев, решили покинуть родную территорию, были вынуждены искать новое подходящее и незанятое конкурентами место. Правда родители решили не упомянуть того, как один из братьев периодически устраивал стычки за доминирование. — В любом случаем, мы рады твоему возвращению. – сказал её отец. — А потому отпразднует это дело совместной охотой. Еще недолго волки вновь знакомились с новым членом стаи, затем по команде вожака отправились в путь. Чуткий нюх помог достаточно быстро определить в каком направлении находилась добыча. Хищники довольно скалились, предвкушая успех охоты. Мощные лапы Вьюги уверенно ступали по земле, чувствуя подступающий азарт и что-то еще. Она так давно жаждала испытать радость от совместного бега, охоты и защиты друг друга перед лицом опасности. И это начало осуществляться. Теперь ей предстояло научиться работать в команде. В зоне видимости показались могущественные рога, после и сам лось. Добыча, что надо! Зверь почуял опасность, поэтому развернулся лицом к приближающимся фигурам. Гораздо четче стал слышен рык волков. Никто не решался первым пойти в бой. Глаза белой волчицы загорелись голубым воинственным цветом, она не спускала взгляда с добычи. Все как ее учили, подкрасться ближе, подгадать подходящий момент и нанести удар. И вот, наконец решившись, Вьюга бросилась в атаку, а за ней следом вся стая. Как разящая молния, в несколько прыжков она оказалась близко с крупным парнокопытным зверем. Звонко клацнули клыки, к счастью для жертвы, с первой попытки не достигнув цели. Лось, стараясь, сохранить дистанцию, не переставая мотал рогами во все стороны. Было сложно приблизиться. Решая действовать, один белогривый волк рванул вперед, целясь в бок. Однако зверь развернулся и лягнул его задними ногами, попав в цель. В тот же момент зарычав, другой тёмный волк прыгнул, целясь в глотку, но парнокопытное смогло среагировать, отделавшись лишь неглубокими ранами. Обороняться не получалось, поэтому лось рванул убегать. Единственный путь к спасению бежать и быстро. Его достаточно длинные ноги помогли ему в этом, а также перепрыгивать различные препятствия. Однако лесные хищники со временем настигли его, окружив с боков, вцепившись в крепкую шкуру острыми зубами и когтями. Как одно целое, своей массой им удалось в конце концов свалить лося на землю. Стая была довольна результатом охоты, праздновала. С гордостью вожак смотрел на каждого воина и в особенности на дочь. Она показала себя, как ловкую, стремительную и смелую волчицу. В тот вечер хорошо подкрепились все. *** Так прошли два года. Постепенно, Вьюга стала важной частью стаи, каждый волк стаи уважал и ценил её. Она научилась слаженно охотиться вместе с ними, участвовать в охране территории, разделять радости и трудности, которые возникали в их жизни. Но чего-то ей все-же не хватало. Может горного воздуха или крутых склонов, а может такого ранее привычного присутствия Снега. В подобные моменты серолапая на себя злилась. Как можно скучать о чем-то другом, когда так давно и долго тосковала от том, где и с кем она сейчас. Благо у Вьюги не было много времени размышлять об этом, ведь на ней лежали некоторые обязанности. А а последнее время казалось, что за ней кто-то пристально наблюдает. Но как волчица не старалась, застать врасплох этого кого-то, у неё ничего не получалось. В конце концов она решила бросить эту затею. Одной прохладной ночью белая волчица долго смотрела на звёздное небо. В ярких небесных огоньках она видела образ Снежной бури, словно наблюдающей за ней свысока. Интересно как она там. Хватает ли добычи в её местности? Вьюга лежала на земле, положив голову себе на передние лапы и прикрыв глаза. Каждое пойманное дуновение ветра приносило блаженство, умиротворение. Но длился покой не долго, уши чуть задергались, улавливая звук чьих-то поступательных движений. Однако не было причин для волнения, запах выдавал владельца. Это был темно-серый волк мощного телосложения. Его грудь, брюхо и область вокруг глаз имела более светлый оттенок придавая необычности внешнему виду. — Не спиться? Глухо вздохнув, волчица чуть улыбнулась. За время, проведенное в стае она познакомилась со всеми ее членами. Кого-то она помнила, но были и те, кого она раньше не знала. И этот молодой черный волк был одним из них. Он оказался пришлым. — Снова мысли не дают уснуть. А сам почему бодрствуешь? Ты же лучше всех должен быть готов к завтрашней охоте, – ответила Вьюга, наконец повернувшись к собеседнику. — У меня та же проблема, что и у тебя, хотя это на меня не похоже, – сказал волк едва ухмыльнувшись. Черногривый хищник приблизился, но решил не подходить ближе. Он лишь продолжал зачарованно смотреть на Вьюгу, на то как ее серебряная в свете луны шерсть колыхалась на ветру. Мощно сложенный волк мог позволить себе почти на равных общаться с ней, несмотря на статус. А все потому что являлся главным воином и добытчиком стаи. Белая волчица точно знала, что отец кого попало на эту должность не поставил бы. — Подходи, не стесняйся, – в приподнятом настроении произнесла она, заметив, как тот замешкался. — Постараюсь не кусать, но обещать не буду. — Хорошо, что предупредила. Именно этого я и опасался, – с нарочитой серьёзностью ответил волк, стараясь сделать вид, что именно это его волновало. На деле его силе укуса могли позавидовать другие волки. Если он схватит добычу — ни за что не отпустит. Главное оружие хищника – его зубы. Устроившись на сырой земле, рядом с Вьюгой, черно-серый волк вновь перевёл взгляд на волчицу. Его янтарные глаза внимательно рассматривали собеседницу. Та же решила поинтересоваться о его причинах бессонницы: — Слушай Пепел, а что тебе мешает уснуть? Тоже вспоминаешь о ком-то? — На самом деле я продумывал маршрут вылеживания подходящей добычи, – его морда нахмурилась. — Стая достаточно большая, было бы отлично напасть на след оленя или же кабана. Про запас мяса тоже останется. Хищница за это время хорошо узнала волка, чтобы быть уверенной в том, что не это послужило причиной. Ведь последний мог без проблем уснуть при любом раскладе вещей. — В самом деле поэтому? — А когда я был не уверен в том, что говорил? – вопросом на вопрос ответил Пепел. Весь их разговор забавлял его, и ему это нравилось. Поняв, что ничего не выпытает, она сдалась: — Ладно. Давай тогда помолчим, вдруг получится уснуть. — Как скажешь. В небе горели огоньки, которые словно кто-то зажигал по ночам. Холодный лунный свет мягко освещал область, на которой устроились волки. Каждый из них думал о своём, но в то же время о будущем стаи, со временем погружаясь в долгожданный сон. *** На следующий день вожак созвал всех на охоту, опасения главного охотника подтвердились – крупной добычи было еще мало. На пути попадались только зайцы и другие мелкие зверьки, но волки не отчаивались, чувствуя подступающее пробуждение природы. Зима не сразу уступила место весне, теплело постепенно и медленно. Со временем на деревьях появились почки, а трава начала пробиваться из-под земли. Волки с наслаждением принимали тепло солнца, ощущая, как оно проникает прямо под шерсть. А под своими лапами вновь почувствовали пульс земли. Во главе с альфа-волками, стая направилась в сторону ближайшего водопоя. Водя носы в разные стороны, они улавливали запахи других животных, которые были до них. Никакой угрозы не было. И уже в спокойном состоянии каждый из них смог утолить жажду, а затем в мирной обстановке понежится на солнышке. Вьюга, подойдя к матери, положила свою морду на ее загривок, а та в свою очередь прижалась ближе к белой волчице. К ним в хорошем расположении духа приблизилась Кристальная, она с явным интересом смотрела на трогательное зрелище прямо перед ней. — Смотрю на вас и не налюбуюсь. Сестра, ты заметила, что в последнее время с Вьюги не спускают глаз волчицы нашей стаи? Альфа-самка тут же вздернула уши, а ее хвост дрогнул. — А я все думала, откуда это неприятное ощущение, – спокойно отреагировала серолапая. — Мне стоит преподать им урок. Не помешает напомнить, где их место. Почувствовав телом, как Лунагривка напряглась, молодая хищница лишь сильнее уткнулась в белую шерсть: — Мам не стоит, к тому же ничего вольного они себе не позволяют. Просто наблюдают за мной. — К слову, и не только они на тебя поглядывают, но и ещё один волк, – загадочно потянула Кристальная. — Ты про черногривого? Я заметила, что с давних пор они с Вьюгой стали проводить больше времени вместе. — Именно. После этих слов старшая слегка расслабилась. Ничего удивительного. Наступила весна, пора заводить потомство, вот молодые активно ищут себе пару. Возможно поэтому пришлый волк стал присматриваться к ее дочери. Она была сильна, вынослива, в самом рассвете сил. Мать, как понимающий и заботливый родитель, решила поинтересоваться: — Вьюга, у тебя уже есть избранник? Юная волчица на это лишь покачала головой. Хорошо, что этот разговор произошёл не в присутствии её отца. Было бы неловко. Кажется, он все ещё сожалел о том времени, когда не смог помешать беркуту унести ее. Хотя Вьюга за это на него не злилась или что-то в этом роде. Вожак явно взял на себя ответственность за произошедшее. Этот факт вызывал у волчицы ещё большее восхищение, несмотря на практическое отсутствие близкого общения. Говоря о ее возможной паре… Как-то ей совсем не до этого было. Сначала вливалась в стаю, старалась приносить как можно больше пользы, потом вникала в тонкости коллективной охоты и заботы о волчатах. Она была рада тому, что не осталась одна, что ее приняли обратно в семью. Но глубокий, как безлунная ночь, взгляд янтарный глаз всё никак не выходил из головы. Поначалу она только замечала, как один черно-серый волк украдкой наблюдал за ней, затем всё чаще и чаще их взгляды как-бы случайно пересекались. А он и не стеснялся своего любопытства, считая, что плохого в том, что кто-то может быть интересен? Кроме пристальных взглядов, ничего его не выдавало, морда всегда оставалась непроницаемой. Порой он был словно призрак – неуловим, но всегда где-то поблизости. Вернувшись в реальность, Вьюга решительно посмотрела на того, о ком думала. Пепел расположился у воды, широко зевая, чтобы прогнать внезапно налетевшую усталость. Затем покосился на нее, чтобы продолжить наблюдать. Заметив ее взгляд, тот заинтересованно повел ушами. Голубоглазая же продолжила смотреть в его сторону, только сейчас увидев, как к крупному волк медленно подбирался волчонок. Тот уже даже приготовился напасть. Уши торчком, хвост хаотично елозит по земле, все чувства предельно обострены. Черно-серый хищник был застигнут врасплох неожиданным укусом прямо в хвост, что было запрещенным приёмом. Подскочив на месте, он начал преследовать маленького детеныша, который конечно же попытался скрыться после своей выходки. Затем они оба кувыркались и катались по траве в шуточной схватке. Такое зрелище Вьюга видела впервые, ведь Пепел практически никогда не играл с щенками. Обычно за ними следила Кристальная. Это было так по-детски и очаровательно, что ее сердце дрогнуло. Так по-новому. Потом не удержавшись, хихикнула, уткнувшись мордой обратно в мягкую шерсть матери. Как такой вечно серьезный и грозный хищник вдруг превратился в забавного и мягкого? Ему идет быть ласковым, но, в то же время, оставаться собой и соблюдать осторожность. Возможно им следует еще больше проводить времени вместе, чтобы она могла наблюдать эту его сторону. А он всего лишь был доволен, что сумел вызвать столь положительную реакцию у волчицы, хоть не намерено. И, наверное, впервые за сегодняшний день улыбнулся по-настоящему, открыто. *** После того случая, Вьюга как-то по-новому взглянула на чёрного волка. Словно ей открылось то, что находилось у него под выстроенной броней. Ещё давно она заметила какие глубокие и умные у того были глаза, одновременно с этим пугающими и манящими. В то же время во всем облике Пепла ощущалась непоколебимая властная сила, которой невольно покорялись другие войны стаи. Но он не забывал проявлять глубокое уважение по отношению к альфа-паре, выражая подчинение в языке тела. Ведь когда-то именно они приняли его в свою семью. После возвращения их дочери, он все удивлялся настолько же необычный окрас ее шерсти. Но не только это удостоило его внимания. В более теплое время, в поисках пропитания, стая набрела на большие заросли дикой ежевики. Надо было видеть с каким удовольствием Вьюга уплетала их. Позже она заявила о том, что теперь ежевика её любимая ягода. Остальные волки поддержали тему, называя свои любимые ягоды и фрукты. Пепел затем просто так приносил крупные ветки ежевики волчице. Подаркам она была всегда несказанно рада. Обычно хищные глаза, в такие моменты мерцали теплом и радостью, а счастье было почти осязаемым. Такая открытая, в отличие от него. Мощно сложенный волк обнаружил, что наблюдал за ней словно под гипнозом. Был заворожен ее улыбкой и тем, с каким удовольствием она поедала ароматные плоды. Почему-то это вызвало тепло внутри него, мерцание чего-то, чего он никогда раньше не ощущал. Возможно впервые за долгое время ему было так хорошо. — Почему ты всегда смотришь на меня? – как-то спросила она его. Голос волчицы был такой же мягкий, как падающий снег. Было понятно по тону, что его действия ее не раздражали, но заставляли задаваться одним и тем же вопросом. — Потому что, – начал он серьёзно, в то же время в глазах читалась уязвимость, — твоя улыбка… заполняет пустоту в моем сердце. Глаза Вьюги расширились от удивления, а затем смягчились с пониманием. Волчица понимала, что он хотел донести ей другое, однако не удержалась от шутки: — Знаешь, это звучало почти как признание. После чего она подарила ему ещё одну сияющая улыбку. А он находился в замешательстве, как его сердце может чувствовать себя настолько полным. В ответ улыбка родилась на его морде, но тут же погасла. Пусть легкая и мимолетная, но улыбка. — Приятно видеть, как ты улыбаешься, – заметила она. — Постараюсь делать это почаще. Затем он понял, что его не просто привлекла ее улыбка, но ещё теплота, исходившая от неё. А в ее глазах молодой волк мог видеть чистое безоблачное небо, приносящее мир его душе. Никакого намека на осуждение. Кроме того ему нравилось проводить с ней время, что было взаимным. Пепел всегда был слишком серьёзен, а она ему дарила чувство лёгкости и беззаботности. Поэтому при любой возможности молодой волк искал ее компании. *** В зимнее время они неоднократно бегали наперегонки по окрестностям территории стаи. Волчица старалась не уступать в скорости. Оба мчались по сугробам, с наслаждением ощущая прохладу. Для них это было лучшим упражнением на улучшение координации и выносливости, после которого можно с удовольствием поваляться в снегу. — Почти забыла, как это весело. К сожалению, со Снегом так не побегаешь. Отчего-то он предпочитал прятки, и в этом, хочу заметить, был очень хорош. Ты просто не представляешь, как сложно его искать среди горных массивов. Только запах или шорох мог выдать. Пепел внимательно слушал о ее жизни с барсами. Каждый раз поражаясь тем, как же ей тогда повезло выжить и быть принятой хищными кошками. — А ещё он частенько указывал мне на мою слабость, на мою неспособность победить его в одиночку. — Наша слабость превращается в силу, когда мы вместе. Сила волков – в численности. Она кивнула и легла спиной на снег: — Ты прав, но на тот момент я старалась доказать обратное. А сейчас особенно понимаю ценность каждого члена стаи. У барсов все по-другому. Они – одиночки. Пепел присоединился к ней. Он был рад, что она делилась с ним своими мыслями. — Расскажи мне о них еще, – попросил волк. — Конечно! – ее глаза воодушевленно загорелись. — Про Снега я только что рассказала. Он единственный кот в семье. Очень любит нежиться на солнышке, если бы не сон и охота, он бы так и лежал, греясь весь день. Чаще всего я проводила время с ним, нам было очень интересно и весело вдвоем. Что-то внутри черногривого после ее слов сжалось. Совершенно глупо и смешно, он немного приревновал волчицу к горному коту. Мысленно он отругал себя. Ведь ревность – удел слабых, он же себя таковым не считал. А Вьюга продолжала: — Метель самая младшая. Она часами может сидеть, смотря на заснеженные вершины. Любит побыть наедине с собой. Часто делилась с нами лучшими кусочками еды или тёплым местечком. А Снежная лавина никогда не могла усидеть на месте. Она всегда первой взбиралась на самые высокие вершины и придумывала самые разные игры для нашей компании. Мать-барс с трудом успевала следить за ее шалостями в детстве. От воспоминаний на душе становится еще теплее, и легкая улыбка расплывается на лице белой волчицы. Как же она иногда скучала по ним. Хотя при желании она могла найти их, но это не одно и тоже, когда живешь вместе. Тем более, когда принадлежишь стае. И вдруг она вспомнила одну вещь. — Пепел, ты никогда мне не говорил о себе и семье. Волк тяжело вздохнул, помедлив с ответом: — Много лун назад мать умерла от ран в схватке за территорию, а отец… остро пережил потерю. В один из дней ушел так и не вернувшись. Стая стала распадаться. Братья и сестры разбрелись кто куда. Сам тоже отправился искать к кому примкнуть. — Так ты и оказался с нами? — Да. И я очень рад этому. Пепел сел на задние лапы, поднял морду вверх и завыл. Вьюга повторила за ним. Ветер донес их вой до стаи, которая тут же подхватила, и они дружным хором завывали. Вой наполнял каждого чувством единства. Черногривый волк быстро привязался к новым товарищам по стае, когда только пришёл. Но особенно к этой белой волчице. Он полюбил, когда их парный мелодичный вой сливался воедино, словно песня, отпечатываясь в его душе. Любил, когда она вглядывалась в него, стараясь понять его внутреннюю суть. Любил их совместную охоту за добычей, когда она могла немного необычным образом сыграть свою роль в нападении. Любил общаться с ней, слушать ее истории. Все это грело его сердце. Так со временем интерес и симпатия переросли в более глубокие чувства. Хотелось быть с ней рядом постоянно, заботиться и оберегать. Если понадобится он станет ее правой лапой, главной опорой, оставаясь боевыми мускулами стаи. Но хотела ли она быть с ним?