Приставка

Не то чтобы Лига злодеев бездельничала в тот день, но на разнообразие и намёка не было. Никто и не надеялся, пока к ним бесцеремонно не заявилась незнакомка очень необычным способом, просто появившись посреди комнаты, тем самым то ли разрядив, то ли сделав атмосферу напряжённее. Но её не пугало ни это место, ни люди-отбросы общества, ни последствия, которые могут настигнуть в любую секунду прямо здесь. Нет, заблудившуюся, кажется, забавляло и интересовало это укромное местечко, судя по озорной и уверенной улыбке. Девушка приопустила затемнённые очки, и голубые зрачки бегло осмотрели находящихся перед ней. Так-так, неужели начинается какая-то изменчивость за день? – Добрый вечер, господа и дама, — дружелюбно и выразительно начала она. – Не нужен ли вам новый приспешник в вашем чудном злодейском союзе? Слушатели вопросительно, но с любопытством осмотрели её. Все, кроме одного. – Ты кто такая? — хрипловатый и недоверчивый голос обратился к нежданной гостье. Бесспорно, это сказал их главарь, больше походивший на живого трупа по всему внешнему виду: бледная кожа, худощавое телосложение, голос тихий, но, признать, красивый и чарующий, длинные, синевато-холодного оттенка волосы, а ещё… Эта рука на лице. Стремновато, если не привыкший. По интонации можно было различить, что он не очень-то рад появившейся и, скорее, предпочтёт избавиться от неё, нежели слушать. Но на короткий разговор с ней подталкивала одна живая мысль: если она окажется действительно полезной, он зря упустит шанс из-за плохого настроения, а любые помощники понадобятся. – Я та, кто может пригодиться тебе, Шигараки Томура, — улыбнулась она шире. – Не трать моё время, девчонка. Исчезни также, как и появилась, — Шигараки абсолютно не хотелось обсуждать с ней поступление к нему в Лигу. Они что, на экзамене? Уж больно жалко брать неперспективную пешку и плевать, что из-за негативных эмоций он её даже не выслушал. – Твоё время, которое ты просиживаешь здесь, безуспешно придумывая новые ходы? — усмехнулась девушка, наклонив голову набок. Эта фраза задела Томуру, и сказавшая её именно на это и рассчитывала, судя по пытливо выжидающему ответа или отрицательной реакции взгляду. Вот-вот бы и рассмеялась… Остальные члены затаили дыхание в ожидании занятно разыгрывающейся сценки. Несмотря на нарастающую злость и желание прикончить нахалку, Шигараки лишь раздражённо и протяжно выдохнул, тяжело вставая со стула. – Какая дерзкая и назойливая особа к нам заявилась. Такие товарищи нам не нужны. Они только будут действовать мне на нервы… Высокая тень потихоньку накрыла девушку, становясь темнее на её самоуверенном, бесстрашном лице. Тощая рука с вытянутыми костлявыми пальцами потянулась к назойливой девчонке, и все в этот момент поняли, что будет. Он что, от всех новобранцев избавляется? В любом случае, с незнакомкой уже мысленно попрощались, пусть и не искренне. Но вдруг… Она исчезла? Прямо перед носом Шигараки, когда тот почти дотронулся до неё. – Это всё потому, что у вас нет инструментов для задуманного, — послышался голос сзади. Исчезнувшая на мгновение уже спокойно стояла за спиной длинноволосого, пытаясь объяснить свой приход. Но Томура, посчитав эту попытку просто неудачной, не сдался и попробовал атаковать снова, но резче. Но она снова также исчезла, появившись сзади с другой стороны. – Во-первых, моя причуда — телепортация. В отличие от ваших телепортов, я смогу перенести на место гораздо быстрее. Мой лимит не ограничен, пока я не выдохнусь, но этого так скоро не произойдёт. Насколько мне известно, вам нужно перенести сюда одного студента ЮЭЙ… — что? Откуда она это знает? – Мне будет достаточно его коснуться, и он ваш, — легко развела она руками. Судя по третьей попытке нападения, Шигараки довольно заманчивые слова не убедили, в отличие от его товарищей. Но и на этот раз девушка увернулась, телепортировавшись в другое место. – Во-вторых, — голос заговорил уже слева, за барной стойкой. – У вас по-любому не хватает вспомогательных средств. Я могу создавать их, могу чинить, да всё что хотите! Я умею, поверь мне. Так я буду полезна? Наблюдавшие за тщетными попытками предводителя поймать слишком вольно ведущую себя особу с первого аргумента согласились принять её, а второй навык реально пригодится. Но никто не проронил ни слова. Всё зависит от Шигараки. Томура чувствовал на себе прожигающие взгляды тех, кто хотел услышать от него положительное. Здесь даже советоваться не нужно: все согласны и готовы, кроме него самого. Но он давно сказал себе внутри: да, будешь. – Так уж и быть, — неправдоподобно уныло сказал юноша. – Я и мои товарищи примем тебя. Девчонка радостно улыбнулась и, смотря на нового босса сияющими глазами, выпрямилась. – Но учти, — хотел прервать минутное счастье тот. – Проболтаешься о своей деятельности там, откуда явилась, превратишься в пыль на ветру, и никакой телепорт тебе не поможет, — угрожал Шигараки. – К слову, твоё пребывание здесь само по себе подозрительно. Девушка приподняла бровь и засунула руки в карманы чёрной кофты. – Брось. Я побыла шпионкой всего-то для вычисления вас, чтобы помочь вам, — невозмутимо пожала она плечами. – У меня свои счёты с героями. – Замечательно. Но ты меня услышала, — бросил напоследок Томура и удалился, оставив новую подопечную с остальными, проводившими его взглядом. – Добро пожаловать в Лигу, — сказал один из них, похожий на ящера. – Я Спиннер. – Твайс! — бодро сказал мужчина в чёрно-сером костюме. – Даби, — спокойно представился юноша с необычными шрамами на лице и руках. Выглядело это жутко, но несмотря на наружность, новенькой парень устрашающим не показался, а, наоборот, выглядел очень скучающим и безразличным. – Химико Тога! Можешь звать просто Химико, — назвалась единственная тут девушка, судя по форме, школьница. Выглядела Тога мило и дружелюбно на первый взгляд, но кто знает, что в её голове, раз она сидит там же, где и злодеи мужчины? Увидеть странности за людьми, ставшими на чёрную сторону, это нормально, поэтому присоединившаяся не придала им значения, а радушно приняла, как они все. – Что ж, приятно стать одной из вас, товарищи, — процитировала она их звание, услышанное от Шигараки. – Тут со всеми так в начале? За что меня убивать, м? – Наблюдательная. Ничего страшного, он и нас чуть не прикончил по приходу, — поделился опытом Даби. – Освоишься. – Хах, у Шигараки, бывает, нервишки шалят, так что это не так страшно, — предупредил Спиннер. – Даже интересно знать, что со мной будет, если проболтаюсь… — девушка мечтательно закатил глаза, прикидывая варианты. – Ладно-ладно, я так не поступлю. Доверие и жизнь мне дороже. А сейчас мне нужно идти. – Стой, а как тебя зовут? — спросила Тога. – Ах да, я Сейко Куротоширо. Зовите как хотите. Передайте управленцу, что буду здесь завтра в то же время. Чао! Сейко исчезла, и злодеи переглянулись. – Немножко поехавшая… — усмехался ящероподобный. – А когда-то было по-другому? — заметил черноволосый. – А по-моему, она классная! — Химико уже видела в ней подругу. Так и началась новая жизнь Сейко Куротоширо, но в мире зла… – Сейко? Сейко, очнись! — её звали, трясли за плечо, и она, наконец-то, проснулась, резко подняв голову со столешницы. Сейко обернулась на голос, принадлежавший, оказывается, Тоге. – О, заснула что ли? – Немного… Устаю за день, — Куротоширо зевнула и вытянула руки, после чего, как ни в чём не бывало, продолжила заниматься начатым делом. Перед глазами до сих пор мелькали картины, пронёсшиеся сейчас перед ней, как наяву. И с чего ей приснилась первая встреча с Шигараки? И откуда эти диалоги в конце? Она их не помнит. Неважно, нужно сосредоточиться. – Чем ты там занимаешься? Уже глаза болят от твоего старания, — заявил Даби, который весь вечер случайно следит за непонятным делом знакомой. Не то чтобы ему было интересно, но усидчивость и, на удивление, молчаливое поведение, давали повод спросить. – Ах это… Ничего такого, — девушка продолжила, кинув вызывающий ещё больше вопросов ответ. – Да ну, прямо-таки весь вечер ничего? — поддел парень со шрамами. – Мастерю. Доволен? – Сейко, ты крута! Слушай, а расскажи, о себе больше, хочу знать о любимой подруге всё! — клыкастая девчонка в нетерпении уставилась на неё, желая узнать новое о жизни Куротоширо. – Кстати, я тоже бы послушал. С твоего прихода мы о тебе почти ничего не знаем, а ты с нами уже два месяца, — развёл руками Твайс. – Хах, моя судьба не такая интересная, как ваша. Я обычная двадцатилетняя студентка, учащаяся на инженера, — пожала плечами Сейко, вкручивая винтик в панель. – Ого, вот это ты умная! — восхитился мужчина в маске. – А по внешнему виду похожа на фотографа или художницу, — осмотрел её Спиннер. А что внешний вид? Тоже, самый обычный, как кажется самой его носительнице. Нежные оттенки присутствуют везде, помимо чёрной кофты, солнечных очков и перчаток: пастельный розово-зелёный топ с декоративными пуговицами, клетчатая морского цвета юбка, дополненная чёрными чулками, на шее красуется золотое украшение с изумрудными камушками, а длинные волосы, собранные в два хвоста, окрашены в блонд с бледно-фиолетовым и красиво лежат на плечах. Самая неприметная внешность, подчёркивающая яркую личность. – Я художник, только не рисую, а черчу. Тогда чертёжник. – А зачем к нам присоединилась? — спросил Даби. – По сути, по той же причине, что и вы. Меня просто раздражают герои и люди, открыто восхищающиеся ими. Семья и друзья с детства хотели, чтобы я приносила благо обществу. У меня проявлялся интерес к конструированию, математике и физике, поэтому поступила на инженера. Зная мою причуду, никто не был рад моему счастью, но разве это не то, чего они хотели? Как по-мне, моя профессия куда полезнее героев. Без нас они бы не были такими крутыми, без своих приборов. Для меня герои бесполезны. Настоящая известность кроется в мелочах, которые ты делаешь каждый день, но которые закрывают собой ослепительные лучи славы тех, кого общество уважает больше. Вот почему я здесь, доказать своё существование и прекрасный мир без героев. Её искреннюю и воодушевляющую речь все слушали углублённо, у каждого внутри разожглась искра продолжать отстаивать свои права, идти к своим целям и уничтожать все помехи для той самой нормальной жизни. Сейко аж сама воспылала после сказанного, но тут же постаралась это сейчас и продолжить работать. Конечно же, все это заметили и вернулись в прежнее состояние наблюдения за занятостью девушки. – Так и что ты мастеришь? Даже мне интересно стало, — увлечённо наблюдала за процессом Тога. – Это… Это приставка Шигараки. Я её… — Куротоширо попробовала включить устройство, и экран загорелся ярким светом. – Починила. Сегодня он сидел с ней, нажимал на все кнопки после основной, а она не включалась, поэтому кинул, чуть ли не разбив, и ушёл. Мда, признаюсь, с первой встречи не видела его таким злым и… грустным что ли. Вот и подремонтировала немного. Раздался громкий смешок, принадлежавший черноволосому юноше. – Ха, а оно тебе надо было? В отличие от него и близ сидящих, не понявших и не нашедших ни зацепки в её рассказе на кое-что личное, Тога засияла, как раз найдя тот самый «скрытый смысл». – Даби, ты ничего не понимаешь! — воскликнула она, махнув на того рукой, из-за чего получила оценивающий взгляд. – Крошка Сейко, тебе нравится Томура-кун? Нравится? В каком смысле нравится? Шигараки хороший товарищ и наставник, как друг тоже стал довольно-таки близок ей. Куротоширо частенько обсуждает с ним планы, подсказывает где-то, даёт мысли в стратегиях и предлагает свою помощь для создания новых нужных устройств. Иногда могут пообсуждать личную жизнь, но только Сейко. Она не против более близкого общения, он не против, но чтобы дойти до романтики? С Шигараки? Это невозможно. Или так кажется? – А? А как ощущается это чувство? – Ты правда никогда его не чувствовала?! Ну ты настоящая злодейка! Ну, любовь к кому-то — это когда рядом с этим человеком дыхание прерывается, сердце стучит быстрее, мысли путаются, а движения максимально скованные, — Тога вдохновлено делилась первыми симптомами влюблённости, плавно ходя и кружась по комнате. Куротоширо задумалась, пытаясь вспомнить хоть один из них, но ни одного случая не припомнила. Да и в конце концов она что, школьница? – Нет, ничего из перечисленного. Я с ним вполне трезво себя веду. Теперь задумалась старшеклассница. Почему же так? Разве не у всех влюблённость проявляется одинаково? Стоп, она же кое-что не договорила ей. Есть ещё кое-что очень заметное. – Крошка Сейко, а ты уверена, что совсем ничего? — хитро улыбнулась блондинка. – А не хочешь ли ты походить на Томуру-куна? – Хах, что? Не-не, я это я, — помотала та головой. – Понимаешь ли, крошка Сейко, когда кого-то любишь, ты наблюдаешь за ним больше, хочешь заметить и запомнить в нём каждую мелочь, хочешь стать этим человеком. Разве я не права? – У тебя с ним даже кроссовки одинаковые, — указал рукой на красные кеды Даби. Он начинал осознавать слова Тоги и подозревать неладное. Сейко мельком глянула на свои ноги и растерянно смерила всех взглядом. – У меня они с самого начала, — соврала она. Девушка понадеялась, что напарники подумают на её изначальные, такого же ярко-красного цвета конверсы, но ошиблась, потому что получила недоуменные и игривые переглядки между друг другом. Да, все поняли симпатию Сейко, кроме неё самой. – Мы тебя раскрыли! Не стесняйся делиться таким, мы же подруги, — взяла её за руки Химико. – Но меня всё равно беспокоит твоё поведение рядом с ним… – Химико-чан, пойми, я просто другая в этом плане. Я выражаю привязанность и чувства через заботу и понимание, при этом мне совсем не страшно быть рядом или говорить с ним. От близости… Наоборот спокойнее, — Куротоширо слабо, но очень искренне улыбнулась. – Если честно, я увидела в Шигараки травмированного ребёнка, у которого попросту не было никого вокруг: ни семьи, ни друзей. Он одинок, и я отчасти могу понять его. Он хотел поиграть в приставку, но и она, последняя надежда на малейшее счастье, не работала. Я увидела, как ему стало тоскливо. Потому-то пояснила её. Ради его внутреннего ребёнка. Товарищи удивились живыми и откровенными мыслями Куротоширо. Внутри себя они сделали вывод, что до этой девушки никто не заглядывал в душу Шигараки так глубоко. Никто и не пытался. Каждому бы себя понять, ещё раз пройтись по мотивам и целям, ещё раз возненавидеть всё причинившее им боль… И так по кругу. Но Сейко пришла из другого мира, как раз того, где злодеям сделали выговор. Она, по сути, остаётся простым чистосердечным человеком, но имеющим похожие цели. Она нашла себя, она учится на специальность, она давно поняла, чего хочет и какой хочет быть. Такие вещи, как поиски себя, ей не мешают увидеть другую сторону личности с первого раза. – Крошка Сейко! — взвыла Тога, кинувшись на подругу с объятиями и чуть ли не скинув её со стула. – Какая ты проницательная! Тебе нужно признаться Томуре-куну. Сегодня! – Что? Но… – Никаких «но»! Будь смелее и собой, как ты умеешь! Я уверена, ты тоже ему нравишься! – Я бы глянул на это шоу… — сказал Даби, одобрительно кивая самому себе. – Что опять за шум… — со входа послышались шаги, заглушившиеся на середине комнаты. Шигараки. Химико медленно отпустила Сейко, словно её застукали в преступлении, и расплылась в приветливой улыбке. – Томура, — протянула она. – Ты пришёл. – Пришёл, — проворчал он, направляясь к одному из стульев. – И сколько раз я говорил тебе не звать меня по имени. – А вот мы уходим, — объявила девчонка, проигнорировав замечание. – Да, ребят? Спиннер и Твайс с начала разговора поняли, что будет, поэтому встали и сразу направились к выходу. Даби, конечно, тоже понял, но уходить не спешил. Блондинка быстренько схватила его за руку под непонимающий и холодный взгляд, спрятанный под рукой на лице, и поторопилась увести. – Что? Я хотел посмотреть на представление, — оправдывался черноволосый, идя за Тогой. – Не смущай крошку Сейко, дубина! Пол-Лиги удалилось из бара в неизвестном направлении, чем вызвали сомнения со стороны предводителя. Но они же не настолько глупые, чтобы творить что-то бездумное? Пока Шигараки прожигал глазами выход, Куротоширо потихоньку запрятала плод своих вечерних усилий за спину. – Что там у тебя? — заметив робость подруги, спросил он. – Подарок. Для тебя, — тепло ухмыльнулась девушка. Этот юноша обычно выглядит, как безразличный ко всему, кроме своих планов, кусок льда, но, признать, короткая фраза более чем заинтриговала и пробудила неравнодушие. Мало того, что речь о подарке, так ещё и для него? – Показывай живее, не томи, — Томура начал заглядывать за спину напарницы, но та уворачивалась от его просмотра. Точно, как пытливое дитя. Шигараки не любит, когда долго тянут, разжигая любопытство. Сейко вытащила предмет и положила перед ним, невольно улыбнувшись шире. Она заранее представила, как ему будет приятно. – Это моя приставка? — Шигараки прозвучал так, будто искал подвох. То есть, какой это сюрприз, если штуковина недавно не включалась? Шутка что ли? Парень взял вещь, повертев и осмотрев её. Может, она что-то сделала с ней, а он попросту не догадался? – Да, я её починила, — с гордостью и радостью сказала Куротоширо. – Попробуй включить. Томура сделал веленное, и экран загорелся привычным ему белым светом. Высветилось меню, такое знакомое… Не веря происходящему чуду, Шигараки потыкал остальные кнопки, проверяя действенность. Всё работает, всё в пригодности. Всё осталось таким, каким он запомнил с момента последней игры. Как давно не посещало чувство лёгкости и приятной ностальгии… И его погрузила туда обычная девчонка? – Как ты… – Думаешь, если я предложила вам создавать новые орудия, то не смогу привести в себя какую-то приставку? Я же инженер! Ну как, ты рад? Рад? Рад ли он? Сложно принять, но он счастлив. Что это за чувство такое? Счастье… То, что люди испытывают, когда им глубоко что-то нравится, когда они удовлетворены своей жизнью и самим собой. У каждого человека своё понятие о счастье, свой определённый смысл. Но не является ли вторым, случайным, но не менее трогающим счастьем, когда кто-то создаёт первое для тебя? Что если в этом дело? Что если Шигараки удивил как раз этот кто-то, который сидит рядом с ним? Сейко Куротоширо. Она первая, кто смог. Первая, кто захотел попробовать. Первая, кому стало небезразлично. – Зачем ты это сделала?… — голос длинноволосого задрожал и затих больше обычного, но в интонации также различимы твёрдость и капелька раздражения. Возможно, парень мог показаться грубым, но Куротоширо всё поняла: Шигараки не знал, как реагировать или хотел скрыть реакцию, отчасти, заговорив обыденным тоном. – Потому что ты всё время безэмоциональный и мрачный, а сегодня я увидела твоё единственное неработающее счастье. Мне захотелось сделать твоего внутреннего мальчишку счастливым хоть на пару минут. Понимаешь, я в принципе вижу в тебе больше одинокого нелюбимого ребёнка, чем злодея. Я, конечно, понимаю и принимаю твои цели, твои идеи, и они реально недобрые по отношению к обществу, но а разве вы не можете быть его частью? Разве вы не люди? Мнения большинства граждан и героев сходятся: злодеи — это изгои, несущие угрозу жизни общества, которых надо ловить и, желательно, убивать. Я, как обычная студентка, слышу похожее постоянно, но молчу. Я обязана молчать. Но я всегда думаю: почему никто не хочет задуматься над историей злодея? Как, почему, из-за кого он стал таким? Ведь если всмотреться в глубину, то… — тут она прервалась, поняв, что заговорилась, и отвела взгляд. К сожалению, Шигараки выдал не только голос. Пока Куротоширо разъясняла причину совершённого, юноша уложил руки на стол и, не шевелясь, выслушивался в каждое слово. Она, пришедшая из «идеального» общества, простая девушка студентка, поняла злодея. Это трогало и поражало его в самое каменное сердце секундой за секундой. Заморочиться с этой приставкой ради него… – Занимательно, что ты смогла рассмотреть чистое дно, всматриваясь в болото… — Томура начал снимать отцовскую руку с лица и, опустив голову, закрылся волосами. – Но всё равно я считаю твои слова верными, как тот самый злодей с историей. Почему такие смешанные чувства? Почему чуть ли слёзы не наворачиваются? Впервые такое. Слёзы радости. Когда… он вообще в последний раз плакал? Сейко, заметив нынешнее состояние друга, ласково и поддерживающе улыбнулась. – Да ладно тебе! — вскочила она и приобняла его за плечи. – Зато сможешь поиграть в любимые игры. Ты у нас геймер, я погляжу. И словечки, и приставка, и стиль… Да, Шигараки? — легонько потрясла его девушка. – Зови меня Томура, — сдавленно проговорил он. Но точно ясно, что Томура Шигараки принял её, Сейко Куротоширо, без колебаний. Он поверил ей, поверил себе: она способна понять, поддержать и вытащить его, если понадобится. Она надёжная опора, настоящий человек, каким после хочется стать и для неё. Только для неё. Услышав это, Куротоширо обняла Томуру крепче, прижавшись к его кофте, от которой исходил тонкий, пленительный аромат. Как же всё-таки она ценит друга… Как хочет быть рядом… Хм, а Шигараки-то знает об этом или всё ещё не дошло? А впрочем, какая разница. Любовь, не любовь… Куротоширо не важен их статус. Главное продолжать общаться как раньше. Ей так больше в удовольствие. – Ну-с, Томура, запускай какую-нибудь игру, — заманчиво предложила Сейко. – Так уж и быть, опробую твоё «изобретение», — юноша взял приставку и принялся искать желаемое. – О! Кстати, смотри, у нас кеды парные, — девчонка подняла одну ногу, показывая обновку. – Неплохо. Тебе идёт. Всё, тихо, я играю. Хмыкнув, Куротоширо уселась обратно и следила за процессом прохождения, скорее всего, сотого за всё время. Шигараки оказался немногословен на комплименты, но такие же красные кеды он заметил первее всех. Он и понял о чувствах первее всех, но разве хоть об одном из всего сказал бы? Нет, внезапная взаимная симпатия — эмоция очень шаткая и ложная. Верить ей сразу нельзя. Но через разговор стало понятно, что она вполне правдивая. Сейко Куротоширо можно довериться и открыться. Эта мысль так манила и озадачивала одновременно. Всё равно. Главное, она не мешает выявить на обветренных губах со шрамом лёгкую улыбку.