This is Not an Act of Spite / Это Не Акт Злобы

Техно закатывает глаза на Тесея, наблюдая, как он смотрит на пепелище ранее существовавших файлов, прежде чем повернуться и пройтись по складу.   Склад именно такой, каким он и предполагал его видеть. Пустой, с разбросанными по полу коробками и Тесеем рядом…   Первой подсказкой, указывающей на то, что что-то не так, были следы на полу, покрытом пылью, с двумя разными парами следов, один из которых, совершенно очевидно, оставлен туфлями, остальные он не мог точно различить.   Он смотрит, куда они ведут, скрываются за грудой ящиков, вокруг больше нет следов.   Он прищуривается, глядя на следы, они выглядели довольно свежими, еще не покрытыми новым слоем пыли, они либо сегодняшние, либо вчерашние. Он надеется, что последнее.   Вторая подсказка - куртка на ящиках, от которой остались следы, черный пиджак от костюма, разложенный на ящике, дерево под ним осталось мокрым. Кем бы ни был владелец, скорее всего, он оставил его там сушиться после дождя.   Техно напрягается при виде этого, оно было заметно влажным, и он уверен, что никто никогда не оставил бы такую дорогую куртку сушиться на складе.   Третьей и последней подсказкой были звуки вокруг них, громкий звук проезжающих машин на дороге неподалеку и музыка ночного клуба на другой стороне улицы, которая была самой громкой. Но за всем этим он слышит легкие шаги со скрипом очевидного волочения, они чрезвычайно легкие, почти незаметные, шаги того, кто знает, когда и как вести себя тихо.   Он знает эти шаги.   Он замирает, и его дыхание сбивается, когда в его мозгу регистрируется узнавание, оттенки синего с красными пятнами вспыхивают в его мозгу, когда он смотрит на вход в другую комнату, откуда доносятся шаги, и он ждет.   Он не готовит оружие, не меняет позы. Он просто ждет с широко раскрытыми глазами и затаенным дыханием.   Он видит карие, почти черные глаза мужчины в синем костюме, выходящего из-за угла, и не может отвести взгляд.   В его ушах начало звенеть, звон похож на тот, когда его голоса начинают кричать одновременно, но в десятикратном размере. Позади него раздается слабый звук, где, как ему кажется, стоит кто-то знакомый.   Глаза смотрят на него в ответ, а затем морщатся, когда широкая улыбка расплывается по лицу мужчины. Техно впервые за много лет жалеет, что не знает, что он задумал.   Он выглядит почти точно так же, как он помнит, его синий костюм испачкан красным.   Ты снова пролил на него кровь!   Это не имеет смысла. Он не ранен, он даже не приблизился к мужчине ближе, чем на 3 метра.   Извиняйся.   Он сжимает руки в кулаки, сопротивляясь желанию своего тела опуститься на колени и молить о прощении. Его руки дрожат, он чувствует это.   Мужчина делает шаг ближе к нему, и Техно вздрагивает.   Он не хочет возвращаться.   Этого не должно было происходить.   Они сказали, что это больше не повторится.   Они обещали.   Они солгали ему, он снова у них, и они сказали, что не позволят этому случиться, несмотря ни на что. Все будто под водой, размыто, он ничего не слышит, кроме звука собственного сердца, стучащего в груди, как барабан.   Фил обещал.   “Сбрось маску”, - говорит мужчина ярким и жизнерадостным голосом, и Техно сбрасывает маску прежде, чем его мозг успевает осознать происходящее.   Маска со звоном падает на пол, а Техно все равно.   Делай, что он говорит. Не причиняй себе вреда.   Он раскрывает руки, как будто хочет обняться. Мозгу Техно удается включиться, пусть и совсем немного, и он отшатывается, качая головой.   Не снова. Не снова.   Они обещали. Они обещали, что этого не произойдет. Они сказали, что он мертв.   “Нет”, - Техно говорит едва слышным шепотом. Он снова качает головой.   Ничего не работает, этого не должно было случиться. Предполагалось, что он потусуется с Тесеем и подтвердит свои подозрения, а не… что бы это ни было. Техно открывает рот.   Он ничего не говорит. Его губы шевелятся, возможно, он действительно что-то говорит, но он не слышит этого. Как будто в ушах у него вата, он не может думать, он не может двигаться.   Это он.   Он.   Что-то взрывается перед ним, и грубые руки тащат его. Он едва замечает это.   Это происходит снова.   Он садится.   Это происходит снова.   Ужас. Вот что это такое. Нет ни замысловатых слов, ни витиеватого языка, чтобы объяснить это. Просто ужас, затопляющий его от кончиков пальцев до головы, повсюду и отовсюду. Ужас. Просто ужас, нефильтрованный ужас.   Он не может дышать.   Он не может не дышать.   Все под водой, он не слышит, он не может... что происходит?   Кто-то говорит.   У него звенит в ушах, но зрение острее, чем когда-либо. Он все ясно видит.   Кровь, окрашивающая стены, чудовищные тела, лежащие неподвижно, мертвые на полу, клетки, испещренные царапинами.   Это так знакомо…   Они сказали, что это больше не повторится, и что его здесь больше никогда не будет.   Ему хочется рыдать.   Почему он снова здесь?   Он слышит, как что-то ударяется о металл, и внезапно оказывается на коленях на полу, не в силах подняться, его нога не двигается.   У него заклинило ногу, он это знает. Он не сможет бежать.   Что-то тянет его за волосы, и он замирает, затем начинает отчаянно трясти головой, что-то бормоча себе под нос.   Его голову крепко держат, удерживая ее неподвижной.   Почему это кажется таким знакомым?   Его косу оттянули.   Он злится?   "Твои волосы - твоя гордость, - он держит свои свежесрезанные волосы перед ним, не поднимая головы, так что вынужден смотреть, - а это, это знак, что ты мой".   Его дергают, чтобы он столкнулся лицом к лицу с маниакальной ухмылкой своего хозяина: "Ты никто, понимаешь? Ты слаб! Это, - его волосы снова приподнимаются, - признак слабости!"   Он слабый.   Слабый, слабый, слабый, слабый, слабыйслабыйслабый.   Он чувствует, что вес его косы исчезает, и теряет равновесие, теперь уже стоя на четвереньках.   Он видит, как его коса перекидывается перед ним, и медленно поднимает дрожащую руку, ощупывая то место, где она была раньше, только для того, чтобы обнаружить неровные короткие волосы и выбившиеся пряди.   Нет.   Пожалуйста, нет.   Нет, нет, нет, нет, нет.   Он чувствует знакомый укол иглы в затылок, но это было так быстро, как будто ничего и не было.   Рыдание покидает его тело, и он опускает голову на пол, чтобы попросить прощения у своего хозяина.   Фил и Уилбур пообещали, что этого больше не повторится. Они обещали.   Так почему же это происходит?   Он не оружие.   Он не какое-то существо, используемое для экспериментов с мутацией.   Но почему кажется, что так и есть?   Техно не удается сделать ничего из этого, вместо этого он качает головой и даже не утруждает себя тем, чтобы вытереть слезы.   Снова. Это случилось снова.   И ему солгали.   Смутно он замечает, что к его затылку прижата стрела, и он даже не вздрагивает. Это всего лишь Нестор.… Нестор не собирается причинять ему вреда.   Верно?   Раздается звук разбивающегося бетона, ярко-красная вспышка света. И Нестор стонет где-то рядом с ним.   Шумов стало больше, и Техно их не обрабатывает. Он знает, что шум есть, и это все. Не знает, отчего они.   "Хэй, - говорит голос, он знает этот голос... Это голос, который помогал ему тренироваться, и голос, который прятался с ним, когда они крали хлеб или отказывались драться. - Все в порядке. Мне жаль..."   Его губы двигаются без его разрешения: “Ты сказал, что все будет хорошо ... - его голос звучит тихо, по-детски, скрипуче. - Ты сказал, что на этот раз они не причинят мне вреда”. он всхлипывает, его голос дрожит, он избегает смотреть на Нестора.   “Эй, давай, посмотри на меня. Ты же знаешь, что это нормально”.   Техно поднимает глаза, и его ребяческая часть отталкивает Нестора, и он слегка отползает назад. “Уходи-”   “Давай, приятель, смотри, - он достает что-то из кармана куртки, которую всегда носил, - Я принес тебе немного хлеба”. он протягивает его Техно, чтобы тот взял.   Техно замыкается в себе, не решаясь взять еду, которую ему, по сути, подают на серебряном блюдечке. Только когда у него громко урчит в животе, он, хотя и неохотно, берет хлеб.   Он медленно откусывает кусочки, пытаясь насладиться единственной едой, которую ел за последние дни. Он почти запихивает ее в рот от того, насколько она вкусная, это всего лишь черствый хлеб, но он почти чувствует, что плачет из-за этого.   Тем не менее, даже еда не может поднять настроение, поскольку он намеренно отводит взгляд от Нестора, почти надувшись из-за непрекращающейся боли в щеке и руках.   Он ест в тишине, пока Нестор оглядывается по сторонам, ожидая, когда Техно начнет разговор.   Нестор, наконец, заговаривает, решив, что Техно не стал бы этого делать: “Мне жаль, что он тебя ударил”.   Техно сильнее сжимает свою еду, на его руках появляются капельки крови: “Ты сказал, что он не будет ...”   “Я знаю, что сказал, прости, я был неправ”, - Техно видит, что Нестор смотрит на него краем глаза, но отказывается смотреть на него прямо.   “Все будет хорошо, пока я здесь, я буду заботиться о тебе, я никогда не причиню тебе вреда”, - Нестор улыбается ему.   Техно не может не улыбнуться в ответ, в его груди расцветает надежда: “Обещаешь?”   Нестор протягивает свой мизинец, ухмыляясь. “Конечно! - они переплетают мизинцы. - Я бы и не думал об этом, обещаю”.   Тепло в его груди растет, и он не может не улыбнуться в ответ, затем откуда-то впереди он слышит приглушенные голоса, выкрикивающие что-то.   Они слабые, как будто их там нет. Он поднимает взгляд на Нестора, тот, кажется, ничего не заметил.   Мужчина отпускает свой мизинец, все еще улыбаясь, когда снимает куртку.   Крики все еще слышны, и Техно трудно игнорировать: “Ты это слышишь?”   “Хм?”   “Крик”.   “Крик? - он молча поднимает голову, сосредоточенно нахмурив брови. - Я ничего не слышу, мы далеко от арены, так что невозможно, чтобы он доносилось оттуда”.   Техно напрягается, едва признавая слова Нестора, поскольку крик становится громче и отчетливее, он звучит как детский голос, кричащий от боли, голос знакомый, но он не уверен, что когда-либо слышал его.   “Техно!”   При этих словах его глаза расширились, в груди отяжелело от эмоций.   Томми?   Кажется, что все вокруг него тает, и он возвращается на склад, опускается на колени с резким давлением на затылке.   Он пытается поднять взгляд туда, где, как он знает, находится Томми, его руки едва удерживают его. Давление на затылке становится сильнее.   “Ты не хочешь спасать его, Тех, - Техно напрягается при упоминании прозвища, - он хочет оставить тебя здесь, он хочет, чтобы ты умер”.   Нет, Томми бы так не поступил. Он бы просто не бросил его в клетку со львами умирать.   “Теперь он расплачивается за это, он пытался причинить тебе боль”, - добавляет Нестор.   Техно снова пытается пошевелиться, давление снова становится сильнее, болезненно отдаваясь в его черепе.   “Я просто защищаю тебя, я не причиню тебе вреда, но он причинит, - Техно не уверен, имеет ли он в виду Томми или управляющего рингом. - Просто пойдем с нами, я скучал по тебе, Техно. Я обещаю, что с нами ты будешь в безопасности.”   Так ли это? Нестор всегда был добр к нему, конечно, он был немного груб на тренировках, но это было для того, чтобы он не пострадал во время боев.   Он на секунду задумывается, шестеренки в его голове крутятся, а адреналин бурлит в венах.   “Мы как братья, Тех. Я когда-нибудь лгал тебе?”   Поза Техно становится напряженной, он стискивает челюсти, гнев разливается по его телу, как яд.   Да, он лгал.   “Техно! - крики Томми возвращают его внимание. - Пожалуйста!” -всхлипывает он.   Он двигается быстро, занося руку за голову и переламывая направленную на него стрелу пополам, он чувствует, как Нестор со вздохом отшатывается от него, он игнорирует это в пользу попытки встать.   Когда он это делает, он почти сразу же падает назад, правая нога зажата.   Он матерится про себя, у него нет на это времени. Он использует обе руки, чтобы переместить ногу в положение, в котором она, по крайней мере, работает, и встает, поспешно спотыкаясь, направляясь к Томми.   Он держит лицо Томми в своих руках, его глаза едва открыты, и он выглядит так, словно находится на грани потери сознания.   Он проверяет состояние Томми, не передвигая его, опасаясь каких-либо серьезных травм.   На полу лужа крови, из носа и рта идет кровь, дыхание прерывистое и хриплое.   Ему нужно, чтобы Томми оставался в сознании. Он легонько похлопывает его по щеке трясущимися руками, не скрывая нетерпения в своих отчаянных попытках разбудить Томми. Ответа нет. Его дыхание замедляется.   Отчаяние наполняет его грудь, и его движения становятся более неистовыми. “Томми. Томми! - он трясет мальчика за плечи, он предпочел бы, чтобы тот был серьезно ранен, чем мертв. - Проснись! Пожалуйста, Томми, проснись!”   Томми кашляет, и кровь брызжет на шею Техно, его голос становится громче, когда он кричит: “Томми!”   Хриплый смех наполняет комнату: “Пожалуйста! Ребенок все равно что мертв! Пусть это случится”.   Это наводняет тихий ужас на Техно. Он что? Томми. Томми, который спорил обо всем и ни о чем. Если бы он остановился и позволил этому случиться...   Техно поворачивает голову, чтобы посмотреть на управляющего рингом, в этот момент его костюм скорее красный, чем синий.   Вместо беспокойства и страха, которые обычно охватывают его при виде этого человека, он чувствует ярость. Чистую и нефильтрованную ярость к человеку, причинившему ему боль.   Кто причинил боль Томми? Им лучше подготовиться к смерти.   Он осторожно опускает Томми на землю, прежде чем встать. Он все еще спотыкается при ходьбе, но его это не слишком беспокоит, его глаза сосредоточены на этом ублюдке, который превратил его жизнь в сущий ад.   Когда он подходит достаточно близко, он хватает мужчину за воротник куртки, мужчина выглядит спокойным, самоуверенным.   Это выводит Техно из себя.   Управляющий рингом ухмыляется ему: “Что ты собираешься делать? Ты слаб, Блэйд. Если мальчик не умрет сейчас, ты в конечном итоге убьешь ...”   Техно бьет его по лицу. Сильно.   Он слышит удовлетворительный треск чего-то ломающегося и делает это снова.   И снова.   И снова.   Он делает это до тех пор, пока костяшки его пальцев не поцарапаны и не начинают кровоточить, а рука не пропитывается кровью мужчины.   Несмотря на это, несмотря на то, что его лицо изуродовано и полностью окровавлено, мужчина ухмыляется ему, и это заставляет первобытную ярость закипать глубоко в его животе. Убей его.   Животный звук вырывается из его горла, и он действительно может чувствовать, как кровь течет по венам, осознавая каждое ощущение в своем теле.   Он действительно обдумывает это. Он поправляет хватку, так что держит мужчину за шею, и, несмотря на ухмылку на его лице, его пульс учащается, как никогда.   Его хватка усиливается, и мужчина задыхается. Так легко. Было бы так легко просто сломать ему шею. Быстрая и безболезненная смерть, мгновение ока.   Вместо этого он поднимает человека с земли. Он не заслуживает безболезненной смерти. и даже в этом случае, сейчас еще не его время умирать.   Он держит управляющего рингом мертвой хваткой, его ухмылка превратилась в паническое выражение, когда он пытается оторвать руки Техно от себя и пинает его ногами.   Он больше не жалеет времени на ублюдка, швыряя его через комнату взмахом руки.   Он с громким треском врезается в стену, затем падает на пол, лежа без сознания.   Техно смотрит на Нестора, который нервно стоит в стороне.   “Уходи”.   Несторио выглядит удивленным, бросает взгляд на Томми, лежащего на земле, прежде чем снова посмотреть на Техно, он открывает рот.   “Нет, ни слова, - он выплевывает слова, - уходи”.   Нестор захлопывает рот, кивает и отворачивается.   Техно рад, что ему не нужен еще один бой сегодня, он устал. Он очень, очень устал, и это давит на каждую частичку его существа.   Слышен небольшой шум, и Техно знает, что это Томми.   Томми, который мог умереть, Томми, который не умрет, если Техно есть что сказать по этому поводу.   Техноблейд никогда не умирает. И Техно надеется, что это относится и к тем немногим людям, о которых он когда-либо заботился.   Люди не зря так говорят.   Они видели, как он без единой царапины избегал взрывов. Однажды публика чуть не увидела, как Техно разрезали пополам, и он все еще жив.   Для этого есть причина.   Техно сжимает кулаки по бокам. Сжимает и разжимает. Пытается направить всю силу, на которую способен.   Он слаб из-за многолетнего неиспользования. Он едва знает, сможет ли он вообще использовать свои силы, к добру или ко злу.   Исцеление.   В этом его сила. Исцеление. Это так просто. Не редкая сила, но редкая по количеству травм, которые может нанести Техно.   Исцеление. Исцеление, которое было использовано так неправильно против стольких людей, которые, вероятно, сегодня не могут ходить.   Техно закрывает глаза, Томми обмякает. С таким же успехом он мог бы быть мертв.   Техно никогда не был поклонником божеств или веры в высшие силы. Но, тем не менее, он молится. Каждому Богу, которого он выучил, вместо того, чтобы учиться в школе.   Он почти уверен, что на месте придумает каких-нибудь новых Богов.   Техно стискивает зубы и закрывает глаза, руки зависли в воздухе. Не уверен, что делать. (Остановить кровотечение? Но есть еще и внутренние повреждения.)   "Не думай о нем, - тихо говорит Нестор, и Техно резко оборачивается, держа руку на кинжале, руки дрожат. - Хорошо. Это как вспарывать кому-то живот, только наоборот".   Техно смотрит на него.   "Он умрет, Техно, -, и голос Нестора слишком спокоен, чтобы это было тем, что он действительно чувствовал. - Представь, как раны сами собой затягиваются".   "У тебя нет целительных сил". Техно отвечает, закрыв глаза, но повернувшись лицом к Томми.   "Я обучал тебя, - Нестор говорит медленно и осторожно. - Как первая помощь".   Техно не утруждает себя ответом, а вместо этого сжимает кулаки и думает о… множестве вещей.   Фил ухаживает за его ранами с нежностью, которую Техно еще не приходилось видеть. Будь то синяк или порез на животе.   Уилбур, когда они вдвоем стоят в ванной, и Техно морщится, когда Уилбур смывает кровь. Они братья еще с того момента, но Техно до сих пор не признает этого. Обещания не говорить Филу и обещания, что Уилбур будет его братом, даже если Техно не хотел иметь брата.   Техно делает глубокий вдох. Исцеление. Не вред.   С одной стороны, все идет хорошо. Томми жив.   С другой стороны, слабые силы Техно ничего не делают, и Томми умирает.   С другой, совсем другой стороны. Техно разрывает мальчика на части, даже не желая этого, и его последние слова отдаются эхом рыданий.   Круто. Никакого давления.   Хорошие вещи. Думай о хороших вещах. Думай о приятных вещах, думай о-   Уилбур и он смотрят фильмы Диснея без всякой причины, кроме того, что это весело. Он впервые встречает Флуфа, и Флуф нападает на Уилбура.   Встреча с Ники, благословением, добрым человеком и одним из немногих людей, которые почти единолично несут ответственность за поддержание Техно в здравом уме.   Фил смеется и бьет Уилбура этой дурацкой шляпой-ведром.   Томми… Томми, смеющийся и записывающий, и глупый Томми, который слишком молод, и слишком умен, и слишком человечен.   От его рук исходит слабое розовое свечение.   И оно лечит. Оно лечит все, к чему прикасается. Сшивает кожу, плоть и кости, и все фиксирует.   Томми просыпается.   И он сразу же начинает биться, сражаясь с Техно. Который слабо держит его.   "Пожалуйста... Пожалуйста... Помоги мне, Техно!"   Техно крепче обнимает Томми, тихо шикает на него, пытаясь успокоить, из его рук исходит слабое розовое свечение, запечатывающее раны Томми. Томми, кажется, не замечает этого в своей панике.   "Томми, - он зовет, - Томми, посмотри на меня". Он кладет руку мальчика себе на грудь, пытаясь игнорировать собственную дрожь и бешено колотящееся сердце.   Томми, кажется, тоже замечает его страдания и всхлипывает: "Твое сердце ..."   "Сейчас это не важно, - он перебивает. - Я знаю, тебе больно, но ты должен выслушать меня, ты не умрешь. Я не позволю тебе умереть." Он крепче сжимает руку Томми. "Мне нужно, чтобы ты следил за моим дыханием, пока не успокоишься, хорошо?"   Томми кажется дезориентированным и сбитым с толку его словами, но как только Техно начинает делать глубокие вдохи, он внимательно повторяет за ним.   Проходит некоторое время, икота, всхлипывания и маленькие капельки крови прерывают попытки Томми, что только усиливает его панику.   Техно остается терпеливым, успокаиваясь, пока дышит с Томми, тратя это время на то, чтобы должным образом вылечить мальчика у себя на руках.   Как только они оба успокаиваются, между ними воцаряется тишина, нарушаемая лишь редким всхлипыванием Томми.   "Ты знал, - он шмыгает носом, - ты знал, что я Тесей?"   Техно промычал, видна его усталость. "У меня были сомнения, но я знал, что что-то не так. Когда тебе прокололи легкое, я пытался списать это на совпадение, но когда ты начал звать меня... - он крепко обнимает мальчика, - это подтвердило все для меня ".   Томми кивает на плече у Техно, тишина снова поглощает их.   “Кроме того, Флуф", - говорит Техно, это плохая попытка пошутить. Это едва ли шутка, в ней больше правды, чем Техно готов признать.   Техно вздыхает.   "Ты понимаешь... Ты только что разрушил мое доверие к тебе".   Томми кивает, и Техно чувствует, как его недавно пролитые слезы смачивают рубашку, а Томми вцепляется в его руки, как будто боится, что он исчезнет.   "Я знаю, я знаю - прости меня, Техно- мне так жаль ..." - Томми рыдает в его объятиях, но Техно молчит, его теплые объятия мальчика - единственное утешение, которое он получает.   Рыдания, сотрясающие тело Томми, потрясают его до глубины души, но он не может заставить себя произнести какие-либо слова утешения, поскольку они, скорее всего, были бы ложью.   Но с ними все будет в порядке. Это может занять некоторое время. Но с ними все будет в порядке.   Томми хороший парень, а Техно слишком легко прощать.   Он поднимает Томми, встает и оглядывается в поисках выхода.   Томми снова на грани потери сознания, очевидно, измотанный тем, что только что произошло, поэтому Техно снимает свой плащ и накрывает им Томми. Томми выглядит еще моложе (почему-то).   Он выходит со склада, не оглядываясь, чтобы посмотреть, нет ли там еще какой-нибудь важной информации.   Он хочет убраться от туда как можно быстрее. Его мало волнует, что ответ на вопрос о жизни находится на этом гребаном складе. Он выбирается от туда.   Он ходит по улицам почти в полной тишине, скрип его ноги, тихий храп и ровное дыхание Томми удерживают его на земле.   Он позволяет своим мыслям плыть по течению, пока идет туда, где, как он знает, находится многоквартирный дом Томми.   Он знает, что он в шоке, он знает, что плотина в конце концов прорвется, и ему придется разбираться с последствиями. Филу и Уилбуру придется разбираться с последствиями.   Это сведет на нет годы прогресса, которого он добился в своем психическом здоровье, он просто надеется, что последствия будут не слишком серьезными.   Томми попытался вернуть его в Яму.   Ребенок, который сейчас спит у него на руках, решил воспользоваться его уязвимым душевным состоянием и передал его человеку, который лишил его детства.   Он должен быть взбешен.   Он должен быть так же зол, как и на директора манежа.   Но он не зол.   Все, что он может чувствовать, - это странное чувство грусти и пустоты.   Он не может описать это, просто ощущение пустоты, окутывающее его, как одеяло. Это утешает, это приятно, и Техно не будет думать о будущем, потому что это решительно не утешает.   Он не хочет представлять, как столкнется с Томми на работе.   Значит, он этого не делает.   Вместо этого он гуляет по улицам, и единственное, что напоминает ему о том, что он в безопасности, а не ... там, где бы это ни было. Тихий храп Томми и нерегулярный скрип его ноги.   Она скоро перестанет работать, и ему понадобится другая. Тем не менее, он надеется, что она будет работать достаточно долго.   Он останавливается. И на мгновение он не совсем понимает, почему останавливается.   Техно возвращает его внимание к окружающему миру, когда он стоит перед многоквартирным домом.   У него есть план никогда сюда не возвращаться, может быть, он исчезнет с лица Земли и переедет в… Огайо. Он понятия не имеет, что вообще, черт возьми, творится в Огайо, но, возможно, он туда поедет. Фил, может, и не одобряет, но он будет жить.   У Томми особенно громкий храп, и Техно хочется посмеяться над этим.   Он действительно ребенок.   Испуганный ребенок.   И Техно не может злиться на ребенка, независимо от того, сколько он шутит о желании пинать младенцев и малышей ясельного возраста. Томми - ребенок, он Томми, он напуган и, вероятно, просто хотел вернуться домой.   Сейчас не совсем подходящее время для срыва ... но скоро будет.   Ребенок. Томми и есть ребенок. И, кажется, все продолжают забывать об этом.   Техно легонько трясет Томми в своих объятиях: “Проснись”. он наблюдает, как усталые глаза Томми смотрят на него из-под плаща. “Мы у твоей квартиры, я предполагаю, ты не хочешь, чтобы твои соседи по комнате видели меня, поэтому я оставлю тебя здесь”.   Томми кивает, осторожно позволяет опустить себя на землю, зевает и говорит: “Откуда ты знаешь, где я живу?” “В твоем файле указан твой адрес, и у меня хорошее чувство направления”.   Томми хмыкает в знак признательности, но не двигается, чтобы войти внутрь. Вместо этого он смотрит на Техно, и Техно не может справиться с просто ... печалью на лице Томми.   Он понимает, Томми сожалеет. Но прямо сейчас это ничему не поможет.   Техно, честно говоря, не хочет проводить здесь больше времени, чем необходимо, поэтому вздыхает и отворачивается.   “Увидимся на работе”, - говорит он на прощание и уходит.   Прогулка ... странная, Техно не уверен, время от времени не теряет сознание. Потому что в его памяти есть некоторые пробелы. Как будто в один момент он идет, а в следующий сидит на земле с головной болью.   Странно, обычно Техно знает, что происходит. Это своего рода его работа. Он снова встает, отталкиваясь от стены, чтобы встать, и оглядывается. Все кажется немного размытым, и он моргает, зрение обретает четкость.   Странно. Но это не самое странное, что произошло сегодня.   Он продолжает идти и ни о чем не думает. В голове у него совершенно пусто, если не считать странной мысли о Флуфе. Потому что… Флуф.   Ему кажется, что он снова теряет сознание, потому что он лежит в глубине переулка, и все вокруг кажется размытым. Как он оказался в глубине переулка? Он понятия не имеет, какого хрена оказался в переулке.   Вставая, он замечает перед собой башню и чуть не плачет от облегчения. Он идет вперед и открывает дверь. Там пусто, потому что, вероятно, уже ужасно поздно.   Может быть, два часа ночи? Вокруг никого, там совершенно пусто, и Техно на самом деле не знает, как его впустили. Двери должны быть заперты, но он обнаруживает, что его это совершенно не волнует. Вместо этого он подходит к лифту.   Все немного размыто, то ли это от слез, истощения, то ли от смеси того и другого, он понятия не имеет. Вместо этого он хлопает рукой по кнопкам и прислоняется к стенке лифта.   Он устал. Просто... невероятно устал.   Он понимает, что оставил свой плащ у Томми, только когда оказывается в лифте башни.   Двери открываются, и его встречают расхаживающие по этажу Фил и Уилбур в пижамах.   Ага. Это значит, что они ждали его.   Они поднимают головы, чтобы посмотреть на него, когда он, спотыкаясь, выходит из лифта.   “Техно-”   “Я забыл свою маску”. Техно прерывает, вспомнив эту деталь.   “Это кровь?” “Что случилось?”   Техно моргает, теперь остро осознавая, что кровь запачкала его шею, кулак и одежду. Его рот не может подобрать слов, чтобы описать то, что произошло.   Фил подходит к нему, Уилбур позади него, соблюдая дистанцию, чтобы не беспокоить его. Фил осторожно держит его за руки, не обращая внимания на кровь, запачкавшую одну из них.   “Техно, - начинает он осторожно, - ты в порядке?”   И внезапно его мозг улавливает— Вот когда все рушится, рыдания покидают его тело, когда шок наконец проходит, он замыкается в себе, чтобы его семье не пришлось смотреть.   Управляющий рингом.   Несторио.   Томми.   Его рыдания звучат ближе к воплям, поскольку его тело неудержимо сотрясается.   Фил немедленно заключает его в крепкие объятия, и Техно вцепляется в него, плача на плече отца, как маленький ребенок после ночного кошмара. Он хотел бы, чтобы это был ночной кошмар.   Он хотел бы просто проснуться и иметь возможность отшутиться от всего этого.   Он хотел бы не быть таким слабым.   Он протягивает Уилбуру крепкие руки, который мгновенно присоединяется к объятиям, держась за Техно так же крепко, как Техно за Уилбура.   Он в ужасе.   Он рыдает, он причитает, он ломается и чувствует себя слабым. Он чувствует себя жалким и, самое главное, он чувствует, что не заслуживает любви, которую ему дарят.   Он не совсем помнит, как потерял сознание, но жалеет, что заснул, потому что в течение следующих часов все, о чем его сны, - это арены и улыбки садиста.