sweet serial killer

Если бы я смогла найти свою единственную любовь, то сегодня ночью ею мог бы стать именно ты, капитан Лайтвуд. Ты сидишь передо мной, полностью погружённый в документацию индийской полиции. Я вижу, как твои густые брови сводятся в кучу, потому что ты пытаешься разобрать едва уловимый английский среди всех этих рукописей. Упрямец, не просишь даже моей помощи, чтобы я помогла перевести непонятные с хинди слова. А ведь я уже несколько раз пыталась помочь тебе. Мы остались в архиве после того, как Лима ушла в отель, а Рэйтан уехал по делам. Эти двое любезно согласились оставить нас наедине среди ночи. Моя новая подруга, мисс Берг, нежно коснулась руки перед уходом и незаметно подмигнула глазом. Знала же она, что мне необходимо остаться сегодняшним вечером с ним. — Чёрт! — Киллиан бросил листы бумаги на стол, а затем устало прикрыл большими ладонями лицо, — Я устал заниматься этим пустым делом. Ты нетерпелив, капитан. Иногда тебе не хватает выдержки - ты хочешь получить всё и сразу. Ты ставишь перед собой цель и идёшь к ней, не замечая препятствий. Но когда на пути появляется сложность, то ты пытаешься как можно быстрее устранить загвоздку, облегчить задачу. Я поражена твоей напористостью, твоим рвением. Это манит. Меня магнитом тянет к тебе. Иногда грубый, резкий, прямолинейный, но в то же время ты бываешь чутким и сопереживающим, аккуратным и забавным. Мне нравится смотреть на то, как ты работаешь. В полной тишине, когда никто не может помешать нам, я наслаждаюсь твоим трудоголизмом. Но сегодня ты слишком напряжён. — Капитан, вам не кажется, что пора бы уже покинуть архив? Полицейские уже нервно ходят и заглядывают к нам, надеясь как можно скорее закончить этот бесконечный рабочий день. — Да, мисс Кхан, ещё минуту, и я сопровожу вас прямо к дому. Киллиан снова взял листы, небрежно уместив их в ладони. Некоторые края уже пожелтевшей бумаги свернулись в треугольники из-за неаккуратного обращения с ними. Мне нравится работать только до тех пор, пока это не доходит до сумасшествия. Встав со стула, я поправила паллу сари и направилась к выходу из комнатушки, в которой блёклым светом горела одна единственная лампочка. Только так можно было заставить этого упрямого капитана пойти за мной, отбросить эту работу, уже успевшую надоесть за сегодняшний день. Киллиан всегда делал мне комплименты, а особенно, когда я появлялась в традиционной одежде. Неожиданно и приятно было видеть его отведённые в сторону серые глаза; лицо серьёзного и приготовленного к опасности человека в одно мгновение становилось чересчур нежным и смущённым. Комплименты шли от души. Прохладную погоду в Индии можно было ждать только зимой, а сейчас, в разгар довольно тёплой осени, не стоило надеяться на прохладу. Тёплый и какой-то летний ветерок едва-едва доходил до меня, иногда колыхал волосы. Стоило только вдохнуть воздух, как сразу тебя уносило в привычную всем Индию - запах специй, ароматов трав и отваров, запах жареных лепёшек. Казалось, что я начинала проникаться к этой стране, к богатой культуре. Но всё равно что-то оставалось пугающим и тёмным, неизведанным, но таким манящим. Я боролась с желанием поскорее закончить дело, связанное с ритуалами, но и одновременно мне хотелось просто гулять по улочкам, исследовать рынок, где тебе предлагали всё: от специй до обуви и ковров. Я желала чувствовать себя простым человеком. — Амала, постойте! — Киллиан быстрым шагом приблизился к выходу из полицейского участка, подходя ко мне, — Я же просил не уходить без меня. — Я с интересом наблюдала за тем, как вы не можете расправиться с хинди, поэтому решила немного очистить голову от переизбытка бумажной волокиты. Сильный и мужественный, он был воплощением идеала любой женщины. "Просто мечта" - как сказали бы мне мои знакомые из Англии. Стоило только увидеть эту фигуру, которая выше тебя почти на две головы, спортивное телосложение. Мы постепенно находили общий язык, ведь ты оставался непреклонен во многих решениях, полагаясь только на себя и собственный ум. Но ты всегда был рядом, особенно тогда, когда нужно было защитить, закрыть собой, не дав в обиду тем, кто настроен против меня. Мне стало нравиться проводить с тобой рабочее время, помогая и направляя по Индии. Я стала твоим проводником, а ты стал моим щитом. Военный атташе, неприступный и принципиальный, стал моим напарником, другом. Тебе я могла рассказать всё, что беспокоило, а ты понимал меня, никогда не выставлял в дурном свете. Всегда верил моим словам. — Можно отбросить формальности, никого уже нет, Амала, — Лайтвуд провёл рукой по русым волосам и немного нервно выдохнул. Я знала, как он устал, знала, что постоянное напряжение мешает ему в повседневной жизни. — Уже поздно. Ты точно собираешься ехать обратно в отель? — я резко обернулась, прокрутившись на месте. Каштановые волнистые волосы легонько ударили меня по лицу, я ощутила запах собственных перечных духов. Люблю чувствовать собственный аромат, — Всё равно вместе поедем в храм. Я бы попросила Приянку подготовить для тебя комнату. Атташе на мгновение задумался. Я заметила, как нос чуть-чуть поморщился, а ладони сжались в кулаки. Удивительно, но он был в полной нерешительности. Никогда не позволяя перейти черту коллег-друзей, я решила нарушить данную установку. Иногда думала о том, как хорошо было бы, если можно было признаться Киллиану в том, что сердце не на месте. Я готова полностью отдаться, пуститься в яркий пляс, станцевать таким образом, как делали это в Индии - чувственно и нежно. Думаю сразу о том, как сари легко кружилось вместе со мной, как кольцо в носу поблёскивало в лунном свете. — Если моё появление не вызовет никаких сложностей, я согласен переночевать. Сдержанно и уверенно, капитан повёл меня к нашему транспорту, который уже какое-то время ожидал нас около входа. Киллиан открыл мне дверцу авто и подал руку. Мне всегда нравились такие знаки внимания. Мы сели вместе. Ночное небо Калькутты озарилось десятками ярких звёзд, то появлявшихся, то пропадавших с небосвода. Сейчас бы забраться на крышу какого-нибудь здания, расстелить одеяло и насладиться под покровом ночи таким зрелищем. Здесь всё ощущается как-то иначе. Даже кажется, что душа успела привязаться к Индии, зацепиться за местных добродушных людей, которых не беспокоил достаток. Кто-то находил смысл в вере, кто-то спешил к семье, чтобы увидеть, как подрастают маленькие детки. А в чём же твой смысл, Амала? Задавалась этим вопросом я частенько, ведь все мы живём для чего-то. Не бывает жизни бессмысленной. Где же я найду своё место? Я провела свою жизнь в Англии, погрузившись в заботу о родном младшем брате. Помнится, как было сложно - процесс по назначению опеки, бессонные ночи, когда Киран прибегал ко мне в комнату, потому что очередной кошмар напугал его. Мамы почти не было в жизни улыбчивого и приветливого мальчишки, желавшего ощутить её любовь. Я не могла и места найти себе из-за постоянных рассуждений о полноте нашей семьи. Брат спас меня. Он помог не сойти с ума, когда мать попросту растворилась, покинув нас навсегда. — Не слишком ли сильно ты трясёшь ногой? — в реальность вернул бархатный и спокойный голос Киллиана, смотревшего на меня. Я заметила, как он почти дотронулся пальцами моей коленки, но быстро одёрнул себя в тот момент, когда мой взгляд был прикован к его ладони. — Разнервничалась, — я редко позволяю себе откровенничать, чтобы не рушить картину сильной и волевой девушки, способной самостоятельно перевернуть целый мир, — Соскучилась по Кирану. Скорее бы он приехал сюда, без него мне неспокойно. — Через несколько дней увидишь его, а пока я рядом. Он рядом... Ещё какое-то время назад я и представить не могла, что буду искренне рада этим словам, ведь мне так нужно, чтобы кто-то был рядом. Ты стал тем, ради кого я бы переступила через собственные принципы. Хочется сказать, что я начинаю влюбляться в тебя, Киллиан Лайтвуд. От тебя невозможно отвести взгляд, ты неимоверно притягателен. Как бы мне позавидовали сейчас все девушки на планете, но я могу об этом только мечтать. Машина остановилась около ворот в дом семьи Чаухан. Лайтвуд вышел на улицу и снова показал то, каким джентльменом он является. Осторожно, пытаясь как можно тише открыть ворота, чтобы не было ни единого скрипа петель, мы зашли во внутренний дворик. Миссис Чаухан любила цветы, они были повсюду. Если прислушаться, можно услышать журчание воды в небольшом водопадике, который был скрыт разноцветными пятнышками на этом зелёном покрывале травы. Гордость каждого человека - его жилище, поэтому уважаемая семья не могла позволить себе оставить территорию без должного внимания. С порога нас встретила служанка Сана, которая с большим удивлением смотрела на нашего гостя. Она никогда не видела Киллиана так близко, не могла позволить себе даже взглянуть на него - такой скромной была эта начитанная и лёгкая девушка. Сана спешно сопроводила нас в гостиную, в которой уже сидели супруги Чаухан, ожидавшие моего приезда. Визитом атташе они не были потрясены, а, скорее, наоборот, даже рады. Нечасто приходилось принимать у себя таких гостей. — Господин Лайтвуд, я приготовила для вас одну из гостевых комнат. Она напротив спальни госпожи Кхан. Если вы устали, могу принести ужин вам в комнаты. — Сана, послушно опустив глаза вниз, быстро отчеканила эту фразу. Дождавшись нашего одобрения, она удалилась в кухню, чтобы поскорее закончить со своими обязанностями. — Что же, Амала, доброй ночи. Киллиан оттянул ворот чёрной водолазки, а затем нервно поправил рукава. Военный атташе на мгновение нашёл своё отражение в моих изумрудных глазах. Говорят, что они являются зеркалом души. Что же ты мог увидеть в них, Лайтвуд? Прочитал ли ты, что уже давно находишься в моих мечтах? Кивнув, я развернулась к массивной двери из красного дерева и немного помедлила. Я чувствовала, что Киллиан тоже не спешил расстаться, но мы вынуждены были разойтись по разным комнатам, хотя желание развернуться, резко открыть дверь и броситься к нему в объятия было настолько сильным, но я не посмела так сделать. Почему я вдруг стала такой сдержанной? Не хотела задевать того, чьи чувства сама не могу понять. Желания накалять дружественную обстановку между нами не было, поэтому пришлось просто зайти в спальню и растянуться на мягкой кровати, чтобы дождаться Сану с подносом еды. Ожидание казалось вечным. Служанка явно задерживалась, а мне надоело просто лежать и смотреть на потрескавшийся потолок. Окинув взглядом комнату, я заметила, что ветер, который еле проникал в комнату, колыхал занавески. Ночь - то самое время, когда можно творить безрассудство, когда все хотелки должны воплощаться, а сидеть просто так я уже не видела смысла. Осторожно поднявшись, я направилась к выходу. Приятная бежевая ткань задела щеку, вызвав волну мурашек, которые моментально распространились по всему телу одним наплывом. Полная луна отсвечивала желтизной, а в небе невозможно было пересчитать всех звёзд. В голову пришла одна мысль - танцы. Женщины в Индии прекрасно двигаются, а вот такому искусству, к сожалению, я не была обучена, но кое-что умела. Пальцы в молитве потянулись к небу, к луне, чей свет озарял мир в ночи - к Чандре. Пальцы одной руки касаются запястья другой, медленно и нежно, проводя линию. Раз - движение бедром вправо, два - в левую сторону. Поворот, и каштановые волосы развеваются, красиво изображая круг. Кисти сами собой, словно почувствовав ритм, начали плавно выворачиваться. Сейчас, когда никто не мог видеть меня, я ощущала себя свободной, ушедшей в мир прекрасного. И только браслеты за запястьях выдавали меня, хотя было всё равно. Давно не чувствовала, что могу просто так побыть наедине с собой. Азарт нарастал, и поэтому движения стали более резкими, манящими и прекрасными. Закрывая глаза, будто понимаешь, что здесь твоё место, Индия в твоём сердце. Только вот забыться получилось не на такой уж большой промежуток времени, потому что, открыв глаза, спустившись с небес на землю, я увидела мужскую фигуру, облокотившуюся на дверной проём. — Я не знал, что ты танцуешь, — Киллиан, пытавшийся увести взгляд от меня, еле слышно пробурчал под нос эти слова. — А я не знала, что ты умеешь появляться из ниоткуда, — румянец в эту же секунду сам собой напросился на лицо, и я, смущённая, отвернулась от Лайтвуда, — Твои профессиональные навыки и в этом не подвели тебя. — Тебе безумно идёт национальная одежда... Не смею даже повернуться в твою сторону, потому что всё лицо горит. Я желаю тебя, я хочу прямо сейчас обнять тебя, прижать к себе и никогда-никогда не отпускать, потому что могу потерять. Почему, когда мы что-то обретаем, так высока вероятность потерять находку? Зачем нам посылают тех, кто сегодня с тобой, а завтра его не будет? Слышу, как ты медленно подкрадываешься, боясь спугнуть своей вольностью. Двигаться сейчас опасно. Если будешь молчать и просто постоишь за спиной, я совру, если скажу, что не расстроюсь. Я буду лгуньей, если попытаюсь доказать, что в состоянии быть без тебя, потому что отныне сердце принадлежит тебе. Чувствую, как большие ладони накрывают плечи, слышу твоё дыхание и ощущаю, как оно обжигает шею. Слишком близко, слишком маняще и желанно это всё кажется. Пожалуйста, продолжай, Киллиан. — Я стоял, боясь нарушить твой танец. Всё выжидал момента, когда ты, наконец, сможешь заметить меня. Затаив дыхание, я следил за каждым движением, замечал, как нежно двигаются твои руки, как аккуратно ты переступаешь на ножки, — большим пальцем правой руки коснулся моей шеи, — Ты обладаешь неведомой силой, Амала. — И какой же именно? — не могу дышать, воздуха не хватает и на пару слов. — Вскружить мне голову, — резкий разворот, и я уже смотрю на тебя. Я могу разглядеть каждую впадинку на твоём лице, каждую шероховатость. Островатый нос, густые брови и глубокие серые глаза. — Признаться, я всегда боялась вот так открыто смотреть кому-то в глаза. Но в твоих я готова утонуть. Мне хочется столько всего тебе сказать, но не знаю, хватит ли у меня сил на то, чтобы перечислить всё, что накопилось. Какая же ты глупышка, Амала. Я ещё и представить не могла, что мы с тобой, Киллиан Лайтвуд, пропустим ужин и проведём вместе целую ночь. Самая первая и от этого такая желанная. Ты ласково гладил мою спину, а затем покрывал поцелуями. Ты дышал мне в губы и сквозь поцелуи говорил, что любишь, охренеть как любишь. Стрела, выпущенная тобою, поразила моё сердце. Своей любовью мы раскрасим это место в яркие краски. Шепча, я задавалась вопросом, правда ли я являюсь той, которую желает твоё сердце. Говорила то, что мы можем делать всё, что ты захочешь. Люби меня, будь со мной. Я укрою тебя в своих объятиях, дам покой. И только утром, когда первые лучи солнца просочатся в комнату, наполненную любовью, я первая открою глаза и прошепчу тебе: — Без тебя нет меня. Я люблю тебя.