Тяжёлое испытание

Илья достаточно быстро согласился вести необычное для экстрасенсов испытание. Такого, на его памяти, ещё не делали в шоу в принципе. Обычно каждый раз приезжая в семью с детьми, которую постигло горе, их куда-то увозили: к друзьям, бабушкам и дедушкам, другим родственникам. Сейчас же испытание нужно было проводить именно с детьми. Ларионов быстро познакомился с семьёй, узнал у них саму суть случившегося: произошло убийство женщины, которая, вот только месяц как во второй раз стала матерью. В заключении о смерти врачи написали — самоубийство, хотя родственники более чем уверены — именно муж убил свою жену. Он скончался вслед за ней ровно через неделю. Машина сбила. Кроме того, в семье по мужской линии никто не доживал до пятидесяти лет. Так или иначе всех уносила именно дорога. Теперь бабушка Татьяна, близкие подруги — Елизавета и Кристина переживали за единственного внука Кирилла, который мог уйти из жизни тоже слишком рано. — Я вам искренне соболезную. Правда, жить в постоянном неведении и страхе с маленькими детьми на руках, это ужасно, — ведущий посмотрел на Кирилла, шестилетнего мальчишку. Малыш едва улыбнулся ему, пытаясь показать, что совсем не расстраивается и не пугается предстоящих съемок. Время было всего десять утра, но уже сейчас решили начать проводить испытание, чтобы, если вдруг, у ребёнка было время для отдыха. — Спасибо, — тихо отозвалась Татьяна, перебирая в ладонях платок. — Мы надеемся, что экстрасенсы смогут помочь нам понять, что случилось в тот день. — Я в этом уверен. Смерть недавняя, так что, думаю, они быстро справятся с поставленной задачей, — Илья кивнул. — Сейчас начнём проводить испытание, но перед этим у меня есть предложение. Вы останетесь в этой комнате, я же выйду в коридор, где введу экстрасенсов в курс дела, чтобы они знали — сегодня у нас есть особый наблюдатель, — мужчина потрепал мальчика по волосам. Все согласились с этой идеей. Первым порог дома переступил Череватый. Он, как всегда, широко улыбался, на этот раз правда поправляя не только сумку с необходимыми инструментами, но и рюкзак за плечами. — Здравствуй, Влад, — Илья встретил экстрасенса, как и было решено, в коридоре квартиры. — Привет, — в своей манере ответил чернокнижник, немного почёсывая подбородок. — Ты не заметил ничего необычного? Влад оглянулся, мельком осматривая помещение, но достаточно быстро сказал: — Рядом с тобой нет людей, которым нужна помощь. — Ты прав, — согласился Илья. — Но они здесь, — дополнил чернокнижник. — Они здесь? Сколько их? — ведущий принялся задавать вопросы, поддерживая диалог. — Трое, — чётко ответил парень. — Трое жильцов этой квартиры. И есть ещё двое… две девушки. Они как подруги семьи или шо-то такое. Илья кивнул, не отвечая, прав Череватый или нет. — Влад, но сегодня не совсем обычное испытание. Такого ещё не было на съёмках этой телепередачи, я бы хотел тебя попросить, чтобы ты вёл себя немного сдержаннее, чем обычно. На удивление Ларионова, чернокнижник сразу согласился, немного хмурясь. Илья думал, что столкнётся с большим количеством вопросов, просто недовольством, но ничего такого не было. — Дети шо ль будут? — Ещё раз? — Ну дети. Я просто вчера шёл, шёл по улице, в магазин зашёл. Голос в голове говорит: шоколадку возьми, шоколадка понадобится, — принялся рассказывать Череватый. — А лучше две. И палочки кукурузные возьми. А потом ещё в мысли пришло, у Лёвки слоник был, когда ему месяца полтора исполнилось. Вот он мне говорит, возьми, купи такого же слоника, купи розового, девчачьего. — Кто говорит? Толик? — Толик, Толик, — махнул рукой Влад. — Кто ж ещё говорить может. — Думаешь, испытание с детьми связано будет? — Могу предположить, шо да. — Ну пойдём тогда познакомимся с людьми, которым понадобилась помощь. Ведущий зашёл первым в комнату, за ним — Влад, в лёгкую оглядывая помещение. Судя по всему, это был зал, и при том достаточно большой. Как обычно фотографий на стенах висело не так много, чтобы экстрасенсы не поняли, для чего их позвали сюда. В комнате находился большой диван, два кресла, телевизор, шкаф, сервант, маленький столик и немного игрушек, что говорило — в этом доме живут дети. Около дивана стояла пожилая женщина, рядом с ней девушка помоложе. На диване, держа спинку, сидел мальчик лет пяти-шести на вид, в коротких шортиках, белой кофточке с длинным рукавом. У него были светлые глаза, отдающие голубизной и русые волосы, немного веснушек на лице. — Здравствуйте, Влад. Парень поздоровался в ответ. — Ну шо, будем знакомиться? — Конечно, — немного улыбнулась бабушка. Она имела прекрасное представление о том, как работает Влад, и хотя конечно не одобряла связи с дьявольщиной, сейчас была готова на всё, лишь бы узнать, как погибла её дочь. — Татьяна. — Я Елизавета. — Очень приятно, — приветливее обычного проговорил Влад. — А тебя, малец, как зовут? — Кирилл. — Вы бабушка, да? — обратился парень к Татьяне. — Да, всё верно. — А Елизавета кем приходится в этой семье? — поинтересовался ведущий. Влад поджал губы, пожимая плечами. — Просто подруга хорошая. За детьми следит. — За детьми? — Ну да. — То есть их несколько? Череватый кивнул. — Ты прав, Влад. В этой квартире живут двое детей: Кирилл и его младшая сестра Аделина, вместе с бабушкой. Собственно, тебе нужно почувствовать, почему тебя позвали сюда. Что здесь произошло? — Щас, щас приступим, — Влад стал доставать свои вещи, но для начала скинул с плеч рюкзак, который до этого никогда не брал с собой. — Кирилл, можешь подойти ко мне? Не бойся. Мальчик без страха встал с дивана, делая пару шажков вперёд. — Вот тут тебе подарок от Влада Череватого, — парень, улыбаясь, вытянул из рюкзака шоколадки и большую упаковку кукурузных палочек. Мальчик искренне улыбаясь, принял это из рук чернокнижника, оборачиваясь на бабушку. — Ба, смотри, мои любимые! — ребёнок снова развернулся, на этот раз смотря в лицо Владу, проговорил: — Спасибо! — А мне ещё можно к девочке пройти? — Спросите, мы зайти в детскую можем? — Илья обратился к кому-то из съёмочной группы. Знаком ему передали, что можно, только очень тихо. Влад достал из рюкзака розового плюшевого слоника, прошёл в комнату, ни у кого не интересуясь дорогой. Всё же маленьких детей он чувствовал очень хорошо, потому что у него у самого есть ребёнок. Первым, кого он увидел в детской на диване, была вторая девушка — Кристина. Она следила за работой экстрасенсов по планшету, одновременно с этим наблюдая за младенцем. Мужчина поздоровался с Кристиной, а затем перевёл взгляд в сторону. В детской кроватке с бортиками лежала совсем крошечная девочка. Она была одета в белый слип, прикрыта вязанным одеялом. Во рту находилась соска, кажется, Аделина почти заснула. — Ей же едва месяц стукнул, — тихо заметил Череватый. Кристина кивнула ему, пока остальные топтались около входа в комнату. — Подарочек тут тебе оставлю, чтобы ты спала хорошо, — Влад положил слоника позади малышки, поддавшись отцовскому порыву, подтянул одеяло немного повыше. — Через две минуты она окончательно уснёт. Подождав обещанные две минуты, девочка и правда заснула, даже без качания кроватки. — Теперь можно идти, — чернокнижник снова перешёл на шёпот, возвращаясь в зал. Теперь он во всю готовился к предстоящему ритуалу, раскладывая свои принадлежности. Парень проколол подушечку пальца, размазывая кровь по бумажке. Затем он сжёг её над свечой. — Влад, вам нужна водка? — поинтересовалась Татьяна, которая уже заготовила её на кухне, нутром чувствуя, что одним из экстрасенсов будет именно Череватый. Сейчас ей показалось немного странным, что Влад начинает испытание так. На её памяти, тот никогда не сжигал бумажки со своей кровью. — Нет, не нужна, — покачал головой чернокнижник. — Денежку только, рублей сто хватит, Толя говорит: ребёнок итак этой водки натерпелся. Не надо. Кирилл опустил взгляд ниже, услышав эти слова. — Почему натерпелся? — тихо спросил Илья у Лизы, стоя рядом с ней почти вплотную. Но это услышал и мальчик. — Папа пил, — шепотом ответил Кирилл, поднимая голову, чтобы увидеть ведущего. — Много пил… Мужчина поджал губы, позволив себе немного погладить мальчика по волосам в знак поддержки. Приняв из рук хозяйки квартиры деньги, Череватый тоже вымазал их кровью, положив на зеркало. Затем он, стоя на коленях, продолжил читать заговор, почёсывая подбородок подушечкой окровавленного пальца. — Мне образ женщины пришёл, я бы даже сказал, девушки, — начал парень. — За вами стоит, — Влад кивнул в сторону Татьяны. — Молодая достаточно, может, немного по старше меня, максимум лет двадцать девять. — Олесе двадцать восемь было, когда она умерла. — Волосы у неё как такие, русые, кудрявые очень сильно, от природы… Глаза зеленовато-серые, красивые. Улыбка с ямочками. Ростом пониже меня, по грудь примерно… Татьяна кивала, узнавая свою дочь. Нервная улыбка становилась шире и скоро на щеках появились слёзы. — Я вот прям чувствовала, как позади меня кто-то стоит. Даже запах олеськин почудился. — Мужа своего показывает. Серый… — Серый. Его Сергей зовут. Но вот все всегда называли его «Серый». — Такой здоровый мужик, волосы тёмные, как под машинку бритые. Шрам во здесь, — Влад провел ладонью на своей щеке, показывая точное место шрама. — Такой странный тип, доверия не вызывает… Хмурый всё время… Родственников его показывает… Отца, деда, брата старшего… — чернокнижник задумался. — Странные они все какие-то… Не дожили до старости, и у всех руки в крови, кроме брата. Он чист… Череватый прервался, снова возвращаясь к чтению заговора. — Вот извините, щас один раз матом скажу, потом всё, перестану, — Влад дождался кивка как женщин, так и Ильи, а затем посмотрел на Кирилла. Фраза предназначалась почему-то именно ему, хотя являлась не самой лучшей для ребёнка. — Папка твой ебучим мудаком был, сынок. Так мама сказала. Малыш поджал губы, прекрасно понимая эти слова. — Это правда. Олеся даже так называла его всегда. Кирилл тоже слышал пару раз. — Влад, а что же случилось с этой девушкой? Почему она ушла так рано? Влад зажмурил глаза, а когда открыл их, продолжил: — Муторная история… У мужика совсем нервы полетели. Захотел власть показать, мощь свою. — Перед кем? — Перед женой. Больше и некому показывать… Убил он её. Идёт как… Ночью встал, зашёл на кухню, рюмку водки выпил… И не одну… Рюмку со стола смахнул, он разбилась. — На утро, когда я приехала домой, на кухне стояла полупустая бутылка водки и разбитая рюмка валялась на полу. — Зашёл в спальню, девушка сидит, начинает говорить ему: «да чё ты опять набухался, у тебя дети маленькие спят, ты опять тут херачишь не просыхая…» Он её как схватил за горло, давить начал… Кричал шо-то неразборчивое… Кинул вот так на кровать, она затылком ударилась, не видит ничего перед собой, — Влад прикрыл глаза, беспорядочно водя рукой. — Потом схватил нож, два удара в живот с разных сторон, кровища на кровать полилась, много её было, все простыни пропитались… Схватил потом как за волосы оттянул, — не прекращал чернокнижник, — по горлу провёл и всё. От этого смерть наступила. В комнате повисла тишина. Стало понятно, что Влад описал всё в точности, как было: по крайней мере травмы убитой Олеси совпали с тем, что назвал Череватый. — Влад, а что потом тот мужчина сделал? — тяжёло сглотнув, спросил Илья. — В детскую комнату заглянул, а потом… Вышел просто, — раздраженно бросил Влад. — Ушёл из дома. Больше он сюда не приходил. Татьяна не сдерживала слёз. — Баб, бабуль, — Кирилл, подойдя вплотную к женщине, обнимал её, стараясь успокоить, хотя по нему было видно, что он сам боится и ему тяжело было слышать всё это. — Вам говорит, не плачьте, — Череватый подошёл к Татьяне, положив одну руку ей на плечо, слегка сжимая его. — И просит, чтобы вы не винили себя… Поговорив немного с женщиной, Влад двинулся и к Лизе, своими фразами, точнее, теми, которые передавала Олеся с того света, он выбил девушку на слёзы. Немного успокоив её, чернокнижник, нахмурившись, посмотрел в зеркало, а затем перевёл взгляд на Кирилла. — Тебя зовут… — Влад присел около мальчика, беря его за ладошку. — В зеркало не дам смотреть, опасно очень, — мужчина убрал его в сторону, на чёрное покрывало. — Лучше в глаза мне смотри. — Влад… С Кириллом хочет поговорить его мама? Чернокнижник не ответил, слишком сосредоточено смотря в глаза ребёнка, придерживая его за плечи. — У меня вот как тяжёло идёт… — Влад оглянул мальчика целиком. Кажется, ему становилось немного не по себе. — Так ты ш всё видел. — Когда Влад это сказал, мне стало страшно… Я… Плакать захотел. Он как будто прочитал мои мысли про маму… — Что видел, Влад? — Мамку свою. Убитую. Кирилл всё же не сдержался, опуская голову вниз, закрывая глаза ладошками. Через секунду малыш в принципе присел, облокачиваясь спинкой на низ дивана. Он издал тихий всхлип, начиная трястись. — Влад правду сказал. Кирилл видел свою маму мёртвую. Это он её нашёл первым и скорую вызвал. Илья подорвался к ребёнку, но чернокнижник, который был рядом, опередил его. — Отпускай, говорю, отпускай, — зашептал Череватый, протягивая руки к мальчишке. Он с лёгкостью поднял, слегка надавливая на макушку, чтобы малыш прижался к его плечу. — Отпускай, говорю, переставай ребёнка мучить. Кирилл обнял парня в ответ, и это было хорошо. Становилось понятно, что мальчик хотя бы присутствует в сознании. Влада потянуло из комнаты, и он спешным шагом прошёл вглубь квартиры, замедляясь около кухни. Всё это время чернокнижник не прекращал поглаживать спинку ребёнка, читать какие-то глупости вперемешку вместе с заговорами, которые должны были утихомирить Толика и отца-безумца. — Кирюш, переставай плакать, — говорил Влад. — Мы с тобой сейчас вместе этого дьявола прогоним. А то он тут как-то распоясался. Мальчик попытался улыбнуться, хотя это вышло у него весьма скудно, но когда Кирилл заметил, что они сейчас находились на кухне, он, немного развернувшись, затуманенными глазками посмотрел в окно. Вид с восьмого этажа открывался прямо на проезжую часть: машин проезжало много, даже несмотря на то, что час-пик уже прошёл. — Уже две красные машины проехало, — заметил Череватый, — хотя трёх минут не прошло. Он посмотрел на малыша и тот наконец улыбнулся ему более осознанным взглядом, кивая. Мальчик осторожно вытер свои глазки от слёз, чтобы смотреть в окно. На кухне также стояли двое операторов, Илья, Татьяна и Лиза. — Меня просто передёрнуло, когда я увидела, как Влад с Кирюшей на руках около окна на кухне стоит. Ещё с самого раннего детства Олеся всегда брала его так на руки, заходила на кухню, и они вместе смотрели в окно на машины. А лет с двух Кирилл придумал игру — считать красные машины, которые проезжают. Он так часами мог смотреть в окно вместе с мамой. А сейчас то же самое делал с Владом… Влад так быстро успокоил его… Когда Кирилл пришёл в себя окончательно, Влад продолжил прохождение испытание и рассказал, почему у членов семьи Сергея видел «руки в крови». Так или иначе каждый из них, кроме брата Дениса, был замешан в убийстве. А затем каждый уходил не своей смертью: деда переехал трамвай, отец разбился на мотоцикле, а Денис попал в аварию, пролежал три дня в коме, но так и не вышел из неё. Последним погиб Сергей, которого также забрала дорога, спустя неделю после того, как он совершил убийство. Влад решил, что это проклятье, которое необходимо закрыть, чтобы оно мимоходом не перетекло на Кирилла. По его словам, мальчик никогда в жизни не решится на тяжёлый поступок, но чтобы дорога не забрала и его, нужно было съездить на кладбище для проведения ритуала. Илья пообещал сделать это в ночь после консилиума, а пока поблагодарил Влада, ожидая приход нового экстрасенса.

Через пятнадцать минут в квартиру зашёл Олег. Ларионов так же как и Владу объяснил ему краткую суть сегодняшнего испытания. Шепс быстро познакомился с членами семьи, осмотрел зал и подготовился к работе. После общения с Татьяной и Лизой, парень сделал небольшие выводы о том, зачем его позвали сюда, понял, что дело крутится вокруг серьёзного убийства, но пока не озвучил свои мысли вслух. Затем он подошёл к мальчику, что стеснительно стоял всё это время немного в стороне. — Привет, — Олег улыбнулся, прекрасно понимая, что малыш стесняется его. — Здравствуйте, — поджал губы ребёнок. — Можно на «ты». Кирилл кивнул. — Не против немного поболтать? — Давай. Олег присел на корточки перед мальчиком, беря его ладошку в свою руку. По началу их разговор длился весьма спокойно и расслабляюще для самого ребёнка: они просто обсудили какие-то мультики, игры, любимую еду Кирилла. Олег сказал, что мальчик в следующем году пойдёт в школу, и уже сейчас ему очень нравится читать книжки, он интересуется животными, постоянная рисуя их в детском саду. Малыш полностью раскрылся медиуму. — Ты один мужчина в семье остался, — вдруг проговорил Олег менее весёлым, но спокойным голосом. Кирилл кивнул, утыкаясь взглядом в пол. — Смотри, пожалуйста, мне в глаза. Шепс теперь держал мальчика за обе руки, немного потирая его ладошки пальцами. — У тебя очень большое и доброе сердце. Ты очень хороший человечек… Заботишься о близких, сестрёнку свою очень любишь, оберегаешь её… Коляску постоянно во дворе катаешь, а если Деля плакать начинает, самый первый к ней подбегаешь… — Вот как Олег сказал «Деля», я сразу поняла — он видит. Внучку свою, Аделину, я только Делей называю. — Постоянно бабушке помогаешь, и не только ей — соседкам тоже, сумки из магазина помогаешь носить… Готовить любишь… — закончив говорить, Олег спросил: — Можно я обниму тебя? Кирилл, не отвечая, просто потянулся к парню, вытягивая свои ладошки. Он прикрыл глаза, утыкаясь в шею Шепса. — От тебя вкусно пахнет, — застенчиво проговорил мальчик. Шепс усмехнулся, поглаживая его по спинке. — А ещё ты очень тактильный. Обниматься любишь, верно? Малыш кивнул пару раз, разрывая объятия. Олег поднялся с корточек, обводя взглядом на этот раз всех присутствующих в комнате. — Светлый человечек. После этого Олег начал работать, проведя небольшой ритуал, чтобы призвать мёртвую душу. Она не заставила себя долго ждать, и через несколько минут медиум описал именно Олесю. — Она не сама ушла, — в конце сказал Олег. — Не сама? — переспросил Илья. — Нет. Её убили. В этой квартире… Мужик такой идёт, тёмные волосы, тёмные глаза, всё тёмное. Даже одежда. Хмурый, не доверяет никому, серьёзный всё время. Но в глаза дикое безумие и желание какое-то, — Олег сам нахмурился, когда описывал неприятного человека. — Брови густые, сам такой весь здоровый, больше меня. Ужасный мужик. Муж её. Следующие полчаса прошли в жутком волнение, слезах Татьяны, Елизаветы, когда Олег говорил с ними от лица Олеси. Слёзы еле сдерживала и Кристина за монитором в соседней комнате, она ждала, пока парень зайдёт в комнату и сможет сказать что-то ей: девушка знала — покойная точно хочет с ней пообщаться. Но пока что Шепс поговорил ещё не со всеми членами семьи, которые находились в зале. — У меня вот знаете, как Киря идёт, — произнёс Олег, вращая пальцем около головы. — Она хочет поговорить с Кирей. — Это мама меня так звала. Киря. Олег кинул взгляд на Кирилла и всё понял. — Пойдём, — парень протянул руку и повёл его к дивану. Сам сел на него, затем помог мальчику уместиться на своих коленях. — Смотри, тебе нужно держать эту штучку, — Шепс протянул свой амулет, висящий на шее. Малыш взял его в ладошку, несильно натягивая на себя. — Глазки закрой. Кирилл закрыл глаза, прижавшись ближе. Медиум нахмурился. — Олег всё нормально? — поинтересовался Илья, заметив беспокойство на лице парня. — С Кириллом всё хорошо? — Да, да, не бойтесь, я ему плохо не сделаю, — Олег провёл свободной ладонью по плечу мальчика. — Он просто устал немного. Медиум молчал некоторое время, а потом до него дошло: — Малыш видел всё, — шепотом сказал медиум. — Что? Олег больше не отвечал, меняя тон и начиная говорить громче: — Киря… — Мама? — мальчик немного улыбнулся, открывая глаза. Он посмотрел в лицо Шепса, и увидев знакомые черты лица матери, залепетал: — Мам, мам, я скучаю. — Тише, — Олег вытирал слёзки с его щёк, прижимая малыша ближе к себе. — Маленький, ну что такое? Не плачь, всё хорошо. — «Маленький»… Так его тоже называла только мама. Шепс поднялся с дивана, крепко держа мальчика на руках. Он прошёлся по комнате, говоря совсем тихо успокаивающие слова на ухо, это даже не было слышно. — Да, она очень любила его на руках носить. Я даже говорила, ну вот что ты, парнишка то уже совсем взрослый, а ты его на руках таскаешь, а она: нет, нет, хочу вот и всё. — Мама тебя любит, — тихо произнёс Олег, когда дух девушки почти покинул его. Кирилл начал успокаиваться. — К Деле хочу, — всхлипнул малыш. — Пойдём, пойдём к Деле. Они зашли в детскую, где мальчик сразу же встал около кроватки сестры. Девочка уже не спала, смотря на брата еле открытыми глазками. Кристина поднялась с постели мальчика, на которой сидела, отошла чуть в сторону, когда в помещение зашли. Олег склонился над Аделиной, внимательно, с лёгкой улыбкой разглядывая её. Затем осторожно взял её на руки, присел рядом с Кириллом, придерживая малышку, а второй рукой обнимая мальчика. — Мама очень гордится тобой, — сказал Шепс. — Она очень любит тебя. И очень, очень сильно благодарит за то, что ты так заботишься о своей сестрёнке. Малыш, сморгнув слёзы, улыбнулся. Вскоре Олег по фотографиям всех покойных понял эту странную цепочку смертей, вращающихся около Сергея. Но он уверял в том, что Кириллу ничего не грозит, и это никакое не родовое проклятье. Просто сложение обстоятельств, а в случае с отцом и дедом Сергея, и самим мужчиной — кара за их преступления.

***

Последним испытание выпало пройти Диме Матвееву. Он тоже достаточно добродушно зашёл в квартиру, поздоровавшись с членами семьи. Почему-то чернокнижника сразу потянуло к ребёнку, парень понимал, что именно Кирилл может помочь ему обо всём рассказать. Когда Матвеев убедился в том, что мальчик его не боится, он протянул свою ладонь, говоря милым голосом: — Пойдём, сядем. Дима помог Кириллу забраться на кресло, а затем сел перед ним на колени. Рука парня легла на грудь ребёнку в области сердца. — Подними свои глазки, — когда зрительный контакт установился, Матвеев проговорил: — Вот, умничка. Малыш смотрел немного обеспокоенным взглядом, но Дима как будто передавал своё тепло, из-за которого становилось легче. Кирилл снова ровно задышал. — Уже что-то видишь, Дим? — спросил Илья, замечая, что Кирилл себя чувствует комфортно. — Мальчик сильный, — начал чернокнижник, не сводя взгляда с ребёнка. — Очень сильный. Добрый, открытый, отзывчивый. Душа у тебя светлая. Совсем без плохих мыслей… И у тебя защита сильная стоит, как оберегает кто-то… — парень напрягся, когда продолжил говорить дальше. — Но больно тебе… Много в сердце скрываешь. От всех. — Это действительно правда. Иногда смотришь на Кирюшу, он такой задумчивый. Спросишь, что произошло, а он не ответит. Только грустными глазами посмотрит. — Ты, видел что-то тяжёлое… Очень очень тяжёлое. Кошмары сняться, жуткие очень, кричишь во сне, иногда засыпать боишься, — ровным голосом говорил Дима. Кирилл согласно кивал, переставая сдерживаться. По щеке покатилась слеза. Чернокнижник мягко вытер её большим пальцем. — Но ты очень и очень сильный. Терпишь всё, пусть и боишься… — Дима прервался, перемещая руку пониже. — Стесняешься попросить кое-что, — с мягкой улыбкой продолжил чернокнижник. Он вытянул руки и первым обнял мальчика, притягивая его к себе за спинку. — Объятий не стоит стесняться. В таком положении было не очень удобно сидеть, поэтому Матвеев привстал с мальчиком на руках, снова садясь на кресло. Теперь Кирилл находился на его ногах, обхватывая торс руками. Дима слегка поглаживал его, приводя в чувство. — Ты как, не плачешь? — парень, стараясь немного прикрыться от камер, прикоснулся к подбородку мальчика, заставляя его посмотреть на себя. Кирилл отрицательно покачал головой. Больше плакать не хотелось. — Вот и умница. — Вы всё правильно сказали, — смущённо проговорил Кирилл, слегка отстраняясь от Димы. Матвеев улыбнулся ему. — Слушай, а ведь у вас же в доме ещё один малыш есть? Маленькая совсем, девочка. Волосы светлые, — бормотал Дима. — Сестрёнка твоя. Ты о ней заботишься очень сильно. Кирилл согласно закивал. — Её Деля зовут. Аделина. Она в детской лежит. — Красивое имя, его ты выбрал, — не спросил, а поставил перед фактом чернокнижник. — Это правда. Имя Аделине Кирилл выбрал ещё за полгода до её рождения. — А я могу к малышке сходить? — поинтересовался парень на этот раз у взрослых. — Да, конечно, — ответила Татьяна. — А ты не против? — Кирилл покачал головой. — Тогда пойдём. Дима не отпускал руку до самой комнаты, а когда остановился в детской, кивнул заместо приветствия Кристине, точно уже зная, что она сидела там. Потом обратил внимание на детскую кроватку. Аделина уже давно проснулась, широкими глазками рассматривая нового гостя. Затем она слегка скривилась, всхлипнув. — Извините, а можно бутылочку? — Дима обернулся в сторону членов семьи. — Что, прости? — переспросил Илья. — Бутылочку мне нужно детскую, — пояснил чернокнижник. — Малышка кушать хочет. — Принесите бутылку с молоком, пожалуйста, — повысил голос Илья. — Ребёнка накормить нужно. — Её мама хочет накормить, — вдруг сказал Матвеев. — Мама? — Да. Она совсем недавно ушла на тот свет. Сейчас мне как картинка идёт: стройная, среднего роста молодая девушка. Волосы светлые, кудрявые, глаза зелёные. Печать насильственной смерти на ней стоит. — А что конкретно случилось с этой девушкой? — Она пока не хочет говорить. Всё что произносит: «сначала Делю покормить, затем уже расскажу всё». Дима склонился над кроваткой, а потом, опустив одеяльце, стал поднимать малышку на руки, осторожно придерживая головку. Опыта с детьми у него особого не было, но сейчас им двигали сильные материнские чувства, от которых парень знал, что делать. Оказавшись на руках, Деля совершенно не чувствовала опасности, наоборот, успокоилась, и с интересом разглядывала Диму, пока он покачивал её, снова возвращаясь в зал. Там Матвеев сел в кресло-качалку, немного отодвигаясь в сторону. Ему передали бутылочку. — Я очень удивилась, когда Дима взял её на руки, а Деля не заплакала. Она с большой опаской относится ко всем чужим. Значит, Дима не чужой был… — Малыш, а ты чего в сторонке стоишь? — обратился Дима к Кириллу. — Садись сюда. Мальчик, улыбнувшись, сел рядом на кресле, прижавшись к экстрасенсу почти вплотную. Он положил свою голову на его плечо, внимательно смотря за тем, как Матвеев кормит его сестру. — Вы же всегда из бутылочек поили? — спросил Дима, поднимая голову. — Не было грудного вскармливания. — Да. Всё правильно вы говорите. — Ну и не надо. Малышка и без того окрепнет. — Он когда позвал Кирилла рядом сесть, у меня ноги подкосились. Мама, когда кормила Делю, всегда звала Кирилла, они сидели именно на этом кресле, в такой же позе, Кирюша даже прижимался к ней, как прижался к Диме. Аделина спокойно пила молоко, пока Дима бормотал что-то под нос, слегка покачиваясь на кресле. Кирилл сидел в очень расслабленном состоянии. — Дим, ты что-то говоришь? — Извините, я не хочу всё детально описывать. Это ужасно. — В каком смысле? — Убийство. Девушку, у которой насильственная смерть, убили. В этой квартире… Соседняя от детской комната. Я не хочу говорить. — Это она не хочет? — Я не хочу, — Матвеев выделил эту фразу, поднимая голову. — Малышка находилась в той же комнате, когда всё случилось. Кирилл не спал в детской. Он всё слышал. Мальчик тяжело вздохнул, прижимаясь к чернокнижнику плотнее. — Удары, крики, кровь, ругань… Ты потом из комнаты боялся выйти, — парень обратился к Кириллу. — Да, — хрипло ответил малыш. — Я не хочу это всё описывать. Не при детях. Тем более, учитывая то, что скорее всего это слышали от других экстрасенсов. Аделина уснула у чернокнижника на руках. По итогу Дима сошёлся во мнении с Владом, что родовое проклятье по мужской линии есть, но оно не коснется Кирилла. Чернокнижник уверял: доброе и чистое сердце мальчика разрушило это проклятье, его точно не заберёт дорога и он, уж тем более, не станет очередным убийцей или преступником. На консилиуме экстрасенсы поняли, что в целом их видения и мысли сошлись. У Димы даже получилось убедить Влада, что проклятие само по себе разрушено, благодаря Кириллу. Олег не хотел продолжать какую-либо дальнейшую работу, ему просто хотелось ещё раз пообщаться со всеми членами семьи, чтобы успокоить их и забрать боль, которая не отпускала с самой смерти Олеси. — Вот знаете, коль уш проклятья нет, но такого… — Влад прервался, не зная, как назвать Сергея, — отца, — парень показал кавычки, — стоит прищутить. Раз и навсегда. Я хочу съездить на кладбище. — Я чувствую, что он уже получил свою кару, — заспорил Олег, сложив руки перед грудью. — Её можно удвоить, — закатил глаза чернокнижник. — Я бы тоже хотел поработать на кладбище, — поддержал идею Дима. — Но детей туда брать нельзя однозначно. Они натерпелись итак слишком многого. Кирилл, слушающий весь этот разговор со стороны, катая на ковре машинку, поджал губы. — Значит собираемся на кладбище, — хлопнул в ладоши Илья. — А вы можете, пожалуйста, потом ещё приехать? — запросил мальчик, вскакивая с пола. — Все вместе. После кладбища. Парни переглянулись между собой, но Олег успел ответить быстрее: — Конечно приедем. Но ты только пока отдохни. Хорошо? Нужно покушать и лечь поспать. Кирилл кивнул, улыбаясь. Через несколько часов экстрасенсы, как и обещали, вернулись в квартиру. Малыш покушал, но спать не лёг: сон не шёл совсем, после сегодняшнего дня было немного страшно. Поэтому Кирилл смотрел мультики, сидя в пижаме, но как только парни зашли к нему, малыш сразу же выключил телевизор, обращая внимание на экстрасенсов. — Кошмары больше не будут мучить тебя, — с улыбкой на лице проговорил Дима. Ребята побыли с ним ещё какое-то время, просто согревая своей атмосферой, восхищаясь светлым ребёнком, который столько перенёс. Постепенно малыша начало клонить в сон, поэтому он заторопился попрощаться с экстрасенсами, чтобы они не исчезли просто так. — Пойдём пообнимаемся и ляжем спать, — Олег заметил сонное состояние Кирилла, когда тот упорно прижимался к его боку, еле держа голову. — Вернее сказать, полетели, — Влад схватил малыша, чем вызвал негромкий смех, а затем побежал с ним по комнате. — Влад, ну ты сейчас ребёнка перепугаешь, — улыбнулся Дима. — Ой да ладно тебе, ему весело, — смеялся Череватый, всё же останавливаясь, крепко обнимая малыша. — Сейчас по рукам пойдёшь. Парень передал Кирилла Диме, который так волновался за него последние две минуты. Чернокнижник взъерошил волосы мальчика. — Оставайся таким же жизнерадостным. Хорошо? — улыбнулся Матвеев. Кирилл кивнул ему, давая твёрдое обещание. — Ну теперь и мне дайте ребёнка потискать, — мило улыбаясь, попросил Шепс. Он, будучи самым младшим в семье, никогда не знал, какого это — когда у тебя есть младший брат или сестра. Зато чувства любви по отношению к старшим прекрасно понимал и сейчас был уверен в том, что Кирилл — светлый малыш, очень дороживший своей сестрёнкой. — Ты самый классный и сильный, — Олег слегка пощекотал его одной рукой. — Запомнил это? Кирилл с улыбкой на лице прижался к парню. Через десять минут малыш уже спал, ощущая на себе защиту трёх экстрасенсов. Сегодня была первая ночь, когда ему не снилась убитая мама.