Личный водитель

Алекс Совсем не хочется уезжать, ещё не уехал, а уже скучаю по ласковому, тёплому морю. Возвращаемся домой, электричкой до Адлера, потом самолёт. Сижу у окна, вглядываюсь вдаль уходящего моря. Милый рядом, что может быть прекрасней. Посмотрел на Степана, его улыбка, вот бы знать о чём он думает? Недалеко от нас сидела девушка, не отрывая своих глаз, улыбалась Степану. Бля, бесит бесит, так откровенно клеит моего парня. От нахлынувшей ревности даже забыл, что я хотел сказать Степану. Степан посмотрел на меня с улыбкой, потом рукой коснулся моей руки. Слегка сжал её, притянув к себе. Стёпа наклонился ко мне, еле слышно шепнул на ушко. — Милый, не так откровенно, на нас смотрят. — Ну и пусть, пусть знают, что ты уже занят. И нечего ей так пялиться на тебя, пусть обломается. — Ты, что сейчас ревнуешь? — Нет, не ревную, хотя я в бешенстве от её взгляда. Девушка посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Степана. — Поменяемся местами, мне тут неудобно. — Так неудобно, или это из-за девушки? — Не важно, просто поменяемся местами. Посмотрел на девушку таким взглядом, что её красивая, соблазнительная улыбка тут же сползла с её красивого личика. — С тобой не забалуешь, у тебя сейчас такой грозный вид, что я сам начал бояться тебя. — Вот и не забывай, ты мой супруг, и это навсегда. Смешно конечно, потом сам же буду вспоминать этот эпизод с улыбкой. Конечно во мне сыграла откровенная ревность. Не хочу, не могу, когда так откровенно смотрят, тем более на моего парня. Домой добрались поздним вечером, с дороги устаёшь, всё, что сейчас хочется, принять ванную. А после прижаться к своему любимому парню. Уже вызвал лифт, как Степан заметил, что наш почтовый ящик полон корреспонденций. — Нас не было неделю, а столько бумаг. По большей части это были счёта за квартиру, реклама, бесплатные газеты. Насторожился блин, молил бога, чтобы Стёпа ничего не заподозрил. В это время я кажется не дышал, не сводил своего взгляда с квитанций. Степан прошёл в комнату, затем положил стопку бумаг на тумбочку. И надо же было такому случиться, одна квитанция упала на пол. Стёпа наклонился, поднял её, вчитываясь в написанное на лицевой стороне. — Собственник Изотов Александр Фёдорович?! Его строгий взгляд в мою сторону, пиздец мне, хорошо, что я не сказал это вслух. — Саша, я что-то не понял, если ты снимаешь квартиру, почему собственник Изотов? Это же твои инициалы. — Стёпа, давай не сейчас, устал с дороги, потом объясню. — Да нет уж дорогой, я требую объяснения. И так, я жду. — Стёпа, прости, давно хотел тебе во всём признаться. Удивлённые глаза Степана, ни одного слова, парень ждал, что я скажу в своё оправдание. — Это моя квартира, ты прав. Ну не мог я тебе тогда сказать всю правду. Я же знаю, что ты бы не согласился на моё предложение. А я хотел как лучше, зачем платить за съёмную квартиру, когда есть своя. — Но ты солгал мне Саша, а как же наша клятва? — Прости меня Степан, я собирался тебе всё рассказать, а потом и вовсе забыл про это. Степан положил конверт к стопке бумаг, ничего не ответил. Стоял как идиот, наблюдая за тем как Степан уходит в комнату. — Степан, прости, мне очень жаль, что так вышло. — Я в ванную, устал с дороги. Хочу принять душ, лечь спать. Во блин кретин, как можно было забыть такое? Это моя вина, Степан прав, я нарушил клятву. Что теперь будет? Мне страшно при одной мысли, что скажет Степан. Степан принял душ, постелил постельное бельё. Когда я вернулся после душа Степан уже спал, а может делал вид, что спит. Так переживаю, что не сразу решаюсь обнять его. Боялся, что мой парень может просто оттолкнуть меня от себя. Обнял его тогда, когда услышал ровное дыхание. Он спит, в этом я нисколько не ошибаюсь. Тихо прижался к нему, потом положил свою голову на его плечо. Рукой коснулся его груди, провёл по ней. Мне так больно, больно от того, что причинил боль любимому парню. — Прости, молю тебя простить меня. Я так сильно люблю тебя, что потерять, значит для меня умереть. Не знаю слышал ли мою мольбу мой любимый, но мне стало немного легче. Теплица надежда, что утром всё будет как всегда. Улыбка моего парня, с добрым утром милый, всё как прежде. Что Степан успокоиться, поймёт, что я старался ради нас обоих. В конце концов, это позволило нам сэкономить хорошие деньги, на наш отдых в Абхазии. Окончательно не проснулся ещё, рукой провожу по тому месту где должен быть Степан. С испугом открываю глаза, озираюсь вокруг себя. Записка на подушке, почерк Степана. «Надо помочь маме, скоро на работу, воспользуюсь моментом. Приеду через два дня. Твой Степан.» Так сухо, Степан в обиде на меня, и в том моя вина. Он имеет полное право так поступать. Придурок, о чём я только думал? Что всё само собой рассосётся? Как бы не так. Слоняюсь по квартире, чёрт, не нахожу себе места. Я должен с ним поговорить, иначе может быть поздно. Отбрасываю дурные мысли, но как бы я не старался они травят мне душу. — Да блин, сам накосячил, мне и разгребать. И нечего ныть, сам виноват. Решение простое, переоделся быстро, рюкзак, пару вещиц в дорогу. Рёв мотора моего байка, скорость такая, что сам себя боюсь. Опять я забываю о главном, о своём обещание Степану не гнать на бешеной скорости на трассе. Снижаю скорость, блин это как на корове трястись. Хотя откуда мне знать, как это на корове трястись? Прошло не больше часа, когда я был на месте. Сердце так тревожно бьётся, стоило мне увидеть своего парня. Степан как раз стоял с мамой, о чём-то говорили. Может меня обсуждали, да к чёрту всё, это не важно. Ноги трясутся, подгибаются. Какие-то они уж больно ватные стали. — Здравствуйте! Мама Степана поздоровалась со мной, Степан тоже. Как-то посмотрел он на меня серьёзно, мурашки по коже. — Попей молочка с дороги. — Спасибо, не откажусь. Вы думаете меня жажда мучила сейчас? Как бы не так, я умирал от того, что Степан никак не реагировал на меня. Всё выглядело так, словно я какой-то прохожий. Парень продолжал свою работу, наполняя вёдра углём. Молниеносное решение, сам себе удивляюсь. Скинул куртку, затем футболку, всё это отправилось висеть на заборе. — Я помогу. — Не надо, сам справлюсь, отдыхай с дороги, ты устал. — Не устал, наполняй вёдра, да и ещё, скажи куда нести? — В сарайку, сам всё увидишь. Вес не хилый, да и куча угля кажется не уменьшается. Не могу, не хочу казаться слабаком. Несу вёдра, Степан то и дело провожает меня своим взглядом. Успокаиваю себя тем, что он хоть не накричал, хотя не помню, чтобы Степан хоть раз повышал на меня голос. За два часа мы в аккурат управились с углём. Краем глаза вижу, как Степан ржёт надо мной. Ему смешно, а у меня сердце в пятки ушло. А тут ещё мама Степана вышла к нам, тоже так загадочно улыбается. И что они все ржут, что во мне не так? — Саша, ты на шахтёра сейчас похож. Даже не шахтёр, я бы сказала на негра. Я ничего понять не могу, о чём это она? Ну работал, и что с того? Сразу шахтёр, негр, а другие люди, что тогда? — Вы пока отдохните, я баньку вам растоплю, смоете с себя всю грязь от угля. Сидел на скамейке, вытянул ноги, устал как проклятый. — Что тебе дома не сиделось? Опять суровый взгляд, да и голос не лучше звучит. — Стёпа, я хотел ещё раз попросить у тебя прощения. — Прощения? — Да, я такой… Но как это часто бывает, помешали, не мог же я при маме Степана молить его простить меня. — Сейчас не время, потом поговорим. Всё, моё сердце ухнуло куда-то вниз, сам не знаю куда. Блин, у меня сейчас такое состояние, что готов разреветься. — Степан, проверь воду в бане, думаю уже готово. Мне же мама Степана протянула два больших полотенца. Степан направился в баню, следую за ним на цыпочках. Руки трясутся, не сразу удается раздеться. Что не скажешь о Степане, тому хоть бы хны. Быстро скинул с себя одежду, зашёл в парную. В парную зашёл спустя пару минут. Степан набирал воды в таз, для нас обоих. Чёрт, ну не молчи, отругай, кричи на меня, только не молчи. Ноги ватные, приложил всю волю, силу, чтобы подойти к нему. Трясущими руками коснулся его плеч, головой прижался к его спине. — Стёпа, прости меня, пожалуйста, не отталкивай меня. Мне и так больно, не будь таким жестоким. Степан обернулся, с улыбкой посмотрел на меня. — Ты о чём дорогой? Это что сейчас было? Он продолжает издеваться надо мной? Ему нравится, когда я так унижаюсь перед ним, молю его простить меня? Хотя видимо со мной так и нужно поступать, чтобы наперёд знал, думал, что делаю. — Прости, я правда хотел во всём признаться, потом поездка, всё как-то забылось. — Ты у меня такой чумазый, ну точно шахтёр. Я не понимаю о чём он говорит, слёзы ручьём полились из моих глаз. Чумазый, шахтёр, он меня больше не хочет? — Ты чего малыш? Стёпа руками коснулся моего лица, посмотрел так, что я перестал дышать. Потом отвёл в предбанник, где висело зеркало. — Посмотри на себя, ну точно шахтёр. Ну да грязный, лоб замаран угольной пылью, видимо как вытирал пот, так полоса и осталась. Потёки от слёз по моим щекам. — Если я такой чумазый, значит ты меня не можешь больше любить? Ну глупый же вопрос, но тогда во мне была такая обида, что сам не ведал, что говорю. — Я люблю тебя Саша, люблю всем сердцем, а то что было, уже забыл. — Так ты не злишься на меня больше? — Честное при честное, слово таксиста. — Тогда почему на мои звонки не отвечал? Не поцеловал, когда я приехал к тебе. — На звонки не отвечал, потому что телефон в доме оставил. Ты же видел, был занят работой. — А почему не поцеловал тогда? Удивлённый взгляд Степана, бровки домиком. Что я опять не то сморозил? — А ты как себе это представляешь? Сказать маме, не смотри пока, пока я своего любимого целовать буду? — Ну да, ты прав, не подумал как-то. — Пошли уже отмывать тебя, горе ты моё. — Я прощён? Ты больше не злишься на меня? — Злюсь, чуть-чуть пока ещё. Только скажи мне правду, это всё, или есть ещё кое-что? У тебя ещё есть секреты от меня? Только в этот раз честно признайся, не хочу чтобы наши отношения были во лжи. — Клянусь, у меня нет секретов от тебя. Хотя нет, один маленький секрет всё-таки есть. Я не могу без тебя Степан, жить не смогу без тебя. Улыбка парня, в раз всё забываю, он не злился, а я понапрасну себя изводил сомнениями. Это мне урок, хотя ну его нафиг такой урок.