Твоя судьба в моих руках

День конкурса приблизился для всех незаметно. Скара с Кадзухой прибыли в Лиюэ за пару дней до начала самого мероприятия, поскольку обоим нужно было немного отдохнуть после перелета. Он хоть и был благополучным и спокойным, но из-за смены часовых поясов, долгого пути и сборов, оба оказались совсем вымотанными по приезду. А ведь нужно было еще последний раз все повторить перед выступлением. Повезло, что они решили снять номер недалеко от нужного места. Точнее, оно находилось буквально через дорогу. Оба впервые посещали эту страну, поэтому красота и необычность окружающего впечатляла. Высокие горы, порт, замысловатые улочки, кипящая жизнь в торговых кварталах и у берега. Хотя, в этом всем было что-то схожее и с Инадзумой, поэтому им сразу же стало комфортно в этом месте. К тому же, город постепенно украшался к приближающемуся празднику – фестивалю морских фонарей. Что-то вроде нового года, только в традициях Лиюэ. Конечно, жаль, что они не смогут остаться подольше и в полной мере насладиться атмосферой этого волшебного праздника на улицах столицы. После конкурса им предстоит вернуться обратно и продолжить свою работу, а Скарамучче еще и подходящую к концу учебу. Но они пообещали друг другу, что обязательно вернутся сюда позже, тем более что у Скары был абонемент в горячие источники в соленых землях и гостинице Ваншу. Их отель, как и место проведения конференции, находились на возвышенности, неподалеку от торговых кварталов. Вид из их номера открывался как раз на океан, порт и частично захватывал горы. В общем и целом, пейзаж завораживал, особенно ночью, когда мерцало множество огней, отражающихся на океанской глади. Стоит отметить, что в Лиюэ в это время года было намного теплее, чем у них на родине. Можно было смело прогуливаться в легкой куртке, днем солнце выглядывало чаще, мороза, как и снега, – не было, а море было безупречно спокойным. С их балкончика можно было услышать звуки портовой жизни, – чаек, сигналы кораблей, крики матросов и торговцев, песни уличных артистов, музыку, доносившуюся из различных заведений. Это место казалось таким необычайно живым, вдохновляющим, атмосферным. Словно глоток свежего воздуха, после размеренной инадзумской жизни. Конечно, не сказать, что в преддвериях различных праздников их родная столица тоже не оживлялась и не кипела жизнью. Просто казалось, что обстановка здесь совсем иная. Все было другим, но при этом будто бы и родным. Обоим хотелось остаться здесь подольше, но приходилось наслаждаться лишь этими несколькими днями. *** Скарамучча стоял на балконе, оперевшись руками о перила. Дым табака медленно растворялся в воздухе, он рассматривал что-то в океанской дали. Но его взгляд также возвращался и к побережью, где располагался порт и где кипела жизнь даже в такой поздний час. Мучча прикрыл глаза, продолжая потягивать сигарету. Влажный, свежий и солёный ветер развевал темные пряди и ласкал лицо, заставляя иногда вздрагивать всем телом, которое в итоге покрывалось морем мурашек. Он вслушивался в каждый звук, доносившийся с порта. Все это заставляло его задуматься о хорошем и отодвинуть на второй план волнение и прочие проблемы. Сейчас больше всего хотелось насладиться атмосферой этого необычного места. Кадзуха тихо, с легкой поступью вошел на балкон, прикрыв за собой дверцу. Стоявший здесь уже какое-то время Скара не мог не заметить зашедшего, но продолжал стоять с закрытыми глазами. Он потушил сигарету и вздохнул. Все же, развернувшись к нему, он открыл глаза. Перед ним стоял литератор, его распущенные волосы аккуратно рассыпались по плечам и развевались от дуновений лёгкого ветра. В алом пленяющем взгляде читалась небольшая усталость, но при этом теплота и нежность. Однако, брови его были чуть нахмурены, а уголки губ дрогнули, изображая подобие улыбки. – Опять куришь? – произнес блондин, складывая руки на груди. – Я... – Скарамучча тут же запнулся и отвел взгляд. Ему в миг стало стыдно, ведь он и правда старался бросить это дело. А тут такое важное событие на носу, которое не могло не вызвать переживаний. – Прости, просто... я волнуюсь. Уже завтра конкурс. Кадзуха вздохнул, опустил руки и расслабился. Он подошел вплотную, обхватывая спину руками и заключая его в объятия. Он уложил голову тому на плечо и некоторое время продолжал молчать, пока Скара также обнимал его в ответ. – Не переживай, ты обязательно справишься, – медленно произнес литератор. – Я верю в тебя. Незаметно для него, Скарамучча улыбнулся, зарываясь в блондинистые волосы, что рассыпались по спине. Те уже отрасли чуть ли не до лопаток, и по словам самого Каэдэхары, его все и так устраивало, стричься он и не собирался. Мучча тоже не имел ничего против этого, ему наоборот нравилось перебирать длинные мягкие пряди. В какой-то степени его это даже успокаивало и расслабляло. – Спасибо, Кадзуха, – прошептал он тому на ухо, теперь уже поглаживая его по голове. – Я думаю, ты тоже отлично проведешь этот конкурс. Литератор немного отстранился и заглянул в васильковые пленительные глаза. Было уже темно, но небольшого уличного освещения хватало, чтобы можно было разглядеть любимые черты. Он слегка улыбнулся, а затем также молча потянулся к чужим губам, завлекая того в ласковый и неспешный поцелуй. Кадзуха почти сразу почувствовал терпкий вкус и запах табака, но, кажется, он давно свыкся с этим. Очередное дуновение морского ветра всколыхнуло волосы, заставляя чуть вздрогнуть и обнять друг друга крепче. *** Холл места проведения конкурса оказался достаточно просторным, однако людей было не так много, хотя с минуты на минуту должно было все начаться. Складывалось ощущение, что на инадзумской автограф-сессии писателей было куда больше посетителей. Возможно, что это мероприятие было не открытым. По крайней мере, никто из парней этого точно не знал. Помещение частично было в стиле, характерном для старой традиции ЛиЮэ. На стенах местами висели большие живописные картины-свитки художников ушедших эпох. Люстры и высокие торшеры, расставленные по периметру, также напоминали что-то старинное. Небольшая сцена располагалась в самом конце, перед ней было специальное место для судей, а уже позади — места для всех остальных присутствующих. Каково было удивление Скарамуччи, когда он узнал, что среди людей, которые будут судить участников конкурса, будет Яэ Мико. Ему даже на мгновение показалось, что он точно обречен на провал, зная эту хитроумную женщину. Он был уверен, что она не то чтобы не даст никаких поблажек, а то и вовсе может завалить его низкими оценками. Кадзуха же его успокаивал, говоря, что она будет максимально честна в таком-то важном событии и не будет принципиально ничего занижать. Более того, Яэ была лишь приглашенной судьей, ее голос и оценки имели вес, но не такой, как у главы издательства ЛиЮэ, представителей гильдии Фэйюнь и даже группировки Цисин. Это немного успокаивало Скарамуччу, но при этом добавляло и новую порцию волнения, от осознания, что выступать предстоит перед настолько высокопоставленными представителями. Мучча нервно покусывал губы, стоя за кулисами и прокручивая в голове свою работу, которую собирается излагать. В это же время на сцене мероприятие уже началось, спокойный и размеренный голос Каэдэхары доносился до его ушей. Он немного даже расслабился, услышав его. Кажется, Кадзуха волновался не так сильно, поскольку у него все же был опыт выступления, хоть и один, но был. При этом, людей сейчас было намного меньше, и в голосе литератора слышалась уверенность и торжественность. Скара развернулся, всматриваясь в щелочку занавес, частично открывающую вид на сцену. Там стоял Каэдэхара, жестикулирующий, рассказывающий свою заученную речь, представляющий первого участника и… безупречно и по-деловому одетый. На нем были темно-бордовые кюлоты, в которые была заправлена белая рубашка, сверху – такого же цвета пиджак свободного кроя. Шею украшал галстук в полоску, под цвет костюма, а волосы были аккуратно подвязаны в низкий хвост лентой, переплетающейся с волосами. Дыхание Скары на миг перехватило от этой картины, он не в силах был отвести взгляда. Кадзуха прекрасно смотрелся на сцене, словно был создан для нее, а его образ в парадно-деловом костюме завораживал, как и голос. Казалось, что все-все присутствующие были очарованы его речью, и взгляды были прикованы только к нему. Стоит сказать, что и сам Скарамучча выглядел сегодня поразительно и непривычно для самого себя. Поскольку в Лиюэ было не особо холодно, а жили они в двух шагах, он решил надеть любимые костюмные бермуды черного цвета и едва прикрывающие колени, также заправленная рубашка, галстук. Образ дополнял укороченный пиджак такого же цвета. Что еще было необычно в его внешнем виде сегодня, так это уложенные назад волосы. Поскольку мероприятие было достаточно деловым и официальным, оба решили одеться подобающе, но при этом со вкусом. Скарамучче, конечно, было немного непривычно, так как он привык к более неформальной одежде. Еще и этот галстук, казалось, вот-вот задушит его. С такой прической он тоже выходил в люди впервые, и ему даже в какой-то степени было некомфортно. Но это было поначалу. Теперь он, кажется, уже и забыл, как выглядит, полностью погрузившись в свои раздумья и наблюдения за Кадзухой на сцене. Как оказалось, Скара был последний в очереди участников, которых, кстати, было немного, всего пять человек. И каково было его удивление, когда на сцене прозвучало отдаленно знакомое имя – Чжэнь Юй. Его даже бросило в тремор от вновь подступившего волнения. Он всматривался в спину невысокого юноши с темно-синими волосами. Казалось, зачем человеку, у которого уже была издана одна книга, участвовать в таком конкурсе. Что?! Он? Но почему? Какая ему польза от победы? Он ведь уже имел дело с издательством, так почему? Скарамучча снова начал покусывать губы и пытаться успокоить мысли. Он вздрогнул, когда услышал голос Каэдэхары, озвучивший его имя. В миг он вернулся в реальность, а ноги сами повели его на сцену. Литератор отошел в сторону, давая темноволосому место у микрофона. Мучча взглянул на блондина, который безмолвно что-то проговорил. Кажется, это было «Удачи», или «Ты справишься». Скара точно не знал, но был уверен, что это было что-то подбадривающее. Именно. Кадзуха был рядом, поддерживал, даже не произнося слова вслух, верил в него. Он на мгновение прикрыл глаза и выдохнул, а после, одарил присутствующих легкой улыбкой, поприветствовал и все же начал исполнять свои строчки. – Инадзумские воды, красные клёны Ливни и грозы, поздняя осень Если меня спросят, Что такое в мире красота Я покажу им тебя. Он не видел, но чувствовал испепеляющий алый взгляд справа от себя. Поэтому, сделав небольшую паузу и взяв микрофон, он отошел чуть назад, чтобы было видно Каэдэхару, а затем сразу продолжил. – Воскресное утро, кофе, табак Я молодой, все так красиво Вкусный парфюм тянет в постель Я захожу - открытая дверь Все так красиво, Время теряет тут всю свою силу Если меня спросят, что такое в мире красота Я покажу им твои глаза. Скарамучча старался не смотреть в глаза сидящих, чтобы совсем не потеряться и не разволноваться. Но зато он не мог отвести взгляда от Кадзухи, который, словно очарованный, наблюдал в ответ. Поскольку в правилах конкурса можно было рассказать либо один большой стих, либо парочку небольших. К тому же он обозначил, что хотел бы продемонстрировать два разных стиля. Поэтому, снова сделав паузу, он начал произносить новые строчки. – Наш мир – аллея клёнов молодых, Хор соловьев, прозрачный рой цикад. А осенью? Безмолвие и звезды, И свет твоих распущенных волос... На последней строчке он снова взглянул в алые хрусталики и еще некоторое время молчал после. – Я написал эти строчки совсем недавно, когда осознал, что впервые искренне кого-то полюбил. Спасибо, – поблагодарил он слушателей, нежно улыбнувшись, поклонившись и, поставив микрофон на место, направился обратно за кулисы. Сердце в груди начало быстро колотиться, уходя, он слышал также негромкие аплодисменты. Кажется, те всегда так делали после выступления конкурсантов. Каэдэхара некоторое время молча стоял, поглядывая на уходящего, но потом, все же собравшись, продолжил. Его сердце также забилось быстрее, а по телу растекался теплый трепет, он улыбнулся и объявил всем присутствующим о перерыве и подсчете оценок от судей. Все разошлись и только Скарамучча остался стоять, прислонившись к стене и прикрыв глаза. – Твое выступление было замечательным, Мучча, – послышался знакомый голос. Открыв глаза, он увидел перед собой литератора, его алые хрусталики с теплотой и нежностью смотрели прямиком в его собственные, а губы расплылись в улыбке. – Спасибо, Кадзуха, – все же ответил темноволосый, – Без тебя я бы не справился. – И тебе спасибо за прекрасные стихи. Они ведь посвящены мне? – М-м..Да-а…– кивнул он и сразу отвел взгляд, чуть смущаясь. – Пойдем прогуляемся немного на терассе? – предложил блондин, приблизившись к его уху и слегка касаясь чужой ладони своей. Тот одобрительно промычал, и оба направились к выходу на улицу, где уже светило закатное солнце. *** За сценой было уже людно, – участники и прочие работники мероприятия. Многие сразу же окружили Каэдэхару, как только увидели его, начиная о чем-то расспрашивать, делать комплименты и делиться впечатлениями о конкурсе. Скарамучча вздохнул, оставшись стоять в стороне и прислонившись к стене, наблюдая за всей это картиной. Конечно, он был не против, что к Кадзухе приковано столько внимания, скорее, даже рад. Когда люди начали расходиться, Мучча чуть прищурился, а на его лице заиграла хитрая улыбка. Увидев, как блондин наконец остался один, а все разошлись кто куда, он подошел ближе. Посмотрев по сторонам, убедившись, что никого нет в этом укромном уголке, Скара потянулся к его уху. – Знаешь, а я ведь так и не рассказал, о чем думал, когда мы писали бонусную главу к новому году, – начал он, обжигая кожу своим горячим дыханием. Кадзуха продолжал молча стоять, сильнее сжимая выключенный микрофон в руке, а улыбка так и застыла на его лице. – На самом деле, я не мог не представить, как было бы здорово разложить тебя прямо на том столе и сделать все, о чем ты тогда повествовал, – закончив, он хмыкнул и отстранился, сразу отворачиваясь, чтобы уйти. Его тут же одолело смущение, кончики ушей и щеки едва заметно покраснели. Он и сам не знал, что на него вдруг нашло, и почему он решил сказать что-то настолько неподобающее, еще и в таком месте, в такое время. Он не думал, что в действительности это прозвучит вот так... Не успел он сделать и шага, как чужая рука коснулась его плеча, останавливая. – Муч-ча, – тихий и бархатный голос литератора прозвучал возле его уха где-то позади, – я думал практически о том же. Вот только…прости, но на том самом столе непременно оказался бы ты. Ну или еще окажешься, – усмехнулся в конце он. Скарамучча лишь хмыкнул в ответ и, не в силах повернуться, чтобы посмотреть тому в глаза, направился прочь, нервно покусывая губы. Блять. И на что это он намекает?! Неужели он считает, что сверху будет именно он?! О, черт! Он вдруг потряс головой, чтобы прогнать эти мысли прочь. Скара, сейчас не время думать об этом. Но… Стоит позже обсудить… *** Перерыв закончился, также как и подсчет оценок. Кадзуха вновь стоял на сцене, с тремя конвертами, рассказывая вступительную речь. Конечно, он и сам не знал, кто какое место занял и кто в итоге оказался победителем. Это ему предстояло узнать вместе со всеми остальными. Для него это было немного волнительно, но какое-то хорошее предчувствие и теплое чувство в итоге смогли успокоить его и взять себя в руки. Он уверенно говорил в микрофон, пока все участники, выстроившись, стояли позади и ожидали результатов. Скарамучче было невыносимо просто стоять и ждать, поскольку сначала объявили третье место, давая занявшему его выйти и произнести свою речь, затем – второе точно также. И чем было ближе к моменту оглашения первого места, тем сильнее Скаре казалось, что он там не окажется, и не победит. Вот уже были названы двое, и среди них не было того самого Чжэнь Юя. И ему стало казаться, что именно тот займет первое место, а не он. Он настолько поник в навязчивых мыслях, что его глаза совсем потухли. Скарамучча уже успел принять поражение, хотя победитель еще не был назван. Опустив голову, он вздохнул. Я всех подвел? Кадзуха ведь полагался на меня и верил… Вот, блондин делает паузу, открывая последний конверт, а затем продолжает. Но тут же запинается, от чего в груди Скары что-то с болью надрывается. Неужели… В миг он вздрагивает, когда слышит голос Каэдэхары. – И победителем торжественно объявляется…Райден Скарамучча, – оборачивается и радостно улыбается. – Прошу выйти вперед. Темноволосый полностью шокированный, еще несколько секунд стоял на месте, но после все же подошел ближе к Кадзухе. Все его тело пробивало тремором, но мягкая улыбка и нежный счастливый взгляд литератора немного успокоили его. – Поздравляю, – искренне произнес блондин, пристально следя за васильковыми глазами и передавая тому микрофон. – Спасибо, – ответил тот, расплываясь в улыбке. Теперь Скаре предстояло обратиться ко всем присутствующим. Конечно, у него не было опыта в подобном, и он немного был растерян, но в итоге смог взять себя в руки. Сказав благодарственные и искренние слова судейству, он не забыл упомянуть, что человек, вдохновивший его на эти строчки, также находится здесь, и что он также признателен ему. Разумеется, он не уточнял, кто именно, из тактических соображений. Во время всей своей речи он ни разу не взглянул на стоявшего рядом Каэдэхару, но при этом ощущал всеми фибрами души его испепеляющий алый взгляд на себе. Все это время. Тот не отводил от него взгляда. Скарамучче даже казалось, что он не выдержит вот так стоять и говорить под этими пронизывающими алыми глазами. После этого, на сцену также поднялись судьи и организаторы, чтобы выступить со своими речами, поздравить победителя и призеров, вручить почетные грамоты и награды. Скарамучче, как и писалось ранее в письме, достается возможность напечатать свою работу в издательстве ЛиЮэ, поэтому ему дали все необходимые контакты для дальнейшей связи. Вместе с тем, ему также доставался еще один особый приз, а именно – доступ к библиотеке группировки Цисин, в которой находится множество уникальных и редких книг. Услышав это, Скарамучча теперь окончательно потерял дар речи. Ему не верилось, что такое действительно возможно, что подобное происходит именно с ним. Закрытая библиотека с уникальными книгами?! Это невероятно. Такое вообще существует? Что же там за книги? А вдруг это мой шанс? Шанс для… Кадзухи? Мучча вздохнул и все же взял себя в руки, возвращаясь из мыслей обратно в реальность. Он взглянул на литератора, стоявшего рядом, который также выглядел крайне удивленным и даже растерянным от озвученной награды. Видимо, он и сам не знал, что она окажется именно такой. При этом, он был крайне рад и счастлив, что Скарамучче досталась такая возможность. *** Все перешли в соседнее помещение, где уже был накрыт банкет. Подойдя к столам с фуршетом, чтобы взять себе немного еды, парней вдруг окликнул знакомый голос. Каэдэхара обернулся, в удивлении приподняв бровь. – Кадзуха! Твое выступление было невероятным! – сказала брюнетка, сидящая за столом неподалеку. – Бейдоу? – не ожидая увидеть подругу, сказал тот и расплылся в улыбке. – Привет! Какими судьбами здесь? – О, пришла посмотреть на ваше выступление! Скорее, садитесь к нам! Как оказалось, она действительно была свободна в этот день, и не могла не прийти. За столом также сидела Яэ Мико, что немного напрягло Скарамуччу, а также парочка других гостей, с которыми они не были знакомы. Кажется, одной из них была Кецин из Цисин. Парни озадаченно переглянулись между собой, но все же направились к ним за стол. – Юнец, – обратилась она к темноволосому, который поставил тарелку с закусками на стол и присел рядом с Кадзухой, – Твое выступление тоже было нечто! Поздравляю с победой. – Спасибо. Рад видеть, что вы тоже пришли, – ответил тот, чуть поклонившись. Яэ Мико также поздравила его еще раз, похвалила Кадзуху и все. На удивление, больше ничего такого осуждающего, подстрекающего или плохого она и вовсе не сказала. Быть может, так окружение на нее влияет или она действительно рада за Скарамуччу? Что ж, во всяком случае, ему и не хотелось об этом думать сейчас. Главное, что она не трогала его и не говорила никаких колкостей. Пока все были увлечены оживленной беседой, Мучча начал потягивать какой-то напиток, по вкусу – сок. От выступления и своей речи у него пересохло во рту, поэтому сок оказался спасением, давая возможность освежиться. Ему не очень хотелось разговаривать, даже несмотря на хорошее настроение и радость от прошедшего события. Поэтому он только внимательно слушал остальных, иногда коротко отвечая, когда обращались к нему. Кадзуха же тоже был не особо вовлечен в беседу, поскольку уже уплетал что-то вкусное. Скара наконец-то тоже потянулся за едой, взял в одну руку паровую булочку, пока в другой держал палочки и мешал салат из маринованных цуккини. Он едва успел укусить булочку, как та тут же встала у него в горле, и непроизвольно дернулся, почувствовав руку на своем колене. Повернувшись к сидящему рядом Каэдэхаре, он чуть откашлялся и вопросительно взглянул на него. Блондин смотрел прямо в васильковые глаза, расплывшись в довольной улыбке. Его рука огладила коленку, а затем начала медленно подниматься выше, задирая немного шорты. Скарамучча продолжал безмолвно сидеть, теперь уже отвернувшись, и жевать паровую булочку, закусывая ее цуккини. Касания казались очень нежными и приятыми, от чего темноволосого кинуло в небольшую краску от смущения. Что на него нашло? Что он, блять, сейчас делает?! Рука литератора вдруг исчезла с его ноги, а сам он вдруг встал. Мучча озадаченно поднял на него голову. – Дамы и господа, – начал Каэдэхара. – Мы уходим. Прошу простить. Васильковые глаза еще больше расширились от удивления, а злосчастная паровая булочка, снова встала у него комом в горле. – Что? – переспросила Бейдоу. – Что-то случилось, Кадзуха? – Я… – он вдруг принял опечаленный вид. – Опять усталость вдруг навалилась. Ну…Вы знаете, простите. – Точно…– с некоторой грустью ответила брюнетка. – Скарамучча тоже уходит? Тот успел только проглотить булочку и открыть рот, как его тут же перебили. – Да, он проводит меня. Все хорошо, – он слегка улыбнулся присутствующим и начал тянуть Скару за локоть, чтоб тот встал. – Тогда еще увидимся, Кадзуха. – Отдыхай, Каэдэхара, – добавила вдруг Мико. Еще раз обменявшись со всеми любезностями и попрощавшись, литератор потащил Муччу на выход, так и не дав тому доесть паровую булочку и нормально что-то сказать остальным. Яэ прищурилась и посмотрела уходящим вслед, но ее тут же вовлекли в очередную беседу. *** – Кадзуха, погоди, – твердил темноволосый, идя следом за ним, а тот, судя по всему, и не собирался отпускать его руку. – Что такое? Тебе нехорошо? Как ты себя чувствуешь? Ответа он так и не услышал, что заставило его нахмуриться. – Эй, ты правда устал? Что-то по твоему темпу не заметно. А, Кадзуха? Почему ты молчишь? – Скара продолжал заваливать его вопросами без умолку. – Эй, ответь же! И что это было за столом? Ты не хочешь объясниться? А если бы кто-то увидел? Хватит молчать! Каэдэхара резко остановился и развернулся, от чего тот чуть не впечатался своим лбом в чужой и поэтому сделал пару шагов назад. С подозрительной улыбкой на лице, второй рукой он потянул того за галстук ближе к себе. – Объясниться? – произнес он, опаляя своим дыханием чужое ухо, – Еще как объяснюсь, как только мы вернемся, Мучча. – О-о чем т-ты..?– растерянно переспросил тот. – Кадзуха, ты точно в порядке? – Мучча, хватит задавать вопросы. Пора бы тебе ответить за своим слова на перерыве, – хмыкнул блондин, отстранившись. Он поправил его галстук и взглянул прямиком в васильковые недоумевающие глаза. – И не только за эти. Я, кстати, все еще твой должник. От удивления Скарамучча раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но все слова встали комом в горле. Долгу? Черт…это… Литератор не стал дожидаться ответа, лишь снова повел того за собой. Накинув на себя куртки, они вышли на улицу, он по-прежнему продолжал идти впереди, спешно ведя того за руку к их отелю. Мучча всю оставшуюся дорогу шел, не проронив ни слова, наблюдая лишь за белыми волосами и лентой, развивающимися на ветру. *** Дверь в номер звонко закрылась, замок щелкнул, лампа в прихожей загорелась, и в ту же секунду Скара оказался прижат к стене. Руки блондина ловко нырнули под рубашку, медленно и нежно оглаживающие живот и бока. Он осторожно, но при этом со страстью, сминал чужие губы своими, переходя поочередно то к верхней, то к нижней. Мучча, немного растерявшись, все же отвечал на поцелуи, обвив своими руками его шею. Его пальцы аккуратно перебирали пряди, пока не дошли до ленты, связывающие волосы. Недолго думая, он развязал ее, — та упала на пол, а все собранные блондинистые локоны рассыпались по плечам и спине. Такая резкая перемена в настроении Кадзухи, окончательно вскружила голову темноволосому. Он прикусил губу, когда тот вдруг спустился ниже, оставляя множество мелких поцелуев на шее и с осторожностью втягивая нежную кожу в некоторых участках. – К-Кадзуха…, – отдышавшись подал голос Скара, – Так вот почему ты не хотел оставаться на банкете? Неужели ты заранее это спланировал? Сразу, когда понял, что ты теперь мне должен после библиотеки? Или еще раньше, а? Кадзуха? И как тебе только жилось с этими мыслями, м? Скара усмехнулся, и расплылся в улыбке. – Так ты на самом деле не устал? Обманул всех? – он продолжал заваливать блондина множеством вопросов, перебирая его мягкие пряди. Кадзуха же не спешил прерываться и отстраняться, продолжая нежно терзать губами излюбленное место на теле темноволосого. – О-о…Знали бы они, ради чего ты действительно так быстро ушел… Он опять усмехнулся, а затем сразу же нахмурился. – А вообще, ты то успел поесть, а мне даже не дал булочку доесть. Теперь ты опять у меня в до… – Муч-ча… – тот все же отлип от его шеи и поднял голову, оказываясь на одном уровне с васильковыми глазами, и проговаривая тому прямо в губы. Его тяжелое и сбитое дыхание с жаром ощущалось на коже. – Пе-перестань задавать вопросы. Кажется, ты куда более молчалив и мил, когда твой рот занят делом. Кадзуха облизнул свои губы, расплылся в довольной улыбке и принялся наблюдать за реакцией чужих глаз. А после приблизился к его уху. – Сейчас я желаю слышать только твои стоны, – прошептал блондин, – мой милый Мучча. Не дождавшись, пока тот что-то ответит, он припал обратно к его губам, и сразу же проник языком в чужой рот, по-хозяйски проводя им по всей полости. Лицо Скары тут же вспыхнуло от таких слов и действий, в глазах также появился огонек, а телу в миг стало жарко. Все мысли в голове окутало туманом от возбуждения. Он не поспевал за инициативой Кадзухи, но при этом старался также быстро отвечать на его глубокий поцелуй. Казалось, что собственные ноги становились ватными, и словно вот-вот перестанут его держать, от чего останется только рухнуть в объятия блондина. Кадзуха внезапно и ловко просунул свое колено меж его ног, задевая возбуждение и выбивая из Скары глухой стон, который сразу же потерялся в поцелуе. Он мигом оторвался от его губ, потянувшись к уху. – Та-ак-то лучше, – усмехнувшись произнес он, после касаясь губами мочки уха. – М-г… Ка-Кадзуха, – тяжело дыша начал тот, – Пойдем уже. Или мы так и будем тут стоять? Я…Я сейчас упаду здесь к черту! – с демонстративным недовольством начал тот. Удивительно, как у него еще хватало сил и желания на возмущения. Литератор отстранился, с приподнятой от удивления бровью, а после улыбнулся. Алые глаза горели и казалось, что они могут испепелить одним лишь взглядом. Скара сглотнул и замер в ожидании, но тут же вздохнул и взял того за руку, ведя в комнату. Было темно, из окна светил слабый свет луны и огней, которые едва ли что-то освещали здесь. Темноволосый вдруг споткнулся обо что-то на полу и наткнулся на угол кровати. Он забрался на неё, яростно выругавшись. Пока он пытался рассмотреть, что там с его ногой, вдруг включился слабый свет торшера. Скара вскинул голову на литератора, что стоял перед ним и снимал свой пиджак и развязывал галстук. – Мучча, осторожнее, – сказал тот, кладя пиджак на стул. – Ты в порядке? – с некоторым беспокойством спросил Кадзу и подошел ближе. – Д-да, я цел, – ответил темноволосый, немного расслабившись. Литератор подошел ближе и наклонился, опустив руки на чужие колени и притянув на себя Скару за галстук, завлекая того в очередной страстный поцелуй. Его руки с нежностью оглаживали колени темноволосого, медленно поднимаясь выше прямо под шорты. От этих касаний, Скарамучча готов был растаять в ту же секунду, все его тело в миг покрылось морем маленьких мурашек, а по телу растекался будоражущий трепет. Он и подумать не мог, что касания в этих местах могут быть настолько приятными. Внизу живота продолжало все скручивать от возбуждения, а когда рука блондина медленно скользнула обратно к коленке, Скара невольно простонал тому прямо в губы. Он почувствовал, как те расплываются в довольной улыбке. Кадзуха забрался на кровать, уместившись в ногах темноволосого. Не отрываясь от поцелуя, Скарамучча принялся расстегивать пуговицы своей рубашки и развязывать окончательно доставший его галстук. Он разорвал поцелуй и, оперевшись рукой о грудь литератора, отстранил его. Кадзуха начал расстегивать и свою рубашку, но тут же замер, услышав голос темноволосого. – Т-ты же не думаешь... – тяжело дыша начал тот, – что…что ты будешь сверху и вести во всем этом? – Скара расплылся в кривой улыбке, наблюдая за реакцией блондина. Тот, в свою очередь, вскинул на него голову. Слабый свет освещал контуры, позволяя увидеть представшую картину – Мучча сидел на кровати и тяжело дышал, волосы спали на лицо, рубашка была расстегнута, а галстук развязан. Он нервно покусывал губы, вероятно, желая продолжить и не заниматься разговорами. Однако мучавший его вопрос все-таки стоило решить прямо сейчас. Блондин сглотнул, исследуя того взглядом. В итоге их глаза столкнулись и Кадзу спокойно улыбнулся. – Конечно, буду. – Что? П-подожди, К-Кадзуха! – удивленно ответил тот. – Ты же шутишь, да? – нервно усмехнулся темноволосый. – Какие шутки, Мучча? – Каэдэхара на мгновение отвел взгляд, чтобы снять рубашку. Он кинул ее куда-то возле, а затем продолжил. – Я знал, что ты можешь быть против, поэтому… Кадзуха сделал паузу и принялся снимать с того галстук и рубашку. – Помнишь я говорил, что ты выиграешь в конкурсе? – его губы вновь расплылись в коварной улыбке, а взгляд метался по оголенной груди темноволосого. – Так вот… – П-погоди..! Неужели речь про тот спор?! Блять! – Наш спор… – Нет. Нет. Нет! – И я победил… – Черт! Каэдэхара, нет! – И ты должен мне желание… Скарамучча закрыл уши руками и отвернулся, не желая слушать. Блондин положил руку на его грудь и аккуратно надавил, толкая того на постель. Не выдержав давления, Скара упал, накрыл глаза рукой и рвано выдохнул. Холодная постель приятно ощущалась на теле, температура которого уже давно повысилась. – Черт тебя… Кадзуха навис над ним, а после наклонился к его уху. – Неужели ты против? – промурлыкал он, опаляя кожу своим дыханием. – Ну же, Мучча, тебе понравится. Обещаю, что как-нибудь инициативу возьмешь ты. Каэдэхара убрал его руку с лица, а также взял вторую, заводя их у того над головой. Скара тут же отвернулся, желая избежать взгляда алых глаз, и нервно покусывал губу. Одной рукой блондин продолжал держать чужие запястья над изголовьем, а другой повернул голову темноволосого за подбородок на себя. Теперь их взгляды снова столкнулись. Мучче казалось, что он вот-вот сгорит в этом алом пожаре. Он хотел было выбраться из хватки, но рука литератора сковала его запястья сильнее. Было не больно, но он все равно нахмурился, продолжая смотреть тому в глаза. – Ты действительно не хочешь? – вдруг спросил Каэдэхара, не отрывая взгляда от васильковых глаз. – Или боишься? Скара поджал губы, недовольно промычал и вскинул голову назад, выпутывая ее из хватки. Теперь взгляд блондина был прикован к шее, на которой уже виднелось несколько отметин. Он прикусил губу. Как бы сильно ни хотелось сейчас припасть к ней, стоило дождать ответа, прежде чем действовать дальше. – Бл-ять…просто…– все же начал Скара, – Я...я не…никогда не… Он тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. – Я…никогда не был снизу. Кадзуха в удивлении приподнял бровь, а после нежно улыбнулся. Он снова повернул свободной рукой его голову на себя. – Получается, это твой первый раз? От этих слов Скарамучче вновь захотелось провалиться сквозь землю. Он взвыл и начал ерзать по кровати. – Ну же, Мучча, – промурлыкал ласково литератор снова над его ухом. Его рука отпустила лицо и скользнула вниз, к груди. – Не бойся. Обещаю, тебе понравится. Я буду аккуратен, правда. Кадзуха вклинил свое колено между его ног, снова задевая чужое возбуждение, от чего с губ темноволосого слетел непроизвольный стон. Тот начал крутиться еще больше. – Ка-Кадзу-ха… – проговорил тот сквозь зубы. – Черт… – Ты правда против? – Каэдэхара спустился к его груди, начиная оставлять множество маленьких поцелуев. Он продолжал одной рукой держать его запястья. Кажется, те даже немного затекли, но самому Скарамучче сейчас было явно не до этого, поскольку он вздргонул и снова проронил стон, когда чужой язык коснулся его соска. Но Кадзуха внезапно отстранился, освободил его запястья из своей хватки и навис над ним, смотря прямо в васильковые глаза. – Мне остановиться? – серьезно спросил литератор и вздохнул. – Если ты против, то я не… – Нет. Нет…– вдруг перебил его тот, касаясь своей рукой его лица, а второй перебирая блондинистые пряди, что свисали и касались кончиками его лица и кожи. – Кадзу, хорошо… Ты… Мучча сдался, теряясь во всех этих ласках и утопая в пленительном взгляде алых глаз. Кажется, он мог позволить Каэдэхаре абсолютно всё. Он прежний никогда бы не согласился на что-то подобное, но литератор оказывал слишком сводящие с ума чувства. – Ты можешь…продолжить. Но получив положительный ответ, литератор даже не дернулся, всё смотря в его глаза. – Кадзу, продолжай! – Мучча начал снова ерзать, желая продолжить и пытаясь притянуть к себе Кадзуху. – Ну же! И чего ты теперь остановился?! Он нахмурился, не получая никакого ответа и действий, а затем согнул ноги в коленях, случайно задевая одним из них возбуждение уже в штанах Каэдэхары, который издал тяжелый вздох и прикрыл глаза. – М-м...хо..рошо. – только и ответил он. Оставив на губах темноволосого короткий поцелуй, блондин отстранился, усаживаясь у того в ногах, и поднимая одну за колено, кладя ее себе на плечо. После чего принялся оставлять на ней поцелуи, а второй рукой оглаживать вторую ногу, медленно поднимаясь выше и задирая шорты. Скара рвано вздохнул, откинул голову назад и накрыл лицо руками. Хотелось раствориться в этих нежных касаниях блондина, в его ласковых и теплых руках. Хотелось еще больше ощутить каждую его частичку. Будоражущие чувства окончательно затуманили весь рассудок, а перед глазами все плыло. В голове не было ни одной мысли. Ни одной проблемы. Ничего, чтобы могло беспокоить в данный момент. Были лишь сводящие с ума и накрывающие с головой ощущения. Был только Каэдэхара. Его касания. – К-Кад-зу…– произнес темноволосый, тяжело дыша, – Хва..хватит уже тянуть… Литератор вдруг остановился и вскинул на него свой взгляд, а тот посмотрел в ответ, хмуря брови и покусывая губы, желая наконец уже продолжить. – Как скажешь, – нежно улыбнулся блондин, а после отстранился, потянувшись к тумбе, чтобы достать пузырек со смазкой. Затем, он ловким движением расстегнул чужие шорты и стянул их вместе с бельем. Скара снова запрокинул голову назад и накрыл лицо руками, он что-то промычал, а после поддался направлению движения рук Кадзухи, сгибая ноги в коленях и раздвигая их. Он поджал пальцы, чувствуя прохладную смазку на своем колечке мышц. Он вздрогнул и нахмурился, когда ощутил палец Каэдэхары, неожиданно проникнувший внутрь, а тот тут же остановился. Кажется, это ощущалось немного странно и неприятно. – Больно? – М-м…н-не-ет. Не…переживай. Кадзу выдохнул и начал медленно проталкивать палец дальше, аккуратно растягивая. Скара распахнул глаза, когда его руку убрали от лица, а кончики волос литератора, что теперь склонился над ним, слегка щекотали кожу. – Ты…сегодня был невероятно красив, Мучча, – он слегка улыбнулся и тут же припал к его губам, завлекая в долгий и горячий поцелуй. Вместе с тем, он продолжал аккуратно растягивать его, добавив второй палец. От чего Мучча снова вздрогнул от неожиданности, но разрывать поцелуя не стал, лишь немного прикусив чужую губу. Он обвил его шею руками, зарываясь в блондинистые волосы и непроизвольно перебирая пряди. Скара промычал что-то тому в губы, когда почувствовал, что пальцы Каэдэхары резко согнулись внутри него, а после – задели простату, от чего он испустил стон прямо в горячий поцелуй. Скарамучча вдруг опустил руку на его грудь, медленно спускаясь ниже и пытаясь расстегнуть брюки. Он улыбнулся ему в губы, когда проник рукой под штаны и нарочно коснулся чужого возбуждения. Кадзуха продолжал целовать того, издав при этом протяжный стон, он тут же развел свои пальцы, что были внутри Скары, и коснулся простаты, выбивая из него сдавленный всхлип. – М-м…Кад…Кадзу…черт...– тяжело дыша, начал он, – Прошу давай…давай уже даль…ше… Он снова поджал пальцы на ногах и тут же почувствовал пустоту внутри себя. Распахнув глаза, он увидел, как Каэдэхара пытается снять с себя оставшиеся элементы одежды. Литератор потянулся к снятым штанам, доставая из кармана квадратный пакетик, а затем поймал на себе недоумевающий взгляд темноволосого. – Почему у тебя в кар… – Не задавай вопросов, – тут же прервал его блондин, достающий из пакетика презерватив, а затем как-то не очень ловко надевая его. Скарамучча, наблюдая за всем этим, не мог удержаться, чтобы не прокомментировать. – Неужели разучился? – все еще тяжело дыша, спросил он, при этом еще и хмыкнув. Каэдэхара вдруг остановился, бросил на него прищуренный взгляд и снова забрался на кровать. – Может быть и так, – улыбнулся тот, – Хочешь помочь, а? Мучча? Скара некоторое время смотрел в алые хрусталики, хитро улыбался, а после приподнялся и потянулся руками к его возбуждению, действительно собираясь помочь. И, как ожидалось, сделал он это куда более ловко чем пытался Каэдэхара. Но на этом Мучча не закончил, он взял пузырек со смазкой, что лежала на кровати, и выдавил немного, аккуратно проводя рукой по органу несколько раз, распределяя прохладную субстанцию и выбивая из уст блондина сдавленный стон. Скара довольно хмыкнул и с улыбкой плюхнулся обратно на спину, позволяя Кадзухе уместиться между его ног. Тот чуть притянул его за ноги, нежно касаясь колен и раздвигая их. Пальцы на ногах темноволосого снова поджались, и он прикрыл глаза, прикусив губу и сминая руками простынь. Он тут же напрягся, когда почувствовал, как в него пытаются войти, а после раскрыл глаза и снова увидел над собой алые хрусталики Каэдэхары. – Мучча, расслабься… – проговорил тот томным голосом. Скарамучча сглотнул, смотря прямо тому в глаза, и тут же завлекая его в поцелуй. Это действительно помогло немного расслабиться и позволить Кадзухе постепенно проникать дальше. Кажется, когда тот вошел до конца, Мучча уже свыкся, сомнительные ощущения и скованность постепенно ушли, заменяясь желанием получения большего. Блондин тяжело дышал и все меньше сдерживал стоны, начиная медленно двигаться, и оставлять все более смазанные поцелуи. Однако Кадзуха вдруг остановился и прикрыл глаза, издавая какой-то болезненный стон. Голова стала тяжелой, усталость вдруг одолела все тело, и резкая острая боль прошибла его запястья. Он повалился всем телом на Муччу, который тут же перепугался. – Ка-дзу! Что…Что случилось? – Все…Все в порядке, – тот начал пытаться приподняться, чувствуя, как боль отступила. – Тебе плохо? Устал? – Н-нет, я… – он не знал, что ответить на это, не хотелось, чтобы тот переживал, но и останавливаться тоже не хотелось. – Давай продолжим, – собравшись с последними силами и мыслями, все же ответил он. – Кадзу… – Скара начал перебирать блондинистые пряди, – Если тебе плохо, то мы…. – Нет. Мне не…не плохо. – Точно? – М-м… Не желая и дальше продолжать, Кадзу все же снова начал двигаться, уже чуть более уверенно и быстрее. И вместе с тем тут же припал к губам Скарамуччи, чтоб тот вдруг снова не начал что-то спрашивать. Да, силы у Каэдэхары оставались на исходе, чувствовал он себя прям-таки неважно, но останавливаться не хотел еще больше. Кажется, с этим не стоит затягивать. Чем больше толчки становились быстрее и глубже, тем чаще можно было услышать разносившиеся по всей комнате хлюпающиеся звуки. С каждым движением всхлипы и стоны Скарамуччи становились все громче и менее контролируемы, от чего алые глаза Каэдэхары горели и от чего тому казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Литератор и сам перестал сдерживаться, также туманя рассудок Скары своими протяжными стонами. И из-за чего его голос стал немного хриплым. Силы совсем покидали его, но он старался держаться до конца, как только мог. Он чувствовал, как стенки внутри Муччи сжимают и окутывают его, доставляя невероятное чувство наслаждения, даже не смотря на сильную усталость. Тот, в свою очередь, пытался поймать ртом хоть каплю воздуха, между смазанными поцелуями и стонами. Он продолжал сжимать простыни руками и ерзать под Каэдэхарой, двигая и своими бедрами навстречу. Было невыносимо жарко и мокро, тело блондина тоже горело и обжигало его собственное. Пелена наслаждения полностью туманила рассудок, а перед глазами все плыло. Мучча чувствовал приближающуюся разрядку, как только рука блондина накрыла его член, выбивая из его губ очередные и, на этот раз, последние сдавленные стоны. *** Наконец, кончив вслед за ним и выйдя из него, Каэдэхара, тяжело дыша и без сил, тут же рухнул в объятия Муччи, который сразу приобнял его, поглаживая по голове и перебирая мягкие пряди. – К-Кадзу…Ты как? – взволнованно спросил темноволосый. Его голос также немного сел и отдавал хрипотцой. При этом, дыхание постепенно стало восстанавливаться. – М-мм… – Устал? – М-м…я… – кажется, у него уже не было сил даже чтобы что-то сказать. – я немного… – Отдохни, Кадзу. – Д-да… Мучча оставил легкий поцелуй на светлой макушке, что лежала на его груди. В его голове промелькнули недавно сказанные литератором слова: «Обещаю, тебе понравится» А ведь и правда… Не соврал… – Люблю тебя, Кадзуха. Ответа, конечно, он не услышал, чувствуя сопение светловолосого и его выровнявшееся дыхание. Хотя ответ ведь и так очевиден. – Мне действительно понравилось, – с довольной улыбкой произнес Мучча. А что если в другой раз поменяться… он не так сильно утомится? Стоит предложить. Еще немного полежав вот так, он аккуратно переложил блондина на подушку, а сам, нахмурившись, поднялся, направившись за полотенцами и одеждой для них обоих. Черт..! Он опять оставил все эти заботы на меня...